Чтение онлайн

Если кратко, Остир прославился тем, что спас Стейнхорм от так называемого Снисхождения Бэсты. Несколько веков назад богиня Хаоса задала перцу местным жителям, изменив магические потоки всех водоёмов в стране. Из-за этого буквально вся вода, кроме дождевой, стала обладать непредсказуемыми свойствами.

Например, ты мог сделать глоток воды и потерять магический дар. Или стать женщиной. Или исцелиться от болезни. Исход мог быть вообще любым. Историки сходились во мнении, что никакой особой цели у Бэсты при этом не было, и сделано всё было лишь из любви к беспорядкам. И своей цели она достигла.

Остановить вакханалию не могли ни волшебники, ни рыцари, ни король, а вот Остир, простой крестьянин, смог.

Как оказалось, мужчина обладал очень редким и ценным даром. Он мог возвращать объект или существо во временной промежуток из прошлого и стирать изменения, произошедшие хронологически после него. Волшебный талант сделал Остира деревенским знахарем, но крестьяне и не догадывались, что на самом деле их старый знакомец вовсе не исцелял болезни и травмы.

Он просто делал так, что их будто бы и не случалось.

И Остир… обернул время вспять для водоёмов, изменённых Бэстой, отправил их в то время, когда они ещё были нормальными. Отплатили Остиру, правда, его современники сомнительной монетой. Король приблизил к себе героя и осыпал почестями. Поговаривали, что он даже собирался выдать за него замуж свою дочь, в надежде, что у потомков проявится подобная сила… Политические противники официальной власти дожидаться этого не стали и убрали Остира при первой же возможности.

История драматичная, но, как и многие подобные события, сквозь века стала больше поводом просто повеселиться, чем действительно почтить память героя. На улицы Дэса хлынули торговцы, праздный люд и бродячие артисты. Толчея была такая, что опасаться быть узнанной не приходилось.

Мы с Крисом долго и упорно пробирались к центральной площади. На мой вопрос, как мы в такой толпе найдём гомункулов, спутник лишь туманно ответил: «Айолин нас при любом раскладе разыщет, не волнуйся». Дополнительных объяснений я не дождалась и сосредоточилась на том, чтобы не потерять вихрастую макушку Леонталя из виду.

Крис оказался прав. Когда мы уже подобрались к оцепленному помосту, вокруг которого толпилось столько народу, что рок-звёзды с Земли умерли бы от зависти, кто-то крепко схватил меня за локоть. Я обернулась и встретилась взглядом с темноволосым гомункулом.

Зачем-то вспомнилось, что мы с Айолином толком не виделись после того смущающего разговора, но я прогнала непрошенные мысли и последовала за увлёкшим меня прочь от толпы мужчиной. Крис, как ни странно, поспевал за нами без особого труда, будто его активно не толкали локтями и спинами.

Я ожидала, что мы отойдём чуть в сторону, за торговые ряды, но гомункул поманил нас к невысокому зданию, окна которого выходили на площадь. Он постучал в дверь, и та через некоторое время отворилась.

На пороге появился сухонький старик, сгорбленный в три погибели. Зыркнув на нас, он что-то проворчал себе под нос, но отступил в сторону. Мы не стали мешкать и устремились за гомункулом, который повёл нас по поскрипывающей лестнице на чердак. А затем и вовсе на крышу через небольшое оконце…

— Ну и ну, как это вам удалось провернуть? — Крис плюхнулся на парапет возле Трэса, свесившего ноги с крыши. — В дни праздников на крыши не пробраться!

Он был прав, на крышах окрестных зданий было не протолкнуться. При чём преимущественно на цветной черепице восседали вовсе не дети, а почтенные взрослые.

Айолин перехватил мой взгляд и улыбнулся.

— Предприимчивые горожане в дни праздников сдают в аренду места на крышах. Достопочтенный господин живущий в доме под нами, никогда этого не делал. Слишком уж он… не любит людей и лишний шум.

— Но я убедил его сделать для нас исключение, — Трэс аппетитно хрустел каким-то фруктом и выглядел весьма довольным собой.

— Что ты с ним сделал? — я с подозрением посмотрела на крылатого.

Трэс улыбнулся.

— Всего лишь пообещал, что через несколько месяцев он отдаст Арду душу, если не предпримет кое-каких мер…

— Почему именно Арду? — не поняла я.

— А кому же ещё? Таких злобных, как он, едва ли ждёт спокойное посмертие в чертогах Гуода. Возможно, Ард обратит его какой-нибудь милой тварью, снующей по ночам и убивающей чересчур шумных людишек.

Я не стала развеивать заблуждение гомункула и рассказывать о том, что бог Смерти не существует.

Кто знает, вдруг Ард меня всё-таки обманул.

— Кажется, начинается, — неожиданно раздался голос Айолина. Я уловила в нём странное напряжение и нетерпение.

— А зачем мы вообще здесь? — запоздало спросила я.

— О, сейчас будет выступать с речью наша мать-благодетельница Лидия, — едкий голос Трэса резанул ухо, а Крис и Айолин разом прикрикнули на него.

— А что? Вы имеете что-то против? Разве она нам не матушка, не благодетельница?

— Трэс, — лицо Айолино стало подозрительно спокойным, но я почувствовала в его голосе зарождающуюся угрозу.

Глаза «ангела» же сияли злостью, которую он не мог сдержать в себе, и его несло дальше:

— Как хорошо, что я улетел до того, как она смогла вышвырнуть меня на улицу, словно бесполезную шавку!

Я видела, как Айолин смертельно побледнел и замер. Из его груди вырвался медленный выдох, а я, понимая, что произойдёт дальше, неожиданно закричала. На одной ноте и на всю округу.

Должно быть у меня получилось даже перекрыть гвалт и нестройное звучание уличной музыки, потому как стоящие внизу люди заозирались, пытаясь найти источник вопля. Мои спутники вздрогнули и уставились на меня, будто на приведение.

Чуть смущённо я прокашлялась и добавила:

— Давайте вы набьёте морду друг другу попозже. Кажется, уже начинается.

Я врала, но вид простого мордобоя нравился мне ещё меньше, чем сражения с монстрами. В них не стоит вопрос жизни и смерти, просто хочется побольнее задеть другого. Если не выходит морально, так хотя бы физически.

Словно в ответ на мои слова на помосте, и правда, началась какая-то возня.

Седовласого вида волшебник, облачённый в роскошный серо-бордовый наряд, пересказывал историю подвига Остира. По тому, что никто особенно не вслушивался в слава старика, стало ясно, что легенду эту знает здесь каждый первый. А вот, что действительно вызвало восторг собравшихся, так это чаны с водой, которые осторожно вносили на площадь рабочие.