Чтение онлайн

Но принц только рассмеялся:

– Мне говорили, что вы строптивы, моя красавица. Люблю тех, кого нужно завоевывать!

– Надеюсь, вы не будете пытаться завоевать меня, милорд, я вполне довольна собственным мужем, - отрезала Арабелла, потрясенная столь неприкрытой наглостью.

Но принц только чарующе улыбнулся.

– Хотел бы я заняться любовью с вами, красотка, - прошептал он и, наклонившись, поцеловал выступавшую из корсажа грудь.

Арабелла отпрянула как ужаленная.

– Милорд! Как вы смеете?

– Я бы осмелился на все в порыве страсти, - последовал обескураживающий ответ.

– Сколько вам лет?
– усмехнулась Арабелла, решив, что лучше всего обращаться с этим нахальным мальчишкой как с неразумным ребенком.

– Я впервые спал с женщиной в десять лет, прелестная! Я Стюарт, а мы, Стюарты, известны своими горячими натурами.

– А ты скоро будешь известен как Стюарт с раскаленным задом, царственный племянничек, - раздался суровый голос Тэвиса Стюарта, - если будешь вести себя подобным образом и пытаться соблазнить мою жену!

– Дядя!
– Принц, обернувшись, расплылся в улыбке.
– Неужели хочешь, чтобы я не обращал внимания на это прелестное существо?

– Веди себя прилично в ее присутствии, Джейми.

– Попытаюсь, дядя, но, боюсь, мое орудие любви не позволит этого!

– Если не хочешь, чтобы твое орудие укоротилось на несколько дюймов, держись подальше от моей жены! А сейчас беги, найди подружку посговорчивее!

Принц, озорно ухмыльнувшись, поклонился и отошел.

– Он, в общем, совсем безвреден, - заверил жену Тэвис.

– Ребенок, - согласилась Арабелла, - но слишком много знает для своего возраста, чего бы лучше пока не знать. Подумай только, сказал, что спал с женщиной, когда ему было всего десять!

Граф рассмеялся.

– И возможно, сказал правду, - согласился он.
– Джеймс - Стюарт, любимая, а Стюарты рано взрослеют, особенно принцы.

Кроме того, слухи об отце заставляют мальчика настойчивее, чем нужно, доказывать свою мужественность.

– Какие слухи?

– Не стоит забивать себе голову такими вещами, дорогая.

Это просто мерзкие измышления ревнивцев. В них нет ни капли правды. Мой брат, выбирая друзей, не судит по родословной, хотя есть такие, которые считают, что он должен делать это. Ему нравятся люди, интересующиеся искусством и науками, а таких среди дворян нет. И поэтому граф и бароны считают себя униженными. Они - особенно владетельные лорды с севера Шотландии - люди злобные и мстительные, ищут причины, почему Джемми не воздает им должных почестей, которых, как они уверены, заслуживают.

– Смотрю, у тебя на все готово объяснение, - глухо сказал кто-то.

Супруги обернулись.

– Ты не только напоминаешь кота, Энгус, но еще и неслышно подкрадываешься, как он.

Граф Энгус улыбнулся одними губами.

– Я не боюсь высказывать свое мнение даже королю, - ответил он.
– Ты шагаешь по очень тонкой линии, словно по канату, Тэвис Стюарт, но раньше или позже придется сделать выбор, как любому из нас.

– Я - Стюарт, Энгус, и всегда буду верен Стюартам.

– Отцу или сыну?

– Неужели ты настолько глуп, Энгус, что пытаешься втянуть меня в предательский заговор? Не могу забыть, что ты повесил Кохрейна и его друзей.

– Ты любил этого наглого ублюдка не больше, чем мы!
– вскинулся граф Энгус.

– Верно. Но не вешал его.

– Представь меня своей жене, - попросил граф, пристально глядя на Арабеллу холодными серыми глазами.
– Джейми был прав, когда сказал, что она необыкновенно красива, хоть и англичанка.

– Многие королевы Шотландии были англичанками, милорд, и не думаю, чтобы Шотландия страдала от этого, - колко Заметила Арабелла.

Граф Энгус засмеялся:

– Значит, правду говорили, что она и строптива. Это верно, Тэвис, что тебе удалось усмирить ее, только сорвав с нее платье?

– Моя жена Арабелла, - стиснув зубы, процедил граф Данмор.
– Арабелла, это Арчибалд Дуглас, граф Энгус, по прозвищу Кто Рискнет.

– Почему вас так странно называют, милорд?
– удивилась Арабелла.

– В то лето, когда мы потеряли Бервик, мадам, почти все дворяне были против короля. Мы сидели в Лодерской церкви и решали, что делать, - начал граф Энгус.
– Король поставил своих фаворитов, ничтожных и ничего не смысливших в военном деле, во главе армии, обойдя всех военачальников. Никто не осмеливался высказать ему это, пока лорд Грей, возможно, ваш дальний родственник, мадам, не сказал: "Неужели никто не осмелится рискнуть?" - то есть поговорить с королем. Все долго молчали, и наконец вызвался я. С этого времени меня и стали звать Энгус Кто Рискнет. И я горжусь этим, мадам, потому что в тот день мы избавили Шотландию от людей, мешавших королю выполнять свой долг.

– Вы убили почти всех друзей бедного Джеймса, - вмешался Тэвис Стюарт, - Согласен, Энгус, мой брат был не прав в том, что поставил этих людей во главе армии, но можно было бы все решить и без убийства. Джемми - хороший правитель и много лет сохраняет мир для Шотландии. Искусства процветают под благодетельным правлением моего сводного брата. Неужели ты, как и безмозглые северные лорды, желаешь хаоса непрерывных войн? Но для этих невежественных дикарей цель жизни - раздоры и убийства, и ты знаешь это.

– Искусство! Тьфу! Музыка, архитектура, живопись, поэзия! Какой бред, Данмор! Пусть этим занимаются при французском и итальянском дворах! Иностранцы! Какое отношение это имеет к Шотландии и шотландцам?
– бросил граф Энгус.

Прежде чем Тэвис успел сказать хоть слово в защиту брата, вмешалась Арабелла.

– Что это имеет общего с шотландцами и Шотландией, милорд? взорвалась она.
– Неужели вы не имеете представления, как выглядите в глазах всего света? Страна, где мужчины носят юбки, так что голые ноги видны всем! Серая унылая земля, где крестьяне живут в торфяных хижинах, потому что не имеют прав на участки, на которых трудятся, и не хотят строить теплые каменные дома из страха, что их в любую минуту могут изгнать!

Страна, где вместо музыки раздается визгливый вой, производимый овечьими внутренностями. Я ношу шелка, бархат и парчу, милорд, а в моей кухне и погребах - прекрасные вина, миндаль, изюм и фиги, и все это, как и мебель, доставляется из Англии, Франции, Испании и Италии. Шотландцы продают другим странам лишь шкуры, шерсть и рыбу. Шотландцев повсюду считают драчунами и забияками. Король Джеймс пытается привнести культуру европейских стран в свою северную державу. Что тут плохого, милорд? Отец короля, Джеймс II, был известным поэтом, - Человек, который провел восемнадцать лет в английском плену и вернулся с женой-англичанкой!
– резко ответил Энгус.
– Правда, он был хорошим королем, мадам. Настоящим мужчиной, который ездил верхом, дрался, был чертовски искусен в обращении с луком и копьем и обладал большой силой. Джеймс любил войну. Он знал, как править!