Чтение онлайн

Вот он мне помог надеть куртку. Заботливо поправил капюшон, словно нечаянно прикасаясь к моей коже. Но мне показалось, что он это делал специально. Ресторан. Там он мне предлагал самой выбрать блюда. И при этом был любезным и внимательным. Только в его глазах начало все больше проскальзывать молнии.

– Не обязательно играть роль, которая не нравится, – сказала я.

– Ты о чем? – Аркадий удивленно приподнял брови.

– Тебе не нравится быть любезным и добрым. Не надо играть эту роль.

– Но тебе она нравится.

– Добрый и внимательный мужчина – это как теплое солнечное утро. Оно нравится всем. Согласись? Мало кто встречает солнечный день с недовольным видом. Понятно, что это притягивает. Но не надо делать то, что тебе не нравится, чтобы заставить завтра прийти в офис. Там же важен первый шаг. Где-то я это слышала, – я отложила вилку. Потерла виски. – Первый шаг как бы формирует начало привычки. Вначале человек соглашается, но потом приходит домой, где все привычно. Начинает сомневаться и в итоге отказывается. Важно, чтобы он пришел на следующий день. На седьмой. Двадцать первый и через три месяца. Ты считаешь, что я сорвусь от воспоминаний и твоего давления. Вот и пытаешься подсластить. Показать, что все может быть не так плохо.

– Считаешь, что я не прав?

– Почему? Ты прав. Это действует. Но тебе от этого не комфортно. Ты же уже забыл, что такое доброта. И когда пытаешься все это вспомнить, то тебя это злит. Вот и говорю, что не надо. Я все равно завтра приду.

– Объясни. Это не жажда денег. Они тебе нужны, но не настолько. Не страх. Я не вижу его в твоих глазах.

– Страшит неизвестность. Но тут я понимаю, с чем столкнусь. Если бы я встретила хорошего парня, как моя сестра, который бы водил меня в кино и дарил цветы, шарики и медведей, то я бы растерялась больше, чем от встречи с тобой. Ты понятный. Это притягивает больше, чем твоя наигранная любезность. Я не чувствую рядом с тобой ущербной. К тому же на подсознательном уровне меня притягивают такие мужчины, как ты. Ты выбрал за меня внешний вид. Скорее всего ты продолжишь дальше лезть в мою жизнь на более глубоких уровнях, держа надо мной контроль. Усиливая его. Тебе нужно кого-то постоянно держать в полном подчинение. А мне это как раз нравится. Мне понравилось тебе подчиняться, потому что это как привычно, так и… И мне не надо больше думать. Решать, как жить. Пытаться стать той, кем я не являюсь. Поэтому я завтра вернусь.

– Ты работала с психологом?

– Да. Когда все произошло в первый раз. Второй раз я переживала, что не могу выбраться из больных отношений. Не могу ответить нет, седому мужику, которому нравилось меня зажимать в подсобке. Мозг кричал, что это неправильно. Мне он сам по себе был внешне противен. Но когда его не стало, то я о нем плакала. Было даже время, что мне его не хватало. В этом самой себе сложно признаться. Тогда я стану неправильной. Ущербной. Такое нравится не может. Страх – это не любовь. Омерзение, презрение – всего этого надо избегать.

– Но тебя тянет в грязь. Ты же считаешь, что эту грязь нашла.

– А ты считаешь иначе? – спросила я. – Мы с тобой далеко не святые. И оба это знаем.

– Неуверенность и страх, злость, ум, проницательность – ты интересная.

– Говорят, что проститутки – это тонкие психологи.

– Ты не проститутка.

– Главная любовница в твоем гареме. Я поняла.

– А хочешь быть единственной? – он прищурился. Я же видела, как сталь и молния начали пропадать.

– Нет. Я боюсь, что не справлюсь. Мне хватит и моего места. К тому же пока я рядом с тобой, то могу говорить, что думаю и не опасаться, что меня не поймут. Как и признаваться себе в том, что я столько лет себя обманывала.

После моих слов Аркадий замолчал. Он прекратил разговор. А я почувствовала, что сказала слишком много личного. Но уже было поздно. Зато я поняла, что Аркадий больше не претворялся. Он достал телефон. Стал есть и одновременно что-то смотрел, перестав меня замечать. Меня же он перестал замечать. Но и больше не злился.

– Я тебе вызвал такси. Доедешь домой с комфортом.

– Спасибо.

– Это не забота. Скорее не хочу, чтобы ты уснула в метро.

– Так это и есть забота.

– Выгода, – поправил он. – Не потеряй пакет с вещами.

Аркадий посадил меня в машину. Хлопнул дверцей. Вот и закончился тяжелый день. Плохо ли он закончился? Не знаю. Мне кажется, что ничего хорошего он мне не принес. Пусть я и получила работу, но с ней и получила проблемы. Теперь я это хорошо понимала. Самое противное, что я действительно поняла, что искала эти проблемы. Мне их не хватало. Наверное, я действительно ущербная в этом плане. В кошмарных снах я видела себя в компании с каким-нибудь молодым человеком, но вот в фантазиях то и дело вспоминала, подсобку и горячую наглую ладонь, которая властно скользила по моему телу. Это воспоминание всегда было болезненным и острым. Оно запечатлелось в моей памяти, как фотография. Вот я стою, прислонившись к шкафу. Он задирает мне юбку. На улице светит солнце. Осень. Сентябрь. И лучи теплого солнца падают на его руку и мою ногу. Мне противно. Но при этом я чувствовала возбуждение от происходящего. «Всегда можно договориться». Я совсем не хотела в тюрьму. Не хотела разбирательств. Мама и без этого слишком много за меня переживала.

Он говорит, чтобы я встала на колени. Сам же достал член. Воспоминания были такими, словно все произошло только вчера. Я вела себя, как глупая овца, которая не могла попросить волка, чтобы он ее не ел. И мне тогда от этого было противно. Он даже не задумался, чтобы я получила удовольствие. Ему нужно было мое тело и он его получил. Показал, что я лишь кукла, которую он теперь будет трахать.

После того случая я задумалась, как он вычислил меня. Понял, что я не буду сопротивляться. Не побегу жаловаться. Стала читать об этом, пока не поняла, что если один раз попадаешь в лапы к насильнику, то на лице жертвы появляется какой-то невидимый отпечаток на лице, в поведение, во взгляде. Зверь это чувствует и поэтому легко вычисляет.

Никто не говорил, что жертва со временем начинает вычислять зверей. А дальше остается лишь избегать зверей или идти к ним навстречу. Почему-то я выбрала последний вариант. Он мне пообещал золотые горы. Но на деле его обещания были обманом. Он мне все это говорил по привычке, как многим девушкам до меня. Но при этом никто из них рядом с ним не задержался.

До дома такси довезло меня быстрее, чем общественный транспорт. Пусть мы и постояли в пробке, но при этом мне не пришлось ждать общественного транспорта. Я поднялась к себе. В квартире никого. Мама у Татьяны. Отчим на работе. Я сняла ботинки. Прошла сразу в ванную. Включила воду, чтобы наполнить ее теплой водой. Сейчас мне было необходимо забраться в теплую воду и подумать о случившемся. Или зачем мне об этом думать? Все уже давно было решено. Порог кабинета я переступила. Так чего переживать о случившемся?

Раньше надо было переживать. А сейчас у меня высокооплачиваемая работа. Даже секс в жизни появился. Надо радоваться. Нет, плакать не стоит. Это в первый раз я плакала. Лежала часами в ванне и пыталась отмыться, понимая, что за неделю тело покрылось таким слоем грязи и порока, что мне его не отмыть за всю жизнь. Тогда не было радости от спасения. Но это было тогда. Сейчас же я не испытывала ощущение грязи и стыда. Мне было всего лишь холодно, поэтому я и хотела согреться.

Ладони привычно скользнули по груди. За четыре года без секса я изредка пыталась удовлетворить себя самостоятельно. Но у меня это получалось плохо. Я себя всегда жалела. Для меня оргазм был чем-то болезненным и одновременно прекрасным. Столкнувшись с неприятными ощущениями, я прекращала все попытки. Может сейчас что-то изменилось?

Соски плотно стояли. Я их сжала. Неприятно. Больно. И никакого возбуждения нет. Пальцы скользнули к промежности. Обвели клитор. Нажала на него. Все не то. Все же мне не хватало рядом мужчины, который добавил бы возбуждения. А с Аркадием я быстро дошла до пика. Удивительно. И даже когда он мне соски выкрутил, то это меня довело до разрядки. Но вот одной я таких чувств точно не достигну.

После ванной я пошла спать. Надела теплый пижамный комплект и легла спать, завернувшись в одеяло. Беспокойный сон. Жестокие слова. Кто же мне их говорил? Я никогда не вернусь к обычной жизни. Чтобы я не делала, то все равно буду влипать в грязь. А ведь кто-то их говорил. Я спорила. Вначале до слез и боли. Потом про себя. Я хотела жить иначе, но вместо этого связалась с Аркадием. Он появился в моем сне с недовольным выражением лица. Я побежала к нему. Чего-то начала кричать и в итоге проснулась.