Чтение онлайн

Он должен был обидеться. Мой интерес был подобен тому, с которым балаганная публика взирает на цирковых диковинок. Но Айолин не подал виду, что внимание было ему неприятно.

— Действительно, откуда им взяться в другом мире, — лишь негромко заметил он.

Я замерла, надеясь, что мне удалось справиться с паникой, поднявшейся в груди, раньше, чем она успела отразиться на лице. Жаркая волна окатила позвоночник, ладони разом вспотели и дышать стало почти невозможно, но голос Генерис, прорезавший тишину, отчего-то был удивительно спокоен:

— Не пойму, о чём это вы. Мытищи, конечно, жуткое захолустье, но целым другим миром их назвать сложно.

Я настолько привыкла лавировать между ложью и правдой, чтобы случайно не попасться на вранье, что нужная фраза вырвалась сама.

Гомункул воспринял мои слова совершенно спокойно, и следующая фраза подсказала почему:

— Охотно верю. Но также я уверен и в том, что эльфы в нашем мире не водятся, зато водятся в фантазиях людей, населяющих Землю.

Сияющие глаза мужчины были полны иронии. Похоже, он слишком много знал о моём мире, поэтому видел увиливания насквозь и медленно, но верно припирал к стенке. А я этого жутко не любила.

Но, увы, никакого правдоподобного объяснения мне в голову не приходило. Я уж было решила начать плести какую-нибудь чушь, вроде: «Эльф — это такое ругательство в моей деревне», но даже произносить такую ахинею было как-то стыдно. Гомункул, меж тем, продолжал заколачивать гвозди в крышку моего гроба:

— Госпожа рассказала мне, что наделила меня обликом эльфа — выдуманного создания.

Одна мысль о Лидии заставила лицо мужчины преобразиться до странности. Отстранённость и самообладание на миг покинули Айолина, и в глазах его мелькнула почти животная тоска.

Почему-то от этих подсмотренных чувств мне стало не по себе.

— Не понимаю, что вы имеете в виду. Я от плоти и крови — дитя этого мира. Просто приняла вас за другого, — с каждой новой фразой голос мой становился всё суше и враждебнее. Хотелось поскорее окончить неприятный разговор и оказаться в комнате.

Деревянная деверь, будто в ответ на моё желание, распахнулась и на пороге показалась разъярённая Магда:

— Ты! Нашла место для свидания с дружком! Катитесь в одну из свободных комнат и не мешайте мне спать. В отличие от некоторых, у меня завтра тяжёлая тренировка.

Ни разу ещё я не была настолько рада видеть её грубое и недружелюбное лицо. Облегчённо вздохнув, я проскользнула в комнату, оставив «дружка» в одиночестве.

Вопреки моим опасениям, гомункул не продолжил допрос ни на следующий день, ни через неделю, ни через месяц. Время от времени я ловила на себе его взгляды, но к активным действиям Айолин не переходил.

Иллюзий на его счёт я не строила. Он не поверил мне ни на йоту. Я читала это в его странных глазах. Но, к счастью, в них не было враждебности или параноидальной подозрительности. Казалось, он всё для себя решил на мой счёт, но предпочёл на время отступить и ждать. То ли малейшей оплошности, то ли пока я сама решусь поговорить с ним.

Я отвечала Айолину тем же. Должно быть, воспоминание о его глазах, мерцающих в темноте, сыграло со мной злую шутку. Я то и дело ловила себя на том, что смотрю на его бледное лицо, и это категорически не нравилось мне по многим причинам.

Недосказанность, повисшую между нами в воздухе, не заметил никто, кроме Криса.

— Что произошло между тобой и Айолином? — спросил он однажды после тренировки, когда я лежала без чувств после выматывающего кросса. — Если бы я знал его чуть меньше, решил бы что он, как и все эти простофили, положил на тебя глаз. Но это невозможно.

Я порадовалась, что можно было не отвечать сразу. Как всегда после тренировок, дыхание восстанавливалось с трудом. И хотя сейчас, после трёх месяцев муштры под командованием Криса, я уже не находилась в предобморочном состоянии от нескольких кругов вокруг площадки, всё-таки время прийти в себя требовалось.

«Значит, он не рассказал никому о своих наблюдениях», — отстранённо подумала я. Если о подозрениях Айолина не знает Крис, значит, не знает никто в ордене.

До сих пор мне было не совсем понятно отношение орденцев к гомункулу. Большая часть наставников предпочитала не замечать мужчину, в глазах новобранцев я видела либо нездоровый интерес, либо пренебрежение.

Айолина, казалось, всё это не беспокоило вовсе. Его колючие светлые глаза обдавали холодом любого, кто появлялся в поле зрения, за исключением, разве что, Криса. Рядом с гениальным убийцей «эльф» будто оттаивал и становился больше похож на обычного человека.

Гомункул рассказал бы именно Крису о своих догадках, как другу и мастеру ордена, если бы вовсе собирался ими делиться.

— Возможно, он догадывается, кто я, — нехотя отозвалась я, поднимаясь с земли.

Нечестно было так поступать. В конце концов, это ничем не лучше вранья — сознательно вводить в заблуждение небезразличных тебе людей. Но разве был у меня выбор? Честные долго не живут. Если, конечно, у них нет под рукой магии света, способной выжечь до костей противников.

Мне очень хотелось разделить с кем-нибудь бремя тайны, довериться Крису или даже Айолину, хотя симпатия к последнему и казалась мне необоснованной. Но я боялась. Того, что придётся спешно убегать отсюда, сжигая за собой все мосты. Того, что сбежать не удастся, и сжигать будут уже меня. И, что в сотню раз страшнее, мне не хотелось прочесть однажды презрение на их лицах. Понять, что видят они не меня, а Генерис.

— Я не говорил ему, — Крис помрачнел, истолковав мой ответ так, как мне того и хотелось. — Об этом знают ещё лишь двое среди здешних наставников. Но никто из них не передал бы эту информацию Айолину.

Я пожала плечами, словно бы говоря, что тоже не знаю, в чём дело, но от Леонталя так просто не отвязаться.

— Он тебе понравился?

— С чего ты взял? — на моих губах невольно появилась улыбка. Ситуация, в которой я обсуждаю с шестнадцатилетним Крисом свои «сердечные» привязанности, казалась странной.

— Надеюсь, что мне показалось, — серо-зелёные глаза мальчишки были непривычно серьёзны, без намёка на насмешку. — Возможно, меня ввело в заблуждение то, как ты смотришь на него…

Он на мгновение замолчал, подбирая слова.

— Как?

— Без предубеждения. Обычно мужчины-гомункулы интересуют девушек лишь в одном смысле. И смотрят они на них соответствующе…

— Будто хотят затащить на ближайший сеновал? — не удержалась я от иронии.

— Будто не видят личность, с которой стоит считаться. Только тело, подходящее для удовлетворения похоти, — ничуть не поддержал мой шутливый тон Крис.

— Зачем обсуждать всё это со мной? — мастер не был похож на сплетника, готового трепать имя друга за его спиной. Значит, он вбил себе в голову, что я безумно влюблена в Айолина, и хочет предупредить, что вздыхать по нему не стоит.