Чтение онлайн

— Вижу, правительственные заботы подождут, — Габриэль принял Элиана, умело поддерживая его. — Ведь так, маленький принц?

Элиан что-то пролепетал в ответ и попытался ухватить Габриэля за прядь волос. Я улыбнулась.

— Он подрастает, а вместе с ним и ответственность, — вздохнула я, прислоняясь к стволу дуба рядом с Габриэлем. — Все еще не верится, что все это произошло. Весиан…

— Весиан мертв, Фиэль. Он больше не сможет никому навредить. И тебе больше не нужно носить траур. Суд постановил, что ты вольна. Ты — королева эльфов. И королева людей. Два народа объединены твоей любовью и справедливостью.

— Неизвестно, что с ним стало, а вдруг…

— Никаких вдруг, — резко пресек меня мой возлюбленный.

Я взяла его руку и крепко сжала. После всех испытаний, после всей боли и потерь, мы, наконец, обрели мир. Габриэль смог договориться с людьми.

Теперь эльфы и люди торговали друг с другом, жили вместе в одних городах, делились знаниями и опытом. Города людей медленно, но верно восстанавливались, а эльфийские города стали еще прекраснее, благодаря новым идеям и вдохновению.

— А ты… ты доказал, что свет может победить тьму, даже в самых темных сердцах, — прошептала я, глядя на него с любовью.

Он улыбнулся и прижал меня к себе, одной рукой продолжая поддерживать Элиана.

— И я доказал, что дракон может любить, — тихо ответил он, касаясь губами моего лба. — А еще я научился летать.

Я рассмеялась. Габриэль, наконец, полностью принял свою драконью сущность. Теперь он мог перевоплощаться в огромного черного дракона и парить высоко в небе, охраняя наши земли.

Я же чувствовала себя окрыленной и без физических крыльев. Мой полет — это любимый муж и подрастающий сын.

— Ты самый лучший муж и правитель, о котором я могла мечтать.

Мы стояли так, обнявшись, под сенью дуба, окруженные теплым светом и детским смехом. Мы построили новый мир. Мир, в котором любовь и надежда побеждали всё. И я знала, что мы будем хранить этот мир вместе, рука об руку, до самого конца.

Зло — это не сущность, а состояние. И даже тот, кто погрузился в самую пучину тьмы, не обречен на вечное проклятие. Исцеление возможно, ибо в каждом, пусть и глубоко спрятанном, живет стремление к свету, к добру, к истине, к любви.