Чтение онлайн

— И что же ты предлагаешь сделать? Лицо закрыть? — с саркастичной усмешкой проговорил мужчина, скрестив руки на груди.

— Было весьма неплохо, — в тон ему отвечала Лаури. — Молодой госпоже дозволено делать все, что пожелает ее душа на кухне!

Молодая госпожа заметно подбодрилась, но откровенно боялась за горничную. Этот Док стоит рядом ножами… Да кто знает, что взбредет этому ненормальному повару в голову, родом из далекого княжества варваров!

Хотя… Осмотрев весь погром на кухне, черноту стола и весьма жалкий вид плиты, приуныла. В глазах повара, с любовью заботящимся о кухне, я была настоящим монстром.

— Госпожа, — девушка поворачивается ко мне, и, улыбаясь, наклоняется так, чтобы наши лица были на одном уровне. — Не волнуйтесь, Док не возражает против продолжения работы. Вы всегда можете рассчитывать на меня. Я… защищу вас!

— Лаура! Ты лучшая! — кажется, я влюбилась! Она чудесный рыцарь против этого жутковатого повара. Правда… оставался один вопрос. На всякий случай. — А как ты будешь защищать меня?

Девушка призадумалась, оглядывая кухню, и ее взгляд остановился на сковородке. Я тоже задумчиво смотрю на нее, оценивающе киваю головой, и показываю ей большой палец:

— Это прекрасный выбор!

— Я польщена, — хихикает та, и неуверенно показывает большой палец. Жест, который здесь неизвестен. Увы, но привычку искоренить не так просто…

Со вздохом, обойдя повара по дуге, подхожу к раковине и, коснувшись магического знака, мою руки. Удивительно, но в этом мире была развит водопровод и канализация. Все благодаря магии. Однако, иметь возможность вот так помыть у себя дома руки, и спустить воду, было удовольствием недешевым — магические знаки, амулеты и различные вещи, созданные магами, стоили недешево.

Вновь возвращаюсь к бумагам и углю, и смотрю на рецепт. Тортик, что я бы приготовила легко в своем мире, здесь не получался. Не было всех тех привычных достижений технологий, и приспосабливаться к средневековой кухне было не так легко.

Смотрю на свой последний тортик. Ну… по крайне мере он не такой черный… Надежда есть! Но… как же сложно! Все ингредиенты есть, а приготовить сложно! Главная проблема заключалась в отсутствии регулировки огня. Хотя…

— Дон, — обратилась к повару, который приступил к уборке, и стушевалась под его свирепым взглядом. Надо подбодрить его, иначе ничего не скажет. — Я… на сегодня закончила!

— Это обнадеживает, госпожа, — вежлив, но острый на язык. У-у-у…

— В общем, Дон, скажи, а есть ли такие плиты, или магические амулеты, которые могут регулировать температуру огня?

Мужчина призадумался, при этом не прекращаю убираться. Как я узнала, что он думает? Все просто… Пропало злое выражение лица.

Я нажила первого врага… Я ведь умница?

Главное, чтобы не отравил…

— Возможно, подойдут магические талисманы, — после недолгого молчания сказал повар, и нахмурился, припоминая. — Я слышал о подобном, но это талисманы используют в бою…

— Ни слова больше! Где их купить!?

— Не перебивайте, госпожа! — повар снова стал злиться, пробудив свирепый взгляд, и я спряталась за Лаури. На всякий случай. Прибьет же ведь… — Талисманы дорогие, хоть и не настолько, как амулеты. Госпожа, вы знаете, как они выглядят?

Нахмурилась, старательно припоминая книгу, но ответом была лишь пустота. Я не уделяла столь много внимания мелочам… А надо было! Качаю головой.

— Так и знал, — презрительно фыркает повар, и Лаури не оставила это без внимания.

— Док, еще раз заговоришь с молодой госпожой в таком тоне, я иду с жалобой к господину!

Варвар с досадой цокнул языком, а я самодовольно улыбнулась. Виконт уже прославился своим обожанием доченьки, то бишь меня. Но так же папа был добрым, и никогда бы не уволил талантливого повара, но последнему об этом необязательно знать.

Иначе управы не будет!

— Ладно, в общем, когда я был солдатом, мне пару раз довелось использовать эти талисманы. Они выглядят как обычная бумага, небольшого размера, где нарисована магическая руна. Главная проблема талисманов в том, что они одноразовые. Их магия приводится в действие, когда рвешь бумагу.

Одноразовые… Это о-о-очень плохо! Я-то планировала купить сразу несколько, чтобы понять, какая температура огня более подходящая, а тут… Хотя…

— Док, а сколько один талисман стоит?

— Около десяти золотых.

— Десять золотых!?! — хватаюсь за свои розовые кудри. — Да это что, издевательство!? Десять золотых, чтобы просто порвать бумажку и секунду наблюдать за магией!?

— Так это же магия, госпожа, — пожимает плечами повар, продолжая уборку. — И если вы закончили, то прошу покинуть кухню. Надеюсь, ваше безумное вдохновение не посетит еще долгое время.

Злюка какой… Я запомню! Взорву тебе кухню!

Ох, не думай так Мил… нет, Элиана! Детская эмоциональность делает меня чересчур кровожадной.

— Док! — воскликнула Лаури, но я останавливаю ее жестом, качая головой. Этот злой повар мне еще нужен. Пусть он и злой дяденька, но хорошо разбирается в своей профессии. Последний корж получился не таким черным лишь благодаря ему.

Покинув кухню, позволила служанкам помыть меня, и облачить в чистое платье. Эта забота такая непривычная. Сначала я шарахалась от нее, но видя грустные лица служанок и матери, взяла себя в руки. Первоначально такие прикосновения вызывали легкое отторжение, потом привыкла.

— Лаури, я хочу прогуляться по городу!

— Что!? Молодая госпожа, в городе опасно!

— Но… почему?

— Такую красивую девочку, как тебя, сразу украдут плохие люди!

Так… все ясно… Влияние папочки… Да и по книге я вовсе не красавица… Блеклые розовые волосы были здесь привычным явление, как русые в родном мире. А кудри и вовсе вызывали насмешки. Аристократы считали, что такие бывают только у простолюдинов. Не украдут меня!

— Я иду гулять и точка! Это мое последнее слово!

— П-последнее слово?

Ой… Кажется не то сказала. Из уст ребенка и взрослого это звучит по-разному. У них еще свежи воспоминания, как я упала в пруд. Или прыгнула? Кто знает эту Элиану…

Мне и вправду хотелось выйти в город. Впервые за месяц. Сначала я привыкала, потом незаметно для себя углубилась в учебу, познавая науку этого мира, которая почти застряла в средневековье. В этом мире был совершенно иной алфавит, но у меня были знания этого языка, как переместилась в эту реальность. Тело так же помнило, как писать. Теперь трудности вызывал родной язык, и любые попытки написать на нем терпели провал — стоило вывести слово, как я совершенно переставала его понимать, виляя лишь каракулю.