Чтение онлайн

Однако Система оставалась глуха к её претензиям.

Отвлёкшись на воображаемого собеседника, Чэнь Син чуть не проморгала момент, когда почти ей на голову свалилась огромная ветка. С криком отпрыгнув от столпа искр, ударивших в лицо, она закашлялась и попятилась. Окружённая пожаром, она опустила взгляд и в испуге принялась хлопать по хвосту Тонхона, который вспыхнул праздничной свечой.

Прикрывая нос и рот ладонью, Чэнь Син осмотрелась, однако уже не видела ни одного намёка на присутствие Сого. Она попыталась его окликнуть, но только сильнее закашлялась.

«Нет… нет, в Бездну!» — подумала Чэнь Син, приманивая Тонхона и решая убираться прочь.

Пусть все эти фавориты подавятся и сдохнут, раз им так нравится скакать среди огня и смерти.

Чэнь Син обходила горящие деревья и чувствовала, что у неё уже не хватает сил для того, чтобы бежать очертя голову. Задыхаясь и терпя жжение в лёгких, она остановилась и оперлась о дерево, с которого осыпалась горящая листва. Тонхон чувствовал себя явно лучше — он беспокойно носился и пытался ухватить её за штанины, как бы заставляя продолжать двигаться. Чэнь Син понимала, что ей нужно идти. Но, в отличие от полного сил Сого, она уже давно дышала угарным газом и дымом. Организм начинал отказывать. Духовная энергия помогала защищаться только от жара.

Тонхон завизжал уж чересчур отчаянно. Чэнь Син собралась двинуться вперёд, но мгновением позже её перехватила чужая рука, рванула назад и прижала к крепкому телу. Пальцы с острыми когтями легли на лицо, сдавливая щёки и оставляя глубокие порезы. Чэнь Син в ужасе завизжала и дёрнулась прочь. Ей показалось, что она пыталась вырваться из стальных тисков.

Над ухом раздался глумливый гортанный смех.

— Я же говорил, что не убежишь от меня, малышка Чэнь. Если не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — произнёс Бай Хумэй, после чего вонзил острые клыки в место между шеей и плечом заложницы.

Тело пробила жуткая боль. Чэнь Син попыталась рефлекторно отстраниться, однако едва ли смогла пошевелиться. Она потеряла последнюю каплю самообладания, став пленницей мысли, что погибнет если не в пожаре, то в руках противника, поэтому принялась брыкаться и визжать. Чем больше она сопротивлялась и орала, тем сильнее её сдавливал Бай Хумэй. Чэнь Син ощущала себя ланью, в которую хищник вонзил острые клыки, она слышала только шум крови в ушах.

Духовное ядро пылало, подобно раскалённому шару, мощь ивовой лозы пульсировала с каждым мгновением всё ярче, наполняя тело мощью. Но как бы Чэнь Син ни пыталась вырваться, её всё плотнее окружало тёмное облако, высасывающее силы. Она кричала от боли, от страха. Печать, не дающая лисьему яду взять контроль над телом, опалила её жаром. Чэнь Син ощущала, словно её тело сгорало изнутри. Бай Хумэй вытягивал из неё энергию.

Физическая боль от укуса, невозможность вырваться, пульсация ивовой лозы и печать, сжигающая тело изнутри ради сохранности от влияния лиса-оборотня…

У Чэнь Син от страха едва не выпрыгивало сердце. Глаза щипало от слёз, она задыхалась.

Движение со стороны привлекло внимание, но стоило только скосить взгляд, как Бай Хумэй взмахнул рукой, не глядя отбивая Тонхона, словно простого беззащитного зверька. Чэнь Син услышала отчётливый звук удара. От вида отброшенного Тонхона у неё подкосились ноги. Она не смогла даже сделать вдох, лёгкие буквально отказали.

Страх парализовал её, казалось, ещё немного, и у неё всё разорвётся внутри. Почувствовав её слабость, Бай Хумэй наконец оторвался от её шеи и ослабил хватку, издав звук, выражающий такое наслаждение, словно жажда терзала его долгие дни.

Чэнь Син плашмя упала на землю.

— Потрясающе… — выдохнул Бай Хумэй и тихо засмеялся. — Эта сила всё равно что нектар. Чистая энергия Персикового источника смертельно опасна для оборотней, но твоё тело, адаптировавшееся к ней, прекрасно очистило её для употребления.

Он удовлетворённо засмеялся.

Сквозь страх Чэнь Син пришло осознание, почему полтора года назад Бай не забрал её, а позволил вернуться в духовную школу. За это время она смогла адаптироваться к новой силе. Если бы оборотни посадили её под замок, то она бы не сумела приумножить новообретённую мощь. И, соответственно, из неё получилась бы не столь аппетитная закуска.

Претерпевая утихающую боль и жжение печати на спине, Чэнь Син на пару мгновений потерялась в пространстве и запоздало почувствовала, как Бай Хумэй схватил её за лодыжку и потащил прочь. Загребая собой листья и ветви, она старалась уцепиться за что-то. Подняв взгляд и увидев Тонхона, пытающегося ползти в её направлении, она обнаружила, что мех на его боку пропитался кровью.

— Нет… стой… — прохрипела Чэнь Син. — Стой!.. Тонхон! Тонхон!

— Мм? — остановившись и в лёгком недоумении оглянувшись, Бай Хумэй хохотнул. — А, зверёк твой. Найду тебе нового, не переживай. Таких у меня полно.

— Дай мне его забрать…

— Как ты его там назвала? Тонхон? Забавное прозвище. Хотя знаешь… — Отпустив её и присев рядом на корточки, Бай Хумэй с неугасающей ухмылкой, окрашенной кровью, и блеском во взгляде произнёс: — Забирай его. Будет забавно. Обещаю. Ты ж его из Персикового источника забрала, да?

С сомнением смотря на Бай Хумэя взглядом, затуманенным слезами и злостью, Чэнь Син обернулась и на коленях поползла к Тонхону. Она чувствовала его уязвимость и слабость… Или же это боль не отпускала её? Ощущая себя жалким, ничтожным созданием, задыхающимся от дыма, жара и эмоций, которые она отчаянно пыталась унять, Чэнь Син наконец добралась до скулящего Тонхона. Накрыв его рану ладонью, она стала передавать ему духовную энергию, чтобы побыстрее исцелить.

— Потом его вылечишь, — недовольно произнёс Бай Хумэй, — поднимайся, и пошли.

Хоть её и потряхивало от ранее накатившей истерики и приступа агонии, тело постепенно наливалось пугающей лёгкостью. Реакция организма на боль — затмить её эндорфином, чтобы выжить. Чэнь Син медленно обернулась к Бай Хумэю и перевела красноречивый взгляд в сторону.

Здесь два варианта: либо Система так сгенерировала сюжет, либо она своими воплями подняла на уши весь лес. Но в кои-то веки Чэнь Син порадовалась возможности оказаться спасённой.

— А-а-а, — обернувшись и обнаружив прибывшее подкрепление, ухмыльнулся Бай Хумэй, — а я всё думал, где же бродит достопочтенный глава духовной школы, пока его людей рвут на куски.

С учётом непривычного спокойствия и молчания со стороны Тэ Синя и контрастирующего с ними тяжёлого, злобного взгляда вывод напрашивался только один — он взбешён до крайности.

— Прибежали, так полагаю, на вопли малышки Чэнь, — не переставая ёрничать, сказал Бай Хумэй и красноречиво облизнул окровавленные губы. — Хотя малышкой её уже трудно назвать, соглашусь.

— Все твои лисы будут сожжены заживо и убиты. Ты проиграл.

Бай Хумэй не воспринял всерьёз слова Тэ Синя и тихо рассмеялся, глядя на него со снисхождением.