Чтение онлайн

Все эти подробности знает даже простой люд. Потому что король решил сделать ставку на жадность своих подданных и объявил за достоверную информацию о местонахождении магической диковинки неслыханную награду. Десять тысяч золотых и кошель драгоценных камней. Это очень-очень много даже для дворян, не говоря уже о простолюдинах.

Конечно, всё ещё существует вероятность, что кто-нибудь захочет использовать воду в своих целях и наплюёт на королевскую награду. Но реализовать задуманное ему будет очень сложно, ведь придётся действовать одному. Каждый новый привлечённый человек увеличит риск разоблачения во стократ.

— Зачем тебе эта вода? — взгляд мой скользнул по руке, спрятанной под курткой. — Она может исцелить тебя?

Я сильно в этом сомневалась. Всё же тело гомункула разрушалось изнутри. Более того, раз Айолин был магически созданным существом, подобная водица могла и вовсе убить его… В ответ на мои мысли мужчина непонимающе посмотрел на свой рукав, будто бы не сразу понял, что я имею в виду. Затем едва заметно улыбнулся.

— Возможно. Но я имел в виду не совсем это, — рука его коснулась дверной ручки. Я почти ожидала, что его ударит защитной магией или произойдёт что-нибудь ещё, но створка легко отворилась. В приглушённом свете едва виднелся тёмный проход, выложенный досками. — Оставим дверь открытой, чтобы свежий воздух проник внутрь.

По отстранённому лицу Айолина я поняла, что говорить о воде он больше не хочет. Но мои мысли уже устремились дальше.

Даже единственная склянка воды могла бы помочь провернуть многое. Я и сама не отказалась бы от бутылька с волшебной жидкостью. Она пригодилась бы при проникновении в архив.

Но что нужно гомункулу? Будь это не Айолин, я решила бы, что он хочет разорвать связь со своим создателем. Но, мне казалось, что мужчина жаждал принадлежать Лидии хотя бы таким способом.

Прямо-таки собачья преданность, которая никак не вязалась у меня с характером спутника. Я сознательно избегала всех острых моментов, связанных с соперницей Генерис. Мне не нравился тот Айолин, который появлялся на месте знакомого, стоило речи зайти о Лидии. Привычная рассудительность, лёгкость характера и верность одному ему ведомым принципам куда-то исчезали. Та всепоглощающая тоска, что таилась во взгляде мужчины, не могла зародиться внутри душевно здорового человека. Гомункулу была нужна помощь, вот только он об этом едва ли не догадывался.

***

Мы выждали с час прежде чем зайти внутрь. Айолин шёл впереди, освещая заброшенный подземный дом с помощью кристалла. Логово оказалось не особенно просторным, всего-то три комнаты — спальня, совмещённая с кабинетом, зал, в котором, видимо, находилась лаборатория и что-то, вроде кладовой.

К нашему разочарованию, ничего ценного на первый взгляд в землянке не нашлось. Я не представляла, как здесь можно было жить. Стены выложены досками, частично отсыревшими и покрытыми плесенью. Грубо сколоченная кровать застелена старым, потемневшим от времени и влаги бельём. Под потолком обнаружились отверстия вентиляционных шахт, но ничего похожего на них на поверхности мы не видели. То ли их засыпало песком, то ли колдун как-то хитро спрятал ходы.

— Возможно, магия поддерживала это место, а после смерти колдуна чары рассеялись, — предположил мужчина в ответ на мой вопрос.

— Не знаю. Умбра ведь погиб почти четыре года назад? — я попыталась прикинуть примерные сроки его сражения с Лидией. — Всё выглядит так, будто здесь никто не появлялся гораздо дольше.

— Давай внимательно всё осмотрим, — вздохнул гомункул, очевидно смирившийся с тем, что вожделенной воды ему не видать. — Пойду в лабораторию, а ты проверь остальное.

Из поясной сумки я достала свой кристалл, засветившийся тут же неярким светом. Подобные входили в базовое снаряжение новобранцев. Им, конечно, далеко до фонариков, но всё лучше, чем ничего.

Поиски я начала с кладовой, она находилась ближе всего, за покосившейся дверью. В небольшой комнатушке грудами был сложен всякий хлам — старые ящики, разбитые колбы, керамические горшки и прочая ветошь.

Вскоре, однако, безобидные находки закончились. Среди вороха тряпок мне попалась пара причудливых ножей, испещрённых странными символами. Трогать их я благоразумно не стала, хотя и не чувствовала никакой угрозы.

Куда больше ритуального оружия меня напугала простая детская одежда. Она была свалена в углу небрежной кучей. Рубашки и штаны на детей разных возрастов. Нашлась даже пара маленьких полусапожек с оторванной подошвой. Всё это было настолько ветхим и сильно изношенным, что просто разваливалось в руках.

Ком встал в горле, от душного ужаса, охватившего меня. Я представила, как жертвы колдуна умирали здесь, под землёй, и в который раз спрашивала себя, кого я собираюсь вернуть к жизни…

Внутренний подзатыльник заставил меня вернуться к реальности. Чутьё подсказывало мне, что я что-то упускаю. Что-то, что может быть важно в будущем.

Я ещё раз внимательно оглядела свои находки. Одежда оказалась странной, сшитой из клочков разной ткани. Некоторые лоскуты были толще, и потому неплохо сохранились и до сегодняшнего дня. Иные совсем сгнили и расходились под пальцами. Создавалось ощущение, что кто-то раз за разом перешивал старую одежду, мастеря из неё новую.

Умбра шил одежду для какого-то ребёнка?

В это верилось с трудом. Версия с жертвоприношениями детей казалась более правдоподобной, если вспомнить, что я слышала о колдуне. К тому же тёмный маг был на редкость скрытным типом. Сомневаюсь, что он привёл бы сюда кого-нибудь добровольно.

Не найдя разгадки увиденному, я пошла искать сферу дальше. В комнате тёмного мага, на прикроватной тумбе стояли совсем неуместные для убежища вещи — потрёпанная кукла, набитая соломой, и криво вырезанная из дерева лошадка.

Неужели у Умбры всё-таки были дети?

Краем глаза я заметила Айолина, входящего в комнату.

— Сколько ему было, когда вы его победили?

Айолин замер у меня за спиной и заглянул через плечо.

— Едва ли это вещи его детей, если ты об этом. Умбра выглядел молодо, больше двадцати пяти я бы ему не дал. И поступал тоже… довольно опрометчиво, как свойственно больше молодым и самоуверенным.

— И от кого я это слышу? — я невольно возмутилась. — От четырёхлетнего старикана?

Гомункул взял со стола ветхую куклу, в больших мужских руках она казалась крошечной.

— Но очевидно, что эта вещь была ему дорога, — что-то уловив в моём взгляде, гомункул нахмурился. — Ты жалеешь его? Не стоит. Он натворил достаточно, чтобы заслужить десяток-другой смертных казней.

Я промолчала. Никогда не была склонна идеализировать или оправдывать плохих парней. Но зло не берётся из ниоткуда и не уходит в никуда. Чтобы понять это, достаточно пролистать биографию любого преступника. Физическое, психологическое насилие или просто безразличие со стороны близких людей. Моим соотечественникам не нужна никакая тёмная магия, чтобы кануть в пучину, из которой нет возврата. Сломленные люди, отравленные ядом таких же сломленных людей, как они. Замкнутый круг, которому нет конца.

— Нашла что-нибудь интересное?

— Только пару кинжалов. Они там, в кладовой.

Гомункул что-то пробормотал себе под нос и пошёл посмотреть мою находку, а я бросилась к письменному столу, стоящему тут же в комнате. Мой спутник заглянул в ящики ещё при нашем первом беглом осмотре, но не заметил ничего для себя интересного. И всё же меня буквально подталкивало к покосившемуся столу.

Ящик открылся с трудом. Среди пыли, старых перьев, ножа для бумаги и нескольких медных монет лежала ничем непримечательная чернильница. Совсем простая, стеклянная. В ней не было ничего особенного, кроме молочно-белой полусферы, что украшала крышку пузырька.