Чтение онлайн

— Так это же портрет дьявола Манко.

— Верно, — сказал Мэдисон, никогда не слыхавший о таковом, — рад, что вы правильно поняли. Итак, этот дьявол Манко правит всеми людьми. А у них нет денег, и они голодают. В первом акте на сцене стоит толпа голодных людей. Они молятся. Но тут появляется дьявол и разгоняет их пинками.

— Ужасно!

— Подождите. У дьявола имеется сонмище пособников — чертей поменьше. Один из них теряет своего маленького чертенка, и старая нянька подсовывает вместо него человеческое дитя. Черт воспитывает человеческого ребенка как собственного.

Этот ребенок (который уже стал молодым человеком) становится свидетелем сцены в первом акте, когда главный дьявол пинками гоняет людей, и юноша решает, что это очень нехорошо.

— Молодец! — сказала Хайти.

— Но черти думают, что он — такой же черт, как и они. Они думают, что он надежный славный офицер. А на самом деле он задумал помочь людям. Поэтому всегда, когда у него появляется возможность улизнуть, он надевает маску и начинает грабить поезда.

— Поезда? — удивилась Хайти. — Что такое "поезд"?

— Это же фантазия, — нашелся Мэдисон.

— Ах, если так…

— Так вот, черти на этих поездах перевозят свои ценности и деньги.

— А, значит, поезд — это межпланетный корабль.

— Что-то в этом роде. И наш герой их грабит.

— Вы хотите сказать, что этот парень идет на преступление?

— Ну, ему приходится.

— О, не думаю, что это понравится. Люди презирают преступников.

— Понимаете, — стал объяснять Мэдисон, — он, собственно, и не преступник. Он этим занимается ради доброго дела. Он грабит поезда и отдает деньги людям, и те не голодают!

— Послушайте, — сказала Хайти, — люди как раз и выращивают еду. Если бы они ее не выращивали, то не смогли бы купить ничего на те деньги, что им дает ваш герой.

— Да ведь черти отнимают у народа еду, и народу приходится их подкупать, чтобы вернуть свое назад. Итак, черти вдруг узнают, кто является этим бандитом. Родной сыночек черта! Поэтому они объявляют его изгоем, разбойником! Тут много потасовок, и разбойник сбегает.

— Ура! — воскликнула Хайти.

— Но черти в конце концов ловят его и вешают. Вешают высоко и совсем, совсем насмерть. Весь народ плачет…

— Минуточку, — прервала его Хайти, — где же здесь роль для меня? Тут ведь нет ни одной женщины.

— А, ну я как раз хотел об этом сказать. Вы же сестра героя.

— Так, значит, я должна быть из дьявольского племени — ведь мой братец был украденным ребенком.

— Нет-нет. Дьявол украл у людей брата и сестру! Забыл об этом сказать. И в мюзикле сестра то и дело предупреждает и спасает героя. И именно она поет все песни. Разбойник только бегает и стреляет в людей, а его сестра в своих песнях рассказывает о том, что он делает. И все люди подхватывают ее песни.

— Значит, здесь много хорового пения.

— Ну конечно! Теперь последняя сцена, когда его вешают: она великолепна. Весь народ собирается, люди смотрят на его предсмертные судороги на виселице и…

— Как мрачно!

— И тут появляется сестра. Она поет прекрасную песню, нечто вроде погребальной. Неожиданно до чертей доходит, что это она все время тайком предупреждала его. Они хватают ее и тут же, на месте, вешают!

— Нет!

— Да-да, вешают. Рядом с братом, на второй виселице. И тогда открываются две могилы, из них протягиваются огромные костлявые руки и похищают тела с виселиц. А люди как один поднимаются и поют ее песню, и память о разбойнике навсегда остается с ними!

Хайти Хеллер смотрела на Мэдисона во все глаза.

Тот перестал дышать. Ну как, думал он, клюнет? Их беседу прервал громкоговоритель, спрятанный где-то под цветущим деревом: "Хайти, инструмент готов".

Следуя за Хайти в репетиционный зал, Мэдисон понимал, что ему лучше быть либо ужасно везучим, либо ужасно способным к музыке, либо тем и другим вместе.

Помещение представляло собой куполообразную комнату без каких-либо плоских поверхностей, чтобы не создавать эха. Ее украшали увеличенные во много раз изображения волтарианских нот, исполненные синей пастелью, которые висели в разных местах, чтобы еще больше расщеплять звук. Роспись купола была исполнена желтой пастелью. Ярп подвесил что-то на проволоке в центре комнаты — как выяснилось, нарисованную клавиатуру пианино. Она висела в вертикальном положении на высоте пяти футов от пола.

— Нет, — сказал Мэдисон. — За этот инструмент садятся.

— Никто из музыкантов никогда не садится, — возразил Ярп. — Должно быть, это ужасно ленивая музыка.

— Сделай так, как он хочет, — распорядилась Хайти. — Представить себе не могу, как вы играете на такой штуковине. На клавишах…

По указанию Мэдисона Ярп велел помощнику принести подставку, и они закрепили клавиатуру в горизонтальном положении на опоре.

Мэдисон, со своей стороны, никак не мог понять, как же она будет работать. Клавиши, белые и черные, были просто нарисованы на бумаге и не перемещались.

Он собрался с духом. Пан или пропал. Одним пальцем Мэдисон ударил по одной из нарисованных краской неподвижных клавиш. Послышался звук, похожий на вой.

— О нет, не то, — сказал он. — У пианино не такое звучание. Оно вибрирующее — скорее как у арфы.

— Посмотрите сначала, правильно ли расположены ноты, — заметил Ярп.

Мэдисон потряс кистями, жалея, что с двенадцати лет даже не пытался развлекать людей игрой на пианино, потом пробежал пальцами всю гамму от начала до конца.

Да, все ноты настроены нормально. Но пианино не завывает!

— Тоны неправильные, — сказал Мэдисон. — У пианино звук яркий и журчащий.

— Ну и ну, — изумился Ярп. — Что ж, вот вам тогда инструмент для регулировки. С правого края имеется панель настройки. Первая ручка — "усиление звучания", вторая — «ослабление», следующая — «обертона» и нижняя — «перкуссия». Посмотрим, что вы сможете сделать.

Ударяя по намалеванной клавише одним пальцем, Мэдисон одновременно возился с ручками настройки. Даже вспотел. Наконец он избавился от завывания, добился резких ударных звуков, но в целом звучание этого инструмента не было похоже на звук пианино. Теперь ему слишком не хватало звонкости.

— Что это за коробка, вторая над верхней? — спросил он у Ярпа.

— Ну, эта штука, на которую я наклеил картинку, называется "аккордным аккомпаниатором". Я сдвинул под ним контактные точки, чтобы они совпадали с нарисованными вами картинками; только я не могу понять, зачем нужны картинки, чтобы играть на инструменте. Вы же просто нажимаете в нужных точках сильно или слабо. И вам не нужна эта вторая коробка. Это барабаны, тарелки и колокола.

— А! — протянул Мэдисон и быстренько взялся за вторую коробку. Он обнаружил еще одну ручку, о которой Ярп не упомянул: тут регулировался резонанс.