Злые песни Гийома дю Вентре : Прозаический комментарий к поэтической биографии.
Шрифт:
А все-таки:
Пока из рук не выбито оружье,
Пока дышать и мыслить суждено,
Я не разбавлю влагой равнодушья
Моих сонетов терпкое вино…
И дальше:
В дни пыток и костров, в глухие годы
Мой гневный стих был совестью народа,
Был петушиным криком на заре.
Плачу векам ценой мятежной жизни
За счастье — быть певцом своей Отчизны,
За право — быть Гийомом дю Вентре.
Простите мне последнюю, крохотную проволочку. Осталась еще история золотых часов, тех самых, подаренных мне в 47-м. У кого Харон их купил, кто гравировал на них мои инициалы и почему именно такой подарок решил он сделать восьмилетнему, никогда не виденному им мальчишке — об этом в семейной истории за давностью лет сведений не сохранилось. Таскать их в школу, в свой второй класс мне не приходило в голову. И часы были переданы во временное владение моей тетушке, которая носила их в сумочке на работу до того самого дня, пока не была арестована, осуждена на 20 лет и отправлена в лагерь, в Воркуту, ну да, вы верно догадались, на лагпункт «Кирпичный завод», где женщины, собравшись после работы «на общих», иногда читали сонеты дю Вентре. Так что часы, отобранные у нее при аресте, вернулись в черную бесконечность, именуемую судьбой или Гулагом, тем самым подчеркнув еще раз, что только духовное вечно или, если хотите, что не горят только рукописи — остальное преходяще.
А теперь, уважаемый читатель, переверните эту страницу. Вы услышите, как зазвучит медь оркестра, ведь вы совершаете таинство первооткрытия: именно с этого, долгожданного и торжественного, события и начнется третья биография Гийома дю Вентре.
А. Симонов
1
ПРЕДЗНАМЕНОВАНИЯ
Маркизе Л.
Над городом лохматый хвост кометы
Несчастия предсказывает нам.
На черном бархате небес луна
Качается кровавою монетой.
Вчера толпе о преставленье света
На паперти Нотр-Дам вещал монах;
Есть слух, что в мире бродит Сатана,
В камзол придворного переодетый.
В тревоге Лувр. Король — бледнее тени.
В Париже потеряли к жизни вкус.
И мне, маркиза, не до развлечений!
Покинув свет, тоскую и молюсь:
Тоскую — о возлюбленной моей,
Молюсь — скорей бы увидаться с ней!
2
БУРГОНСКОЕ
Агриппе д'Обинье
Что нужно дворянину? — Добрый конь,
Рапира, золота звенящий слиток,
А главное — бургонского избыток,
И — он готов хоть в воду, хоть в огонь!
«Ты пьян. Вентре?» — Подумаешь, позор!
Своих грехов и мыслей длинный свиток
В бургонское бросаю, как в костер,—
Кипи и пенься, солнечный напиток!
Когда Господь бургонского вкусил,
Он в рай собрал всех пьяниц и кутил.
А трезвенников — в ад, на исправленье!
Я в рай хочу! пусть скажут обо мне:
«Второй Кларенс [6] ,— он смерть нашел в вине»
Еще вина! В одном вине спасенье!
3
НАШЕ КРЕДО
Генриху Наваррскому
Note6
Кларенс — герцог Клэренс, брат Генриха Восьмого Английского. Будучи приговорен к смерти за измену, родом казни избрал — быть утопленным в бочке мальвазии.
Псалом затянет патер большеротый —
Католики, кряхтя, бредут в костел.
Костлявый пастор проповедь повел —
И в храм ползут уныло гугеноты.
Пол-Франции на исповедь идет,
Пол-Франции толпится у обедни,
А нам смешны божественные бредни:
Я не католик, ты — не гугенот.
Карл Валуа предпочитает мессу?
Пусть нюхает кадил вонючий дым!
А нам начхать — Женева или Рим [7] :
Note7
Женева или Рим — Женева была религиозным центром французского протестантизма: там жил и проповедовал Кальвин (1509— 1564). Рим — резиденция католического папы.
Ведь мы с тобою влюблены в принцессу…
Святошам выбрать бога нелегко,
У нас с Наваррским бог один — Марго! [8]
4
МОИ УЧИТЕЛЯ
Меня учил бродячий менестрель,
Учили девичьи глаза и губы,
И соловьев серебряная трель,
И шелест листьев ясеня и дуба.
Я мальчиком по берегу бродил,
Внимая волн загадочному шуму,
И море в рифму облекало думу,
Note8
Марго—Маргарита Валуа (1553—1615), сестра Карла IX и Генриха III, в 1572 г. стала женой Генриха Наваррского. Славилась своей красотой.
И ветер сочинять стихи учил.
Меня учили горы и леса;
С ветвей свисая, мох вплетался в строки.
Моих стихов набрасывала кроки
Гасконских утр прозрачная краса.
Меня учил… Но суть совсем не в этом:
Как может быть гасконец не поэтом?!
5
ДЕСЯТЬ ЗАПОВЕДЕЙ
«Аз есмь Господь…» — Слыхал. Но сомневаюсь.
«Не сотвори кумира…» — А металл?
«Не поминай мя всуе…» — Грешен, каюсь:
В тригоспода нередко загибал.
«Чти день субботний…» — Что за фарисейство!
Мне для безделья всякий день хорош.
«Чти мать с отцом…» — Чту.—
«Не прелюбодействуй…»
От этих слов меня бросает в дрожь!
«Не убивай…» — И критиков прощать?!
«Не укради…» — А где же рифмы брать?
«Не помышляй свидетельствовать ложно…»,
«Не пожелай жены, осла чужих…»
(О, Господи, как тесен этот стих!)
Ну, а жену осла-соседа — можно?
6
ЗАЧЕМ ЕЩЕ ПИСАТЬ?
Маркизе Л.
Моих посланий терпеливый лепет —
Каскад страстей, любви смиренный вздох —
Вас не повергли в долгожданный трепет:
Сонеты, рифмы — об стену горох!
Одними многоточьями моими
Я вымостил Вам новый Млечный Путь
(Куда уж тут с простыми запятыми!),
Но Вас они не тронули ничуть.
А эти — как их? — знаки восклицанья? —
Вам, черствая, смешны мои страданья?
Что гибель Трои мне? Что Вам Вентре?..
В последний раз молю Вас, дочь утеса,—
Взгляните: я согнулся в знак вопроса!
…Один ответ: холодное тире.
7
КАРТЕЛЬ [9]
Вы оскорбили, сударь мой, меня,
Назвав Гийома дю Вентре — писакой.
Пускай его сонеты — пачкотня,
Но я за честь его полезу в драку!
Note9
Картель — здесь: вызов на поединок.