Чтение онлайн

Словно ледяной порыв ветра пронесся по залу.

Такар говорил негромко, однако услышали его все. И вдруг эта тишина взорвалась криками. Раздался визгливый женский голос:

– Мой муж ни в чем не виноват! Это все ее вина!

Кричала Радужная, показывая на Леру. А ей вторила Красная:

– Она околдовала наших мужей! Она сгубила род Золотых! Проклятая кровь! Проклятая кровь!

– Пусть она не никогда не разродится, пусть ее утроба останется пустой!

– ХВАТИТ!
– рявкнула Лаал, вдова Нигмата.

– Она...!!!

– ХВА-ТИТ. Я умоляю!

Выкрикнула, сжав кулаки, а когда те наконец умолкли, женщина низко поклонилась Далгету.

– Я на колени встану. Возьми мою жизнь, только отпусти моего сына. Он не знал, что творил, это все Нигмат.

– Я уверен, что сейчас всссе начнут валить все на Нигмата, - нехорошо засмеялся Захри и повернулся к Азату.
– Откуда у тебя птичий яд*?

А тот шарахнулся от страха и с трудом выдавил сквозь зубы:

– Отец дал.

– Это ведь не первое покушение? Вас потому не было на сссвадьбе? Нападение на невесту тоже дело вашшших рук?

– Нет!
– завопил тот.
– Я ничего не знаю!

Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не вмешался Далгет.

– Отпусти Азата, Захри, - сказал он.
– Пусть уходит. И вы тоже, - повернулся туда, где стояли под стражей Красный род и Радужный.
– Для вас отныне мой дом закрыт.

Гробовая тишина повисла.

Никто не посмел возразить.

***

Когда лишние убрались, из гостей остались только Синие и Янтарные. Далгет медленно спустил с рук Леру и прижал к себе. Он показался ей бледным. И еще странная мысль мелькнула...

Она не успела додумать ее, потому что Далгет повернул голову в ту сторону, где лежал так и не пришедший в себя Камаль, и спросил:

– Как он?

– Плох, - поморщился Такар.
– Скорее всего не выживет.

Далгет пристально смотрел на раненого, словно решал что-то. А глава рода Синих, до того молча стоявший рядом, подался вперед и заговорил:

– Возможно, я не имею права просить.
– Пожилой Наг сглотнул и прокашлялся, отводя взгляд.
– Что бы Камаль ни натворил раньше, сейчас он вел себя достойно. Если знаешь способ, как его спасти, скажи.

Странная болезненная усмешка скользнула по лицу Далгета, и Лера вдруг заметила, что он побледнел еще больше, а по виску скатилась капля пота.

Но голос звучал твердо.

– Способ есть.

Слова - как гром среди ясного неба. Ей даже на миг почудилось, что в воздухе запахло грозой. А сердце тревожно сжалось. Лера смотрела на мужа, он казался, как и прежде, спокойным и надежным, словно каменная стена, и все же что-то с ним определенно не так...

Но не было времени вникнуть.

Вокруг умирающего уже сгрудились бледные испуганные женщины - Наиля, мать и сестра Камаля и Фати, сестра Такара, его невеста. Отец стоял тут же в стороне, видно было, что старый Наг с трудом сдерживает слезы. Можно сколько угодно проклинать и отрекаться, перед лицом смерти это ничего не значит.

Трудно было как-то однозначно оценить ситуацию, но ведь Камаль умирал прямо на глазах.

– Нужна привязка, чтобы не дать ему уйти за грань, - проговорил Далгет.
– ИматАани, которая будет держать его жизнь, пока не выйдет яд.

Казалось, выполнить это невозможно, маятник судьбы уже качнулся. И Лера беззвучно ахнула, понимая, что жизнь этого несчастного сейчас оборвется и она в какой-то степени будет в этом виновата...

– Он обручен со мной, он мой жених!
– вдруг выкрикнула сестра Такара, отталкивая остальных.
– Можно провести свадебный обряд прямо сейчас!

Незримый маятник качнулся снова.

Но ведь все непросто! Как проводить сложный свадебный обряд, если жених без сознания? ДалгетХан посмотрел на девушку долгим взглядом и сказал:

– Захри, Саха, помогите.

На миг повисла пауза, потом Захри резко приказал:

– Ашхи сюда и воду!
– нашел взглядом Таньму.
– Лечи его, чтобы мог удержать стакан. Начинайте!

***

Странно и страшно проходил обряд.

Словно во сне, Лера смотрела, как Таньма водит руками по телу Синего Нага. Как раны бледнеют, кожа начинает затягиваться, но тут же рвется, и раны открываются снова. А Янтарная змейка Фати, давясь и сглатывая слезы, запихивает в рот печенье. Одно, другое, третье... Еще... Половину подноса.

Время!

Наконец девчонка задышала часто-часто, глаза заволокло. Она схватилась рукой за горло и прохрипела:

– Пить...

– Саха, держи его!
– рявкнул Захри.

Дрогнул воздух в зале, поплыл тягучими густыми волнами, весь переливаясь тонкими цветными нитями. А потом вся эта родовая магия, которую поднял Захри, буквально обрушилась в тело Камаля, он дернулся, начал трансформироваться и резко открыл глаза.

– Пить... Дайте пиииить...
– в бреду повторяла девушка.

Взгляд Синего Нага становился осмысленным. Казалось, он понимал, что происходит, но...

– Сейчассс!
– зашипел Захри, продолжая давить магией, а Саха быстро вложил в его безвольную руку стакан со священной водой.
– Нарекай! Дай ей пить!

– Пей, ИматАани, - едва слышно прошептал Камаль и снова отключился.

Но вода уже была выпита.

– Теперь кровь!

С кровью было легче. Полоснуть мечом по запястью и потом мазнуть по губам. Пошла привязка. Когда магия стала завихриваться вокруг этих двоих, Далгет приказал:

– Уходим. Больше мы ничего не можем сделать, дальше они сами.

– ----

Очень быстро очистился зал, оставляя тех двоих наедине. И опять у Леры было двоякое чувство. Невольное ожидание чуда и неуверенность. Какая-то незавершенность.

Последним из зала выходил Далгет. Он обернулся, резким жестом запечатывая гостиную магией, и вдруг стал сползать на пол прямо у Леры на глазах.

– ДалгетХан?!
– Она пыталась его удержать.

Подхватила под спину, но разве ж ей было под силу удержать такого большого мужчину! Завалилась вместе с ним на пол. А он бледный как мел! Губы серые, лоб в испарине. И на спине у него Лера нащупала что-то влажное. Вытащила руку - кровь.