Змеиная невеста
Шрифт:
И с невозмутимой улыбкой произнесла:
– Да? Очень интересно. А что еще обо мне говорят?
Неизвестно, чего именно от нее ждали, но точно не спокойного цинизма. Казалось, воздух зазвенел от беззвучного взрыва эмоций. Обе нагини уставились на нее, улыбки медленно увяли, сменившись мрачным выражением.
– Ничего?
– спросила она, видя, что те воды в рот набрали.
– Жаль, я надеялась услышать о себе что-то новое.
И тут крошка упала ей на подол платья, она отряхнула ее небрежно и сказала:
– Ну что же вы не едите кахк? Алия, Наргис, угощайтесь.
Те молча взяли по печеньке и замерли. Снова повисло молчание. А Лера сказала, обводя взглядом гостиную:
– Но вы правы, я рада.
Неважно, что она на самом деле думала, сейчас это было почти правдой.
– А насчет Камаля, - снова заговорила она, видя, как искры холодного любопытства вспыхивают в глазах женщин.
– У него никогда не было шанса.
Красная была грубее, экспансивнее и в чем-то примитивнее. Именно она и выпалила:
– Почему?
– Потому что выбирать надо лучшее, - проговорила Лера, глядя на нее.
Много разных чувств отразилось в глазах женщины, прежде чем та опустила взгляд. Но Лере было уже не до нее. Ее занимало другое!
Жажда. Проклятое печенье, зачем она только его ела... Сначала вроде ничего не почувствовала, только привкус, а теперь ей внезапно захотелось пить. Она обвела глазами зал в поисках воды и вдруг увидела, что все мужчины застыли в напряженных позах.
И смотрят на нее.
***
Слишком это было неожиданно, застало ее врасплох. Как будто кто-то разбудил гнездо змей, и они вскинули головы и уставились на нее. Но ведь они и есть Наги...
Раздражающий голос раздался на границе сознания.
– Так что же вы до сих пор не выбрали, Валерия?
Шипела ей Радужная. В голосе нагини слышалось слишком много отчаянной злости, зависти и желания уязвить. Ей показалось или тут опять был двойной смысл? Понять.
Впрочем, это было уже неважно.
Острый и пряный вкус ашхи мешал, забивался в горло и вызывал жажду. Она сглотнула, непроизвольным жестом касаясь красного камня на груди. Собраться, расползаться сейчас нельзя.
Пить.
– М?
– пожала она плечами и через силу улыбнулась.
Тревожный взгляд Таньмы. И опять все поплыло, накрывая ее волной.
Да что ж такое... Этого только не хватало...
Как тогда, на свадьбе!
Только теперь не было страха. Но у нее кружилась голова, а красный камень на груди нагрелся и словно ожил. Защита, родовой артефакт. Но это зарождало в ней какое-то другое, непонятное желание. Тягучее, темное, сладкое.
И запах. Обострившимся зрением Лера видела, как вздрагивают ноздри мужчин, как они втягивают воздух, стараются вобрать в себя этот запах. Все. Даже Радужный и Красный, даже старый Змей Нигмат.
ДалгетХан. Он стоял в центре. Огромная черная кобра, окаменевшая, изготовившаяся к броску. Сила клубилась вокруг него. И Лера вдруг поняла, что это он каким-то образом сдерживал остальных. И мысленно взмолилась: «Помоги!»
Ни звука не произнесла, но он услышал. Понял. Закрыл на миг глаза, кивнул. А потом она услышала его низко рокочущий голос:
– На сегодня вечер окончен. Встретимся завтра.
Договорил, и женщины чуть ли не бегом сорвались со своих мест. Остались одни мужчины, напряженные и неподвижные, словно вросли в пол. Что было дальше, Лера уже не увидела, ее подхватила под руку Таньма и вместе с ней нырнула во внезапно открывшийся в стене проход.
Как только их отсекло от зала, они стремительно двинулись вперед. Здесь было влажно, и кладка из темного камня была покрыта испариной. С потолка свисали гирлянды зеленых растений, на полу синий камень, мозаика... Совсем уж древняя часть дворца.
– Ты ИматАани! Ты выбирать!
– повторяла нагиня.
А Лере становилось все труднее на каблуках, еще волнами наплывала странная жажда. Кружилась голова, красный камень на груди теперь ощущался как большая кровяная капля. Ее собственная кровь стучала в висках, требовала чего-то.
Боже, зачем она ела этот окаянный ашхи... Ну как же можно было дважды наступить на одни и те же грабли... Больше никогда! Наверное, у нее на него аллергия.
Ничего. Сейчас доберется до спальни...
Напиться, прилечь. Лечь и лежать.
Таньма взглянула на нее, заахала и понеслась быстрее, почти неся Лару на себе, и вдруг замерла, словно парализованная.
В следующий миг ее отбросило магией, а Леру кто-то перехватил за руку.
глава 34
Захри. Совсем как тогда в коридоре.
Он каким-то образом умудрился во мгновение ока развернуть ее к себе и прижал к стене. И теперь жадно всматривался, пытаясь уловить что-то в ее лице. Глаза дикие. А у нее из головы разом вылетел весь туман, остался один страх, что сейчас он сделает с ней что-то ужасное. Как Камаль. Но она же не давала ему повода думать, что... Ужасно было ощущать женскую беспомощность перед сильным мужчиной.
Разом вспомнилось, что Захри говорил ей про страх.
«Это реакция жшшертвы. Хочешь быть жшшшертвой, Валерия?»
Нет! Нельзя показывать страх.
Он вдруг усмехнулся, губы дернулись, как будто прочитал ее мысли. Но в следующий же миг нахмурился, лицо словно окаменело. На нее опять смотрел красивый и жуткий Змей. Мороз по коже. Лера попыталась отодвинуться, высвободить руку и оттолкнуть его магией, а он низко склонился к ней и прошипел:
– Хочешшшь пить, Валерия?
Пить хотелось. Но она уже знала, что за этим может последовать. Собрала все силы и сказала:
– Нет.
Горький смех вырвался из его груди. Мужчина откинул голову и зажмурился, а потом снова резко подался к ней:
– Хочешшшь, шшштобы я женился на дочери Нигмата?! Или хочешь увидеть поединок? Ответь!
Теперь в его голосе звучал язвительный смех.
Нет. Этого Лера не хотела.
Но не успела она и рта раскрыть, как Захри буквально снесло в сторону и распластало по стене. Саха. Одной рукой он держал старшего брата за горло, а другой замахивался.
– Ты! Как ты посссмел!