Змеёныш
Шрифт:
— Отступать! Всем отступать!
Гранаты взлетели, и череда взрывов прокатилась по вершине стены.
— Все со стен! — Слон включил рацию, хотя теперь в этом не было смысла. — Лысый, Деляга, уводите людей! Прекратить огонь!!! — Он пнул лежащего у пулемёта Заику.
Сталкеры стали прыгать с ограды, и одновременно стая псевдопсов под предводительством Азиата ринулась во двор.
— Отходите в водокачку! — орал Слон, перегнувшись через бордюр. Но было поздно: его люди схватились с мутантами врукопашную, а пулемёты молчали, невозможно было стрелять без риска задеть своих.
— Вниз! — Слон схватил Филина за плечо, вздёрнул на ноги. — Быстро вниз!
На крышу упала граната, закрутилась у бордюра. Слон, последним нырнув в люк, захлопнул крышку. Над головой раздался взрыв, посыпалась бетонная крошка.
На крыльце Заточка вонзил нож в брюхо псевдопсу. Мимо пробежал Дикобраз. Коновал, держась за плечо, вырвался из свалки тел — крупный серый мутант с чёрными полосками на морде прыгнул ему на плечи и мощными челюстями вгрызся в затылок. Сталкер упал, разбросав руки, на пальцы ему наступил Деляга, заскочил на крыльцо, но в спину ему полетела граната. Заточка едва успел повалиться внутрь водокачки и пинком прикрыть дверь. Громыхнул взрыв, башня дрогнула. Когда дым рассеялся, Заточка поднялся, достал пистолет и выглянул. В глаза ему смотрели два кровососа. Заточка выстрелил, отпрянув, захлопнул дверь, заложил засов.
Оставшихся на дворе сталкеров добивали псевдопсы. Серые с рыжими подпалинами спины заполонили двор, между ними рыскали слепые собаки. Бюреры остались на склоне. Змеёныш внутренним взором окинул холм. Людей в водокачке явно немного, все элементы собрались вокруг неё. Змеёныш потянул нити, ведущие к болотно-зелёным сознаниям Ромула и Рема, пустил волну приказа: ломайте дверь. Поднялся, отряхнув штаны, пересёк дорогу и стал подниматься по склону холма, продолжая наблюдать за обстановкой. Вот Лилит зализывает рану на боку, а это Азиат с наслаждением вгрызся в горло Деляги… Шайтан сидит на вершине ограды, равномерно стуча костью по бетону, разглядывает окрестности, и в глубине его сознания ворочаются тёмные, бунтарские мысли… Клык мёртв, как и Самсон…
В этот момент Ромул и Рем, едва не столкнувшись головами, одновременно с разбегу врезались в дверь водокачки.
По зданию разнеслось эхо удара. Стоящие на лестнице Слон с Заточкой переглянулись. Порученец поднял пистолет, Слон отступил на ступень выше, прижимая к боку «калаш». Удар повторился — казалось, вздрогнул весь холм. Вверху тихо скрипнула дверь, раздались шаги, Слон поднял голову, увидел, кто появился в верхней части лестницы, и закричал:
— Иди к себе!
А потом сквозь рычание, предсмертные крики, фырканье и тяжёлые удары в обиталище Слона проник рокот вертолётных винтов.
Звук донёсся с юга, и Змеёныш недоумённо поднял голову. Что это, военные? Откуда они здесь, зачем?
Заложив крутой вираж, Ми-24 открыл огонь из пары четырёхствольных пулемётов, и пули калибра двенадцать и семь смертельным градом накрыли двор. Псы взвыли и заметались, протяжно захрипел Ромул, спина Рема взорвалась, когда в неё попали сразу несколько пуль. Шайтан, будто не замечая вертолёта, ещё несколько секунд разглядывал двор, потом кувыркнулся спиной назад и пропал из виду. Мутанты рванулись наружу — через проломленные ворота, по трупу Самсона. Немногие сумевшие выжить псевдопсы, слепые собаки и бюреры побежали по склонам к лесу. Вспыхнуло алой ненавистью и погасло сознание Азиата. Разорвался, будто в него бросили гранату, разум Лилит, во все стороны разлетелись розовые ошмётки — и рыжей самки не стало.
Пси-сеть порвалась. Змеёныш схватился за голову, согнулся пополам. Череп заполнился многоголосым воем, охватившая мутантов паника ударила в него, швырнула на землю. Несколько мгновений он ещё видел угольки чужих сознаний — и ярко горящее пятно разума Шайтана, который бежал в лес вместе со всеми, но, казалось, пытался остановить панику у рядовых элементов, подчинить их себе, причём не только тварей своей породы, но всех, кто выжил. Змеёныш выпрямился, потянулся к бюреру, передавая приказ: Останови их, верни к холму. И вдруг ощутил в ответ злорадство, презрение. Теперь я — хозяин Своры! Это было последней мыслью Шайтана, которую услышал Змеёныш, потом вожак бюреров исчез из ментального пространства.
Вертолёт, покружив над холмом, сел на крышу. Пулемёты стихли. Раскрылись дверцы, наружу выскочили четверо десантников. Поднялась крышка люка, наверх выбрался Заточка, потом Слон. Закричав, порученец показал в сторону Змеёныша, вскинул пистолет, выстрелил не целясь — и неожиданно для себя самого попал. Пуля ударила над правой лопаткой, прошла навылет, Змеёныш упал. Люди на крыше водокачки уставились на него.
Змеёныш встал, покачиваясь, побежал с холма.
— Следи за ним! — крикнул Слон. Порученец прыгнул к бордюру, водя биноклем из стороны в сторону. Слон, окинув коротким взглядом командира отряда, кивнул на открытый люк. Четверо десантников стали спускаться в водокачку, а Слон полез в кабину вертолёта. Там он переговорил с пилотом, и когда соскочил обратно на крышу, машина взлетела.
— Вижу его! — завопил Заточка и махнул пилоту, указывая направление.
2
Змеёныш быстро шёл по редколесью, зажимая рану под ключицей. Надо собирать новую Свору, тренировать элементы, разрабатывать план… сколько на это уйдёт времени?
Сзади накатил рокот винтов, громыхнул четырёхствольный пулемёт — и деревце рядом взорвалось щепками. Ствол переломился, крона свалилась под ноги, Змеёныш прыгнул вбок, едва не наткнулся на «карусель», отскочил и побежал зигзагами, от дерева к дереву. Росли они тут редко, по большей части молодняк — спрятаться негде.
Вертолёт, заложив вираж, открыл огонь из обоих пулемётов. Из земли вокруг ударили чёрные фонтаны, осины и берёзки с хрустом ломались, взвивались смерчи листвы. Змеёныш бежал, ныряя то влево, то вправо, и с каждым шагом кровь толчками выплёскивалась из раны.
Впереди, за ельником, было небольшое болотце, когда-то шестилетнего Змеёныша туда привёл Мазай — чтобы показать, как добывают артефакты. Там бегущий через лес ручей разливался по лугу, большая часть воды скапливалась в низине у опушки, застаивалась и цвела. На другой стороне луга стояла старая вышка высоковольтной линии электропередач, с неё свисали оборванные провода. Вышку обсели вороны, при появлении вертолёта они загалдели.
Змеёныш с разбегу прыгнул в болотце и наполовину поплыл, наполовину пополз, колотя руками и коленями по скользкому дну. Пули вспороли воду позади, он нырнул, оттолкнувшись от жижи, куда руки ушли чуть не по локоть, послал тело вбок, ухватился за осоку, подтащил себя ещё немного.
Пули взбили жижу, взлетели струи грязи, болотце покрылось волнами, закачались островки зелени. С сухим шелестом заколыхался камыш на берегу. Вертолёт пронёсся над болотцем и пошёл на разворот в опасной близости от вышки ЛЭП. Загребая из последних сил, Змеёныш потянулся к стае воронов и ударил по ним, вложив в импульс всё, что осталось в его душе. Несколько чёрных тел рухнули с металлических штанг, замертво упали на землю, но остальные взлетели, истошно галдя. Чёрная туча поднялась над лугом — и вертолёт врезался в неё.
Змеёныш вынырнул, жадно вдыхая. Застучал пулемёт, вода рядом забурлила от пуль, но выстрелы тут же смолкли. Змеёныш выбрался на большую кочку, отёр грязь с лица, наблюдая за происходящим вверху. Вороны облепили лобовое стекло. Вертолёт клюнул носом и пошёл вбок. Корпус задёргался, в рокот винта вплелось бульканье — и накренившийся вертолёт полетел к земле. Он дотянул до края луга и врезался в вышку ЛЭП. Несущий винт подрубил боковую штангу, корпус машины словно размазался от немилосердной вибрации. Чёрные перья и клочья птичьих тушек разлетелись во все стороны, потом корпус смялся, и машина рухнула вниз.