Чтение онлайн

Продолжаю улыбаться. Я уже привыкла, что мое поведение не вызывает у них удивления. Неужели я веду себя, как вела себя Элиана?

Может быть да, а может и нет. Мой мозг пытался найти подвох, хоть какие-то доказательства, что это все еще сон.

Со вздохом потираю ушибленный бок и колени. Падать с лестницы было глупо… Но в тот момент мне ничего не пришло в голову.

Я застряла в этом сне. Нет… в мире. Уже третий день.

Мое имя Элиана… Надо вспомнить о ней как можно больше.

Точно! А это ведь идея! Резко встаю с детского столика, чем перепугала горничных, все еще думающих, что я больна.

— Лаура, мне нужна бумага и… чернильница!

— Скоро принесу, госпожа, — девушка поклонилась и покинула мои покои вместе с остальными служанками. Оставшись в одиночестве, я плюхнулась на кровать, уставившись в потолок.

Так странно ощущать себя в другом мире, в другом теле, и знать историю. Вернее часть истории…

Хм…

А с кем останется главная героиня? Мужчины, ухаживающие за ней, были воплощением идеала, красоты, ума и силы. Статус и богатства тоже прилагались. Мне нравился загадочный полубог, наследник архиепископа святого храма.

Или, наоборот, герцог симпатичнее?

А ведь… я смогу увидеть финал моей любимой истории! Как я раньше до этого не додумалась?

Окрыленная новой мыслью, в нетерпении спрыгнула с кровати и стала лихорадочно мерить шагами комнату. Конец истории, где любимая героиня выбирает мужчину!

Но ведь я же злодейка, и буду сослана в глушь вместе с семьей. Интересно, а туда доходят газеты?

Стук в дверь.

— Заходи, Лаури!

Но, в комнату вошли не горничные. Родители… На мгновение я замираю, увидев их. Они… были странной парой. Отец был невысоким, с выпирающим животом, кудрявыми русыми волосами и добрыми серыми глазами. Мама была полной его противоположностью — выше супруга, стройная, пышногрудая, с гордой осанкой, с миловидным лицом, прямыми розовыми волосами и синими глазами.

Пусть они и были странной парой, но сколько же любви и нежности в их каждом жесте, взгляде… От увиденного невольно щемило сердце, и… почему-то хотелось плакать. Они чудесные. Хозяйка этого тела была определенно счастливым ребенком.

— Элиана, — мягко зовет меня отец, и осторожно ставит на пол большую коробку. С любопытством подхожу к ним, с интересом глядя на коробку. Что там? Вот крышка поднята, и я с восхищением смотрю на куклу невероятной красоты. Даже в своем мира не встречала подобных. Отец переглядывается с матерью, а та, тихо кашлянув, опускается предо мной на корточки, и берет руки в свои ладони.

— Доченька, я знаю, что мы поссорились в тот день, когда ты упала в пруд, — на глаза матери вновь навернулись слезы. — Я знала, что ты очень хотела эту куклу, понимала, что ты давно мечтала о ней, хоть у нас было не так много денег… Прости, что поставила свои интересы выше твоих! Элиана, прости, если сможешь. Надеюсь, наш подарок тебе понравится, но умоляю тебя, вперед не совершать такие необдуманные поступки! Элиана, доченька, ты у нас единственный и самый любимый ребенок на всем свете! Прости… Боги так наказывают меня…

Ее слова, полные боли, раскаяния вызывают во мне замешательство, которое сменяется необъяснимой грустью, жалостью. Не знаю, что за кукла, но… семья виконта жила небогато, и по-настоящему дорогие вещи были недоступны. В книге Элиана пользовалась добротой и благосклонностью злодейки, которая делала дорогие подарки…

— Мама! — вырываю свои руки, а затем порывисто обнимаю женщину, чувствуя, как слезы текут по щекам- Это ты прости меня! Я не помню, почему мы поссорились, но я люблю тебя, мама! Всегда, даже когда обижена! Это ты прости меня! Я больше никогда так не буду себя вести! А кукла… она не нужна мне! Главное это ты, мама! — смотрю на мужчину, который стоял рядом и едва заметно улыбался. Столько грусти и радости одновременно в серых глазах. — И… ты, папа!

Мама плачет, крепко обнимая меня, а отец нежно гладит по кудряшкам. А я… чувствовала робкое тепло в груди. Глаза невольно прикрылись, наслаждаясь теплом родителей… которых у меня никогда не было. Любой сирота всегда мечтает обрести семью. И… уже не могу отказаться от родительского тепла и любви.

Оставшись в одиночестве вместе с бумагами и чернильницей. Рядом стояла коробка с так и не тронутой куклой. Она была прекрасна, но родители пока не решились вернуть ее в магазин, попросив подумать. Если я не передумаю, то они так и сделают через пару дней.

Мама и папа были… чудесными, добрыми людьми. Я… не могу позволить, чтобы они пострадали! Они не заслуживают тяжелой судьбы!

Самая важная задача — не подружиться с Хлоей, главной злодейкой! Так я обеспечу безопасность родителей, и… свою! А ведь все логично! Не буду обвинена ни в чем, а значит и не будет препятствий в наблюдении за историей! Все события разворачиваются здесь, в столице империи, и частично в других локациях. И во многих местах могут присутствовать персонажи второй роли! А значит смогу и я!

Я увижу финал любимой истории! Мечты все же сбываются, пусть и таким необычным образом!

Быстро строчу по бумаге все, что знаю о любимой истории, более или менее важные события, предположительные даты.

Начало событий будет бал дебютанток в семнадцать лет. Мне сейчас десять…

Тяжело вздыхаю, опираясь локтями о столешницу, и тихо стону. Целых семь лет ждать! Что мне делать с этим временем!? Его неимоверно много! Учиться? Исследовать новый мир? Заводить новые знакомства?

Возможно…

Бросаю взгляд в окно, и неожиданно для себя улыбаюсь. Новый мир! Мир с магией! А почему бы и нет?

Мне не о чем сожалеть, нет тоски по родному миру. Бабушка покинула меня. Других родственников нет, подруг, как и питомцев, я так и не завела. Возможно, буду скучать по техническому прогрессу, но это быстро пройдет.

Людям свойственно привыкать.

Чем бы заняться?

Смотрю на куклу, и в голову закрадывается робкая и безумная мысль.

А это идея!

Ненавижу горький шоколад!

— Молодая госпожа, я думаю, что вам стоит сделать небольшой перерыв, — молодой, лет тридцати пяти, со шрамами по всем телу, с алыми волосами и карими глазами, повар изо всех сил пытался сохранить самообладание, но выходило плохо, и его зловещий оскал пугал, как и едва сдерживаемое рычание. Детская эмоциональность не выдержала накала.

Шмыгаю носом, по щеке катится слеза. Мне обидно!

— У-у-у-у…

— Док, какого дьявола ты творишь!? — предо мной возникла горничная Лаури, которая вперила в повара враждебный взгляд. Тот ответил ей таким же «ласковым». Заступничество горничной он ненавидел, потому что это означало лишь одно: защита меня, а так же продолжение затеи. — Ты пугаешь молодую госпожу!