Чтение онлайн

И все-таки глава администрации прямо не сказал, что она способна убрать с дороги всякого, кто ей неугоден. Тут нужны были неопровержимые доказательства.

Были пока только трупы.

9=

Как в степи, далекой от водоемов, начинается гроза?

В этот день, по свидетельству старожилов, солнце прокидается рано. Оно багровое, формой напоминает слегка приплюснутую дыню. Поднимаясь, нещадно накаляет камни. Все живое прячется в тень.

Ближе к полудню небо гуще. Над покатыми холмами дымка все плотней, угрюмей. Но это уже не дымка. Это движется туча. Она закрывает солнце. Просыпается ветер. И вот по степи несется облако пыли. Гроза только на подходе, а молнии уже терзают небо, вернее, наползающую тучу. Туча, снизу смешанная с пылью, не синяя, а иссиня-белая. Туча все ближе. Слышатся раскаты грома.

Первые капли дождя, как дробины, впиваются в горячую дорожную пыль. Капли все гуще и через минуту превращаются в поток воды.

Освещенный молниями и сотрясаемый громом, ливень обрушивает на степь, как будто где-то там, в зените, прорвало плотину. Падает море воды, сравнимое разве что с библейским потопом.

Потоп длится минуту, не больше. Серая стена отодвигается, заметно проясняются холмы. Из-за тучи вырывается солнце и во всей своей красе загорается радуга. Да не одна! Две! Три! Ближайшую - рукой достать. Прямо на глазах туча растворяется и так же на глазах исчезает. По склонам бегут ручьи. Вода рыжая-рыжая, как сами холмы. Над холмами, промытое грозой, опять возвышается белесое небо.

Степная гроза застала Семена и Гюзель на пути в Жабокрюковку. Укрыться было негде, и путешественники ощутили на себе упругий удар упавшего на них проливня. Стояли в распадке, ждали, пока просохнет колея.

– Знаешь, где мы сейчас?

– Догадываюсь, - ответила Гюзель.
– Где-то здесь был обнаружен труп капитана Довбышенко. И возле трупа не было следов.

– А почему?
– спрашивал Семен.

– Твою мысль я улавливаю, - говорила Гюзель.
– Никак подобный ливень помог убийце? Возможно, нужна будет метеосводка за вторую половину апреля.

Дорога просохла только к вечеру, и вечером, уже в сумерки, они въехали в Жабокрюковку, зарулили на Знойную улицу к дому Олега Данькина. У его родителей, Ермолая Никитича и Лидии Маремьяновны, останавливаться не стали: чтоб никто не подумал, что приехавшие интересуются обстоятельствами гибели их сына,

Встречал гостей сам хозяин, светлобровый бородач в джинсовой куртке.

– Вы - аспиранты? Митя мне говорил.

Беспроволочный телеграф работал в степи безупречно. Каменские хутора уже были наслышаны о том, как молоденькая врачиха из Москвы безболезненно исправила вывих директорскому мальчишке. Знали, что эта врачиха приехала в сопровождении мужа, рослого и красивого молодого мужчины, и правильно сделала, что с мужем - теперь без охраны опасно.

Олег Данькин принял гостей любезно. Еще недавно он был "челноком", в соседнем государстве - на Украине - покупал краски, сбывал их в городах Поволжья. Скопил деньжат, купил подержанный "Икарус", возил "челноков". Но после того, как на него напали - на территории Румынии - и обчистили пассажиров, он "Икарус" продал, купил бензовоз , у него на трассе самый дешевый бензин и потому много клиентов.

А на трассе, как известно, с кем только не встретишься. Многие знали о несчастье, случившимся с его братом, выражали сочувствие: в нашей жизни, мол, каждого ждет что-то подобное - одних только бизнесменов ежедневно отстреливают добрый десяток, но отчаиваться не стоит, в масштабе России это не так уж много. В Америке убивают не меньше, но американцы умеют объяснить, что Америка тут ни при чем, это дело рук чеченской мафии, а может, русской, а может, русских евреев, то есть евреев по крови, а чеченцев по духу.

Однажды к бензовозу подрулил "Москвич"-пикапчик. Заправив машину, Олег познакомился с водителем, пожилым мужчиной с изуродованным лицом. Разговорились. Олег вспомнил: брат ему говорил о бурильщике, который упал с платформы и повредил себя до неузнаваемости .

– Вы на тринадцатой буровой не работали?
– спросил он клиента.

– Работал.

– Данькина Сергея помните?
– Помню. Говорят, его убили.
– Убили.

– А вы его брат? Вы на Сергея очень похожи. Вы - Олег?

– Точно.
– Так вот, Олег, и меня чуть не решили. Да помог случай.

И он рассказал, как в начале мая к нему во двор зашли две цыганки. Одна остановилась у калитки, вторая подошла поближе, та, что подошла поближе, спросила: "Вы Панасенко?" - "Я. А что вам надо?" - "Вы хотели купить..." И разворачивает платок, в нем - черный предмет, похожий на электробритву. И вдруг из-за сарая вылетает Ромка, огромный злющий кобель. Цыганка рывком навела на него черный предмет, - и кобель тут же упал замертво. Панасенко отпрянул от цыганки, да в дом, да за ружье. Выбежал на улицу, а цыганки - уже на мотоцикле. Пальнул им вдогонку.

Панасенко предположил, что цыганок нанял Герасим Соплыга. В драке, что случилась на буровой, Юрий Панасенко вязал Герасима, тот, уже связанный, кричал, угрожал прикончить безносого.

Но где этих цыганок искать? А может, они и не цыганки? Был случай: на рынке в Ростове схватили ударившую ножом цыганку, когда с неё сорвали одежду - оказался джигит кавказской национальности.

Гости помылись, обсушились, сели ужинать, и Олег рассказал о встрече с Юрием Панасенко, о том, как того две цыганки чуть было не отправили на тот свет.

Гости выслушали эту историю с подчеркнутым сочувствием. Гюзель спросила :

– Не могут ли они, наблюдая за вами, опять его выследить?

Олег отрицательно покачал головой:

– Он больше не показывается. Вот Соплыга, когда выйдет из тюрьмы, выследит.

О Соплыге что-то говорил Ишутин. По его словам, Соплыга просил следователя не приобщать к делу "орудия убийства", а записать, что оружием была глиняная миска. Но Довбышенко захватил с собой не миску, а керн.

– А следователя нашли случайно, - говорил Олег, нанизывая на вилку белый кружочек сочной редиски.
– Пастухи гнали по суходолу коз, глянули в промоину, а там - человек, водой залит.

– Вода? В сухой степи?

– Накануне была гроза. Как сегодня. А труп уже разлагаться начал,

Семен укрепился в мысли, что капитана убили перед грозой. Еще при первой встрече с Павлом Петровичем, когда речь зашла о погибшем следователе, Гюзель спросила, что показало вскрытие, Ишутин ответил: "В легких была глина".

Получалось, что Довбышенко был ещё жив, когда началась гроза, был без сознания и захлебнулся в потоке.

– И как часто здесь бывают грозы?

– Часто не часто, а вы под неё попали.

– Это в мае. А в апреле?

– Был дождик. 17 числа. В тот день я тащил на буксире свой бензовоз.

– И никто вам не встретился?

– В дороге - никто. А перед самой грозой к моим старикам заезжал мотоциклист, забрал своего знакомого.

– И куда они направились?

– В Мергель.

– Но не в Каменку?
– Могли и в Каменку. Следователь из Каменки. А вообще-то что гадать? Поспрашивайте батю. Он любопытный, как все старики.

Легли поздно. Мотоцикл закатили в сарай - ведь по дворам бродят не только цыгане. Поставили в пустующий станок, рядом с коровой.