Чтение онлайн

Надо переучиваться. Я уже не тот бесправный шнурок, каким попал в эту семью. Правда, никто мою репутацию среди семьи поднимать не будет, наверное, но хотя бы старшие уже не станут настраивать против меня молодёжь. Наверное. По крайней мере, дед это обещал.

— Привеееет! — радостно протянула ко мне в руки София, когда я устраивался в комнате, а она неожиданно вошла.

— Привет!

Мы обнялись, прижавшись щеками. Ха! А для серпент это намного легче, потому что рост можно без проблем регулировать.

София стала ещё красивее, была полной здоровья и жизнерадостности. Да и сильнее тоже стала, судя по ауре внутренней силы. И тело такое, мускулистое на ощупь. Не удивлюсь, если у неё кубики пресса на животе на зависть большинству парней. И на мою, если честно. Даже в прошлой жизни у меня их не было…

Мы притащили из кухни чипсов и крекеров, чая с лимонов и стали трепать языками, делясь впечатлениями за то время, что не виделись. Я, правда, про декабрьские перипетии ничего говорить не стал, дед попросил, так что просто травил байки из жизни Академии.

А София всё это неожиданно жадно слушала. Она пояснила, что почти всё время уделяет тренировкам, уже даже на уровень Воина перешла. Неудивительно, в июне, всего через два с половиной месяца, ей идти на испытание совершеннолетия. Любая минута подготовки сегодня может сохранить ей жизнь летом! Я б тоже вкалывал до седьмого пота семь дней в неделю, чтоб не откинуть хвост в лесах.

Уже когда София собиралась уползать, она вдруг застыла на пуфике, сжалась вся и обхватила плечи руками.

— Знаешь, Света, а я ведь боюсь. — тихо, так, что я её еле расслышал, пробормотала она.

— Чего? Или кого?

— Будущего. И того, что его не будет. Я раньше посещала эти балы, Новогодние там или другие, и особо не задумывалась. А теперь вот мне пришло в голову — это же может быть мой последний бал! Я вот схожу на него, всё будет как всегда, но на самом деле нет — больше у меня балов не будет! Потому что через два месяца и меня не будет…

— Глупости! Ты вернёшься живой и здоровой! И ещё десятилетиями на эти балы бегать будешь, аж тошно будет! — я сполз со своего пуфика и подполз к её. Встал, вытянулся, упёр руки в бока.

— Спасибо. — София слабо улыбнулась. — Но я знаю статистику.

— Да к чёрту статистику! — я пнул кончиком хвоста упаковку из-под чипсов, будто она и была этой самой статистикой. — Ты вернёшься — и всё! Никаких других вариантов нет! А если попробуешь не вернуться, то, клянусь, я весь этот лес под корень сожгу, пока тебя не найду и не верну домой!

Выпалив это всё, обнял Софию и прижал к себе. Та была больше и тяжелее, но покорно прижалась и заплакала. Слёзы катились по её лицу, падали на мою футболку, они были такими горячими, что я чувствовал это даже сквозь ткань.

Ну нет, сестрёнка, я точно не дам тебе сгинуть! Ты единственная, кто с самого начала относилась ко мне по-человечески в этой семье. Так что я совсем не шучу, когда обещаю это!

— Ну всё, всё, я в порядке. Честное слово! — проревевшись минут пять, София отпрянула от меня и стала вытирать мокрые щёки руками. — Не обращай внимания. Это так, глупости в голову лезут!

— А ты бей их палкой, чтоб не лезли! — улыбнулся. — Но если что, то я всегда готова тебя обнять.

— Спасибо.

— Хм, сынок, ты для кого это так прихорашиваешься? Твоя невеста уже у тебя побывала сегодня!

— Мама! Я не прихорашиваюсь, я… просто…

— Пёрышки чистишь, да?

— Мне кажется, эти вопросы не имеют смысла.

— Хо-хо-хо, если ты так говоришь, то тебе точно хочется на кого-то произвести впечатление. Не расскажешь, на кого?

— У меня есть невеста, мне не на кого производить впечатления. Всё, мама, мне уже пора! Бал начинается!

Как только попал на бал, так всё почти что не испортилось. Я уже хотел отделиться от сотни своих понаехавших на это мероприятие родственников, как бабка Маша вдруг подползла ко мне с Софией на хвосте и елейным, медовым голоском рубанула по моим планам:

— София, солнышко, приглянешь сегодня за Светочкой, хорошо? — бабка улыбнулась, сощурив глаза. — Мы же не хотим, чтоб она снова… проявила свой характер!

— Хорошо, Мария Ивановна. — обречённым голосом ответила сестра.

И я её прекрасно понимаю! У неё-то и у самой были планы на этот вечер, а теперь ей вешают на шею меня. Помнится, она что-то вчера спрашивала про то, может ли она понравится какому-то парню, да и на входе головой вертела как локатор, кого-то выискивая.

— А я, между прочим, этого не хочу! — подал и свой голос.

— Славно, славно. — покивала головой бабка и повернула голову к Софии. — Софочка, я на тебя надеюсь! А ты, Светочка, не отползай от сестры ни на чешуйку! Поняла?

— Я услышала вас, Мария Ивановна. — чопорно ответил, не уточняя, впрочем, понял или нет.

— Ох. Куда отправимся? — грустно спросила кузина, когда бабка отползла к остальным.

Мои родственнички уже активно расползались, разбиваясь на группки по интересам, всё, как и в прошлый раз. «Перспективных молодых людей» всех доступных полов согнали в стадо и под конвоем прадеда и прабабки повели показывать их «нужным людям», старшее поколение стало присоединяться к другим старичкам, а кое кто из среднего поползли даже на танцпол! Мама, кстати, тоже туда поползла, увлекая за собой своего Ричарда. Мне от неё за эти дни достались только одни обнимашки при встрече, зато крепкие. Грустно всё же. Что ни говори, а вот с Лизой я чувствовал это самое родство, хотя не мог даже себе объяснить почему. Просто я знал, что это мама, и всё.

— А давай вон туда, к столу с закусками. — предложил я сестре. Ну не портреты же бывших царей и цариц разглядывать! Они невкусные!

— Ладно.

Когда мы подползли, я сразу же заглотил блюдо морковного салата (есть мне опять не давали, мотивируя необходимостью «блюсти талию») и повернулся к сестре.

— София, давай по-тихому расползёмся. Ты по своим делам, я по своим. Тебе же тоже эта моя охрана не по вкусу!

— Я не могу подвести бабушку! — как-то и пафосно, и грустно ответила сестра.