Чтение онлайн

Вот откуда я знаю здешний язык.

Как я выяснила позднее, Лидия сначала не знала ни устную, ни письменную речь этого мира, ей всё пришлось учить с нуля. Не удивительно, что принц мне не поверил.

После купания я предстала перед мастерами ордена. Всего их было пять, двоих из них я уже знала: языкастого недоросля Криса Леонталя и седовласого мужчину Рейдала Сарамора. Глядя на последнего, я не могла не заметить, что по типажу он очень похож на Генерис, разве что, цвет кожи отличается. Рейдала наше внешнее сходство, казалось, ни капли не смутило, он лишь ободряюще улыбнулся мне, стоящей перед руководителями ордена.

Пророк Ордена пятерых пристально разглядывал меня с момента появления в большой просторной зале. Арштер Телль был уже очень стар, но пронзительные карие глаза явно принадлежали проницательному человеку с острым умом. Предчувствие шепнуло, что лгать ему опасно.

Единственная женщина из пятерых — Анора Скардис — больше всего напоминала мрачную рыжеволосую валькирию. Внешне ей было едва ли больше сорока, шею и грудь исполосовали страшные шрамы — сразу видно, что воительница побывала во многих передрягах. Она, как и Арштер, молча изучала меня.

Зато пятый мастер, подобно Крису, даже не пытался выглядеть хотя бы безразличным. Тощий и бледный Корис Вард смотрел на меня с неприязнью.

— Я объясню, почему ты здесь, — заговорил он. — У мастера-пророка было видение, что твоё появление в ордене станет для нас самым значимым событием за последнее время.

Издёвка в голосе Кориса не давала усомниться в его отношении ко всему происходящему.

— И я скажу, как это будет. Не иначе позор, что такой бездарок, как ты, навлечёт на нашу голову, придётся смывать столетиями.

Голос его звенел в тишине, затем он обернулся к остальным и уже спокойнее продолжил:

— Я прошу ещё раз подумать о целесообразности происходящего здесь. При всём моём уважении, мастер Арштер, сомнительно, что она может на что-нибудь сгодиться.

Прорицатель спокойно посмотрел сначала на Кориса, затем на меня:

— К сожалению, мне известно только то, что я уже вам озвучил. Но одно знаю точно — зла или недобрых помыслов в ней нет. Нам стоит поверить в провидение и посмотреть, что будет дальше. Расскажи, девочка, как тебя зовут и откуда ты?

Заготовку легенды я состряпала ещё на пути в обитель ордена, поэтому не слишком долго медлила перед ответом. Старалась говорить обтекаемо, чтобы не солгать, но и не раскрывать всей правды.

— Меня зовут Ольга, — я замялась, не сумев придумать, как адаптировать свою фамилию под реалии этого мира. — Приехала издалека. Вы слышали о Мытищах?

Я вопросительно посмотрела на них, будто правда надеялась, что кто-нибудь из сидящих здесь знаком с этим названием. Хотелось уверить их в том, что это настолько захолустное место, что даже на картах его не найти.

— В городе я совсем недавно. И…, - я запнулась, не зная, как объяснить, чем я занималась всё это время. — Сейчас я ищу работу и крышу над головой.

По их лицам я видела, что оратором мне не быть. Так школьная учительница смотрит на двоечника, из которого приходится каждое слово вырывать клещами. И никто ни на миг не поверил, что человек с чистой совестью будет настолько играть словами.

— Ты преступница? Воровка? — наконец, прервала мой монолог Анора. Её кошачьи глаза сузились, угроза, исходящая от неё, была вовсе не призрачной.

— Нет, — мрачно ответила я. — Никаких преступлений я не совершала.

— Всё, что она говорит верно. — подтвердил Арштер и снова обратился ко мне. — Но я чувствую, что ты боишься. Чего?

— Несправедливости, — без замедления ответила я. — И того, что не смогу пригодится ордену.

И это тоже было правдой. Несправедливости я хлебнула уже достаточно, а орден — мой шанс, упускать который очень не хотелось, несмотря на все плохие предчувствия вместе взятые.

Они переглянулись, женщина велела мне покинуть зал и дождаться решения совета.

За окном к тому времени давно уже стемнело, на стенах зажглись странные огни. При ближайшем рассмотрении я заметила кристаллы, помещённые в небольшие ниши в каменных стенах. Ждать пришлось не так уж много, через минут десять объявили, что оставляют меня с испытательным сроком на год.

Если за год я покажу себя надёжным союзником, то смогу остаться. В качестве кого — видно будет позднее. Как мне объяснили, не все становятся непосредственно рыцарями. Те, кто не показал нужных качеств, отправляются работать на орденские фермы обеспечивать воинов продовольствием.

Год — это очень много. Я надеялась, что этого времени хватит, чтобы решить, что делать в этом новом мире.

В Стейнхорме у Ордена пятерых довольно много обителей. Главная расположена в столице государства, в Дэсе, где со мной и произошли все злоключения. В большом здании недалеко от торговой площади находится большой архив ордена, заседает совет мастеров и решаются самые важные вопросы. Такой новичок-оборванец, как я, просто не мог остаться там.

Крис, скрепя душой, вызвался отвезти меня до пригорода, в котором, насколько я поняла, находится что-то вроде школы для неофитов ордена. Пока мы ехали, парень не переставал ворчать и отпускать в мой адрес едкие замечания.

— Ты ещё и на лошади ездить не умеешь! Не думал, что бездарность распространяется не только на магические навыки!

Я едва держалась в седле, поэтому не отвечала на его не особенно остроумные подколки. Будь я жительницей этого мира, наверное, постоянные напоминания о неполноценности ранили бы. Но мне, во-первых, было всё равно, я не понимала до конца, чего же лишена Генерис. А, во-вторых, я не в силах воспринимать Криса всерьёз. Странно, когда командиром становится парень младше твоего родного брата.

Мысль о семье заставила меня склонить голову ниже, к луке седла, чтобы перевести дыхание и удержать слёзы. Я глубоко вздохнула и часто-часто заморгала, прогоняя непрошенные мысли. Если я буду думать о маме, папе и брате, то определённо разревусь, а это сейчас ни к чему.

Спутник продолжал комментировать каждое моё движение, сетуя на то, что «лучше бы нам однорукий новобранец попался». Я не знала, сколько нам ещё ехать, но слушать как об меня вытирают ноги всю дорогу не собиралась.

— Если ты и дальше будешь поминать отсутствие у меня дара на каждом шагу, едва ли мы сумеем сохранить это в тайне, — мой голос был полон раздражения. Мальчишку явно заносило.