Чтение онлайн

– Чего прячешься от меня?

– Страшно.

– Зря боишься. Сама же знаешь, что можно как карать, так и награждать. Вот сейчас была награда, – сказал он, кладя руку позади меня на спинку дивана.

– Но в любой момент может быть и кара.

– Может. А тебе разве это не нравится? Не вспоминала о том, что с тобой делали мужчины до меня? Ты ведь научилась получать от этого удовольствие. Жестокость идет рука об руку с лаской. Или я не прав? Унижение идет рука об руку с наградой. Отработав сессию ты что-то получала. Но если ты капризничала и отказывалась, то оставалась без сладкого. Какое было самое тяжелое для тебя наказание?

– Можно я не буду вспоминать?

– Боль или манипуляция?

– Боль.

– Фи. Боль – это не тот аргумент, который нужно приводить. К ней быстро привыкают. Если пугать, то страхом. Доводить его до ужаса. Была у меня одна, скажем так, подруга. Она до жути боялась пауков. Чем-то она меня разозлила. Я уже не помню чем. Так я ее в ящике запер с пятью здоровенными пауками. Хотел проучить. Да забыл про нее. Вспомнил лишь через сутки. Она сутки провела в ящике с пауками. Когда мы ее оттуда достали, то выглядела она ужасно. Длинные ногти обломаны до крови. Голос сорван. Вся обделалась. Жалкое зрелище. А симпатичная была женщина.

– И что с ней стало.

– Сердечный приступ. И похоже я его спровоцировал. Она меня увидела, закричала и померла.

– А другую ты закапал? Третью попытался утопить? Любишь фильмы ужасов?

– В них можно почерпнуть любопытные идеи. Но закапывал я не женщину. Мужика. Нужно было отомстить одному хрену. Даже ящик не понадобился.

Я отвернулась от него. Откинулась на спинку дивана.

– Тебя не пугают мои истории?

– Напрягают. Что-то из этого может быть сказано для красивого слова. Что-то правда. Но до ужаса не пугают.

– Когда домой придешь, что будешь делать?

– Поем и лягу спать. Я ночью плохо спала, – ответила я.

После стука вошла Марина. Сказала, что подошел Олег Таров. Обычный, ничем не цепляющий и одетый не по форме. Мужчина… Нет, все же его надо было обозначить. Пусть мне было и тяжело это произносить даже про себя, но у него было имя. Аркадий разрешил ему войти. Я даже обрадовалась когда Аркадий убрал ладонь из-под моей юбки.

– Ты у нас разбирался с парнем, который дочку сто тринадцатого изнасиловал?

– Там все улажено.

– Угу. Этот парень теперь за распространение наркоты сесть готовиться. Это не нравится его отцу.

– Парень чистый был. Ни с чем таким не был замечен.

– Ты с ним разговаривал. Чего скажешь?

– Упрямый, наглый, самоуверенный. Думаю, что он хочет насолить отцу.

– Это вот этот наглый и самоуверенный? – Аркадий достал телефон. Нашел фотографию парня с залысиной и в очках. – Ты с ним работал?

– Там другой был. Если нужно, то я подниму дело… – испуганно сказал Олег.

– Подними. Надо разобраться, кто нас дурит. Еще мне нужен человек на адрес. Тринадцать двадцать восемь считает, что ее обворовали, но при этом ничего не пропало. Но у нее ощущение такие. Пусть по камерам посмотрят. Опись проведут. Сравнят с имеющейся и уговорят пройти клиента обследование в клиники. Иногда витаминов хватает, чтобы чертей перестать видеть.

– Аркадий Валерьевич, я исправляюсь.

– Надеюсь. Третий косяк от твоего отдела – ты слетаешь с должности, – спокойно ответил Аркадий.

– Больше не повториться, – пообещал Олег. Он ушел. Мы вновь остались вдвоем.

– Ты решаешь любые проблемы?

– Или их создаю, – ответил он. – Пойдем тебе прическу делать? После этого пообедаем и я тебя отпущу на сегодня.

Я кивнула. Он поднялся. Сразу стало легче дышать. Я поспешила встать с дивана. Оправила юбку.

– Можно спросить?

– Назовешь мое имя, то можно.

– Мне вне работы можно в других вещах ходить? Или даже куртку с логотипом компании носить?

– Ходи в нашей одежде. Я тебе и так ее разнообразил по цветам, – ответил он, забирая со стола ключи и кошелек. – Телефон тебе отдали?

– Да.

– Будь на связи двадцать четыре часа. Никакого алкоголя в свободное время. Никаких запрещенных веществ и снотворного. Если я позвоню и скажу, что тебя ждет машина, то без вопросов садишься в нее. Никаких ночевок вне дома. Если едешь куда-то, то предупреждаешь о своих планах. В телефоне есть приложение. Туда заносишь планы. Что после работы пошла в магазин с такого-то по такое время. Или куда там тебе надо. Если мне придется тебя искать, то я разозлюсь. Завтра приходишь в половину восьмого и сразу в кабинет. Держи ключи.

– Я так быстро не доеду.

– Возьми такси. Чек в бухгалтерию. Деньги вернут. Ключи, – он протянул мне связку ключей от офиса. – Надеюсь, что ты мое доверие оправдаешь.

– Постараюсь.

Доверие. Что я его не предам? Или что буду поддерживать в его делах? Но это незаконно. Я не хотела бы связываться с криминалом. Или это был не криминал, а все было грамотно юридически оформлено?

Раньше я не была в салонах красоты. Как-то денег на это никогда не хватало. Красить волосы я не любила. А стригла меня последний раз моя мама. Волосы у меня отрастали лишь до лопаток. Дальше расти они отказывались. Поэтому я раз в год с помощью мамы равняла кончики и мне этого вполне хватало.

– Сзади мы делаем ей коротко. Спереди оставляем длинные пряди. Насыщенный черны с рыжими прядями. Белые пряди сзади, и одну слева, – велел Аркадий, показывая мастеру, как он видит мою прическу. – Обновлять раз в две недели.

Пока мастер принялась колдовать над моими волосами, он ушел в мужской зал. Я же закрыла глаза. Все было сложно. Очень сложно. Я устала. У меня было желание пойти домой и просто лечь спать, но при этом в голове то и дело возникали воспоминания, в которых то и дело мелькали глаза Аркадия. Какой же у него был тяжелый взгляд!

Теплый воздух фена вызывал приятные ощущения. Я расслабилась настолько, что задремала, поэтому не заметила, как вернулся Аркадий, но стоило мне было усышать его голос, так я тут же очнулась.

– Мне нравится, – сказал Аркадий, рассматривая мою прическу. Я же в зеркале смотрела на него, совсем не обращая внимания на прическу. – Тебе как?

– Хорошо, – ответила я. Он одобрительно прикрыл глаза. Я прям реально почувствовала его одобрение и от этого невольно улыбнулась. Он все же действовал на меня странно. И этого я не могла себе объяснить.