Чтение онлайн

Дипломатъ, на своемъ изысканномъ язык, довольно громко излагалъ дамамъ свои взгляды на новйшую французскую литературу. Онъ разъяснялъ стремленія различныхъ новаторовъ. Далеко было слышно:

– - On а imagin'e un nombre incalculable d'essentielles bagatelles qui obscurcissent le fond unique et r'eel de toutes choses... Le r^eve d^u Vrai!.. Le Beau!.. Mais d'abord, que sait s'il existe? Est-il dans les objets ou dans notre esprit? L'id'ee du Beau, ce n'est peut-^etre qu'un sentiment imm'ediat, irraisonn'e, personnel, qui sait?

Наконецъ, онъ сообразилъ, что лекція не входитъ въ программу сегодняшняго вечера, да къ тому же немного сбился и начиналъ забывать что же дальше...

– - Enfin, est-ce la d'ecadence, la vraie, on l'aurore du jour nouveau?-- заключилъ онъ свои фразы вопросомъ и затмъ, уже по-русски прибавилъ: -- пока, мн кажется, слдуетъ воздержаться о опредленнаго отвта, надо имъ дать время совершенно высказаться... но все-таки тутъ есть что-то... что-то смущающее.

Дамы не стали возражать противъ этого.

Французское чтеніе значительно сократило время. Слишкомъ, затягивать великопостный вечеръ было нельзя, и черезъ нсколько минутъ общество, уже бодре и оживленне переговариваясь, открыло шествіе къ ужину. Аникевъ встртился со взглядомъ Алины -- и очень ясно прочелъ въ этомъ взглядъ, что она хотла бы имть его за ужиномъ своимъ кавалеромъ, но что если онъ вздумаетъ подойти къ ней, онъ сдлаетъ глупость и будетъ наказанъ за это. Его отвтный взглядъ долженъ былъ ее успокоить. Онъ не претендовалъ на такую честь и даже ршилъ, что какъ можно дальше отъ нея сядетъ.

Передъ нимъ мелькнула прелестная фигурка Ninette, но онъ не усплъ еще сообразить, какая была бы съ его стороны безтактность и жестокость, еслибъ онъ повелъ эту свою новую поклонницу къ ужину,-- какъ она уже прошла мимо него подъ руку съ графомъ Ильинскимъ.

Сама Наталья Порфирьевна, обо всемъ думавшая и заботившаяся, нашла для своего «артиста» настоящую даму. Незамтнымъ образомъ направила она его къ madame Туровой. Это, какъ и всегда, съ ея стороны было умно и въ интересахъ обихъ сторонъ.

Madame Турова, уже далеко немолодая, но интересная женщина, жена одного изъ вліятельнйшихъ сановниковъ, могла очень и очень пригодиться Аникеву въ смысл его дальнйшей реабилитаціи.

Она сама считалась превосходной піанисткой: по крайней мр, старикъ Гензельтъ оставилъ ей репутацію своей лучшей ученицы. Ея характеръ и положеніе ставили ее выше всякихъ возможныхъ и невозможныхъ сплетенъ, и она имла право позволять себ, какъ и Наталья Порфирьевна, интересоваться кмъ угодно. Она уже немного знала Аникева въ прежнее время и ставила его очень высоко, понимала всю оригинальность его таланта.

Проходя съ нею длинной галлереей, увшанной и уставленной произведеніями стариннаго искусства, въ глубин которой, за рзной дубовой дверью, помщалась столовая, Аникевъ сразу почувствовалъ себя непринужденно. Онъ понялъ, что съ этой женщиной нечего бояться скуки. Она не станетъ вынимать изъ кармана боле или мене избитыхъ фразъ, не заставитъ придумывать приличныхъ отвтовъ на обычные комплименты. У нея, въ сужденіяхъ объ искусств, есть кое-что свое, продуманное, пережитое ею, а потому, во всякомъ случа, интересное.

Она, съ первыхъ же словъ, и сказала ему что она понимаетъ его артистическое отшельничество, что по достоинству цнитъ и уважаетъ въ немъ его исключительное во вс времена, а ужъ тмъ боле въ наше время, равнодушіе къ толп, къ успху, къ извстности.

– - Я, кажется, въ первый еще разъ слышу подобное одобреніе!-- весело улыбнувшись, воскликнулъ Аникевъ.-- Меня обыкновенно упрекаютъ именно за это «артистическое отшельничество», находятъ его нелпымъ. Но я не хочу оставлять васъ въ заблужденіи относительно его настоящей причины. Я думаю, что тутъ у меня вовсе не равнодушіе...

– - Не страхъ же! не трусость? Ихъ у васъ быть не можетъ!

– - Почемъ знать, бываютъ разныя причины страха. Вдь, мы вс, если строго разбирать, не совсмъ нормальны -- у каждаго есть какой-нибудь «пунктикъ», навязчивая, преслдующая идея, и пунктики эти многочисленны и разнообразны. Иныхъ вотъ преслдуетъ страхъ смерти; кого-нибудь можетъ преслдовать «страхъ жизни» въ смысл вчнаго волненія, суеты, ожесточенной борьбы, столкновенія страстей, интересовъ, этой вчной трагикомедіи...

Madame Турова повернула къ нему свое поблекшее, но очень пріятное лицо и внимательно глядла на него умными глазами. Она чувствовала, что онъ говоритъ искренно и серьезно. Это, вдь, такая рдкость. Разговоръ завязался даже, пожалуй, слишкомъ крпко для времени и мста.

Громадная столовая, въ строго выдержанномъ стил, вся изъ темнаго дуба, встрчала проголодавшихся гостей Натальи Порфирьевны, уже давно имъ знакомымъ, красивымъ величіемъ. Весело затопленный въ ея глубин каминъ, своими очертаніями и размрами, переносилъ воображеніе въ какой-нибудь, художественно реставрированный, средневковый замокъ.

Огни высокихъ тяжелыхъ канделябровъ выдляли, по темнымъ стнамъ, матовый блескъ разнообразной серебряной утвари, огромная коллекція которой, носившая на себ слды многихъ поколній, была одною изъ рдкостей этого дома.

Ужинъ оказался сервированнымъ на нсколькихъ небольшихъ круглыхъ столахъ, уютно размщенныхъ недалеко отъ камина. Такъ всегда бывало у Натальи Порфирьевны во время ея интимныхъ собраній, когда число приглашенныхъ не превышало сорока, самое большее пятидесяти человкъ. Лакеи въ чулкахъ и башмакахъ, съ гербомъ Вилимскихъ-Талубьевыхъ на пуговицахъ, подъ командой почтеннаго дворецкаго, до неприличія похожаго на хорошіе портреты Гете въ старости, артистически и безшумно длали свое дло.

Аникевъ и его дама продолжали, съ видимымъ интересомъ, отвлеченную бесду, не забывая, однако, тонкаго ужина Натальи Порфирьевны и осторожно отдавая должную дань винамъ ея домашняго погреба. Этотъ погребъ былъ гордостью отсутствовавшаго хозяина -- Улисса, нарочно объзжавшаго ежегодно вс мста Европы, славящіяся лучшими винами. Погребъ то и дло пополнялся новыми сокровищами, а изъ самой глубины его, по реестру за собственноручной подписью хозяина, въ дни званыхъ обдовъ и ужиновъ, появлялись на свтъ такіе «старички», какихъ нельзя было найти ингд въ Петербург.

Аникевъ былъ доволенъ, что «la belle» далеко отъ него и онъ даже ея не видитъ. Это дало ему возможность, сдлавъ надъ собой усиліе, о ней не думать. Но оказалось другое отвлеченіе и отъ разговора съ madame Туровой, и отъ превосходнаго ужина и отъ рдкихъ винъ. Очень близко отъ него, за сосднимъ столомъ и, вдобавокъ, такъ, что ему не надо было повертывать головы для того, чтобы ее видть, сидла Ninette.

Ихъ взгляды то и дло встрчались.

Аникевъ и въ боле юномъ возраст не былъ фатомъ, а ужъ особенно сегодня вовсе не думалъ о томъ, чтобы «культивировать» впечатлніе, произведенное его игрою и пніемъ на молоденькую двушку. Онъ удетъ черезъ часъ изъ этого дома и, можетъ быть, никогда больше не встртится съ нею, ничуть о томъ не жаля.