Злобный гений
Шрифт:
Неожиданно по нарастающему рёву лётчик понял, что изменился режим работы двигателей. Он бросил взгляд на дисплей и похолодел – автопилот был отключен, а стрелка измерителя скорости зашкалила. Появилась вибрация. Из книги материализовался довольный собой джокер.
– Теперь-то мы быстро долетим, - пообещал он обескураженному пилоту.
– Что ты наделал! – набросился на него Сергей.
– Это что, вместо спасибо? – обиделся карлик.
Он хотел добавить что-то ещё, но сильный хлопок отвлёк его внимание.
– Что это было? – спросил он у пилота.
Бледный лётчик посмотрел прямо в глаза непутёвому шуту и хрипло прошептал:
– Двигатель загорелся. Теперь мы все разобьёмся!
Серафим с удивлением вздёрнул брови, потом посмотрел в окно и спросил:
– Книга есть?
– Что? – не понял его лётчик.
– Книгу давай! – топнув ножкой, рявкнул фигляр. – Любую!
Сергей схватил с полки единственный томик, каким-то чудом завалявшийся в рубке. Это был “Робинзон Крузо”. Макаров протянул его карлику. Тот схватил книгу и, сорвавшись с места, юркнул в пассажирский салон. Не зная, зачем это делает, Макаров последовал за шутом.
В салоне царила паника. Оба двигателя горели. Самолёт накренился на бок и начал стремительно терять высоту. Лётчик кое-как добрался до инвалидной коляски, возле которой он заметил мельтешащий колпак. Гаер уже раскрыл книгу и стал тонким, почти прозрачным. В следующее мгновение он исчез среди страниц, оставив вместо себя небольшое воздушное завихрение. Книга упала на пол, а поток подхватил каталку и вместе с сидящим на ней инвалидом зашвырнул её вслед за человечком.
До катастрофы оставались считанные минуты. Пилот сделал шаг по направлению к лежащему в проходе изданию и почувствовал, как неведомая сила вдруг подхватила его и куда-то понесла. Через мгновение лётчик Сергей Макаров растворился в недрах рассказа, сочиненного когда-то Даниэлем Дефо.
Глава 8.
Робинзон находился в засаде. Прошло уже несколько лет с тех пор, как его корабль разбился о скалы. Он успел выстроить жилище и даже вырастить урожай. Теперь пришла пора обзавестись домашним скотом.
Расставив ловушки, охотник спрятался среди деревьев и стал ждать. Вскоре на поляну забрела дикая коза. Ничего не подозревавшее животное всё ближе подходило к приготовленным силкам. Когда до его пленения оставались считаные секунды, перед изумлённым отшельником вдруг возник маленький человечек. Робинзон от неожиданности отступил назад, под его ногой хрустнула ветка, и почти пойманная скотина резвым галопом ускакала прочь.
– Привет, - бодрым голосом произнёс незнакомец, - как охота?
Робинзон выхватил лук и вложил в него стрелу. В этот момент рядом с ним материализовался ещё один человек. Он был молод и сидел на странном приспособлении с колёсами. Отшельник, забыв, что только что собирался стрелять, с удивлением раскрыл рот.
– Муха залетит, - сказал джокер.
– Какая муха?
– одиночка явно находился в шоке.
– Цеце, или что у тебя тут водится? – клоун изобразил воздушный жест.
Затворник хотел что-то ответить, но в этот момент прямо на него свалился ещё один субъект в синем кителе и фуражке.
– С приземлением вас! – приветствовал лётчика Серафим.
– Где мы? – Андрей попытался сдвинуться с места, но его коляска завязла в песке.
– Да ты встань с тележки-то!
– подсказал ему Серафим.
– Ты что, издеваешься? – разозлился студент.
– Нет, если тебе нравится – можешь сидеть, - оскорбился фигляр, - только не говори потом, что я не предлагал.
Андрей упёрся руками в подлокотники и встал. На его лице отразились одновременно радость и непонимание. Он сделал один шаг, потом другой. Затем присел. Встал. Подпрыгнул. Пощупал руками ноги.
– Я что, снова могу ходить?!
– Это не совсем так, - почесал в затылке карлик.
Но Андрей его не слушал. Он подошёл к бородатому человеку и вдруг, что-то припомнив, обернулся к джокеру. Студент вытянул палец в сторону одетого в шкуры субъекта.
– Это же… - только и смог выговорить он.
– Да-да, - закивал клоун, - Робинзон Крузо, собственной персоной.
Отшельник, услышав своё имя, вздрогнул. Осенив себя крестом, он забормотал какую-то молитву.
– Что за бред, - заговорил лётчик, - какой ещё Робинзон? Где мы?
– Если вы забыли классику, я вам напомню, - решил просветить собеседника шут, - мы – на необитаемом острове посреди океана. В середине семнадцатого века. Вот ведь действительно занесло, так занесло. У тебя что, другой книги не было? – набросился карлик на лётчика.
– Нет, конечно!
– опешил Макаров.
– У нас же не библиотека, а самолёт!
Макаров запнулся, а потом добавил:
– Был.
– Хотя, конечно, - рассудил клоун, - лучше уж это, чем какой-нибудь “Дракула”.
– Да кто вы такие? – Сергей начал приходить в себя. – Где мы? Куда делся самолёт?
– Я – Серафим, - представился человечек.
– Меня зовут Андрей, - инвалид подал руку лётчику.
– Что происходит? – Макаров посмотрел прямо в глаза студенту.
– Это дух книги, - вздохнув, произнёс юноша, - он может проникать в тексты. Да и вообще, он там живёт.
– А я здесь при чём? Зачем я вам понадобился?
– А мы тебя с собой и не звали!
– встрял в диалог клоун.
– Сам увязался.
Робинзон молча слушал разговор пришельцев и боялся пошевелиться. В его мозгу прочно засела мысль о сумасшествии. Он с сожалением думал о том, что его разум, не выдержав испытания одиночеством, перестал работать, как следует, и вместо реальности подбрасывает своему хозяину картинки с искажённой действительностью. А, может быть, это к лучшему? Чем прозябать в одиночестве, не имея возможности ни с кем перекинуться парой фраз, лучше уж пребывать в беспамятстве, общаясь с собственными видениями? Робинзон переводил взгляд с одного пришельца на другого. Наконец, он решился.
– Вы – мои галлюцинации? – запинаясь, спросил островитянин.
– Во даёт, анахорет, - обрадовался гаер, - он нас за призраков держит.
Человечек подбежал к Робинзону и, тряхнув колокольчиками, изобразил корявый реверанс.
– Мы – настоящие, понял?
Отшельник с недоверием посмотрел на клоуна.
– А откуда вы знаете, как меня зовут? – спросил он карлика.
– Подумаешь – бином Ньютона, - полурослик махнул рукой, - да про тебя все знают. Ты – Робинзон Крузо, плыл по морю, потерпел крушение и спасся один. Вот и мы тоже попали в аварию. Только корабль у нас был воздушный. Можно сказать, чудом уцелели.