Чтение онлайн

Отсюда была видна верхушка боярышника, а на противоположном склоне чуть-чуть просматривалась полоска дороги. Здесь он остановился, устроил себе огневую позицию.

Стал ждать. Боялся, что ребята за ревом дизеля не услышат выстрелов, но был уверен, что пули над головой гранатометчика сделают свое дело заставят его надежней укрыться, и пока он будет менять место засады, фургон успеет проскочить мостик.

Это был шанс. Но он был так мал, что надеяться на "авось повезет", было сомнительно.

Фургон показался не скоро, водители, не зная местности, вели машину осторожно, на пониженной скорости, где дорога раздваивалась, останавливались, отыскивали следы "Форда".

Позднее утро переходило в полдень. С вершин холма четко просматривались серые, в своем однообразии дали.

Можно было двигаться вместе - "Форд" и фургон. Но капитан Кормильцев из-за неисправной рации приказал Ишутину как можно быстрее выскочить на трассу и оттуда, с ближайшего поста ГАИ, запросить подкрепление - была возможность схватить всех, кто ночью пригнал фургоны в Полынную балку.

Павел Петрович понимал важность такого приказа, но он понимал и другое: если продолжить движение к трассе, то Кормильцев и Донченко найдут в этой степи смерть. А те, кто остался в Полынной балке, тоже будут прорываться на трассу, вот там их надо будет перехватывать.

Наконец-то на гребне высоты показался фургон, ведомый Кормильцевым и Донченко.

Павел Петрович выждав несколько секунд и, тщательно прицелившись в верхушку боярышника нажал на спусковой крючок.

Он не видел, как повела себя засада, но заметил главное, ради чего открыл огонь. Фургон остановился, из кабины выпрыгнул, кажется, Кормильцев, и с автоматом в руке стал подниматься по откосу, чтобы, по всей вероятности, разглядеть, откуда стреляют.

Стремительно бежали секунды, фургон стоял посреди дороги. И если ребята будут медлить, станут прекрасной мишенью для гранатометчика. Теперь он пойдет на сближение.

Павел Петрович бросился к машине, чтобы показать своим товарищам, что это он ведет огонь, ведет в ту самую точку, откуда угрожает опасность.

Бросив пулемет на заднее сиденье, Павел Петрович развернул "Форд", погнал его назад, откуда с противоположного склона Кормильцев и Донченко могли его увидеть. Остановившись на виду у фургона, Павел Петрович дал несколько очередей вверх.

Наконец-то догадались ребята! Фургон стал разворачиваться, на какую-то долю минуты подставив свой левый борт гранатометчику. Расстояние предельное, но если гранатометчик опытный, то может и достать.

Медленно, с большими потугами, дергаясь взад-вперед, фургон развернулся. Павел Петрович видел, как в кабину на ходу, впрыгнул человек все-таки это был Кормильцев, - и тяжелогруженная машина, набирая скорость, скрылась за горизонтом.

Ишутин выскочил на трассу, из подвижного поста ГАИ связался с дежурным по областному управлению ФСБ, коротко изложил обстановку и, не задерживаясь ни секунды, выехал на проселок, ведущий в Табеев Стан.

42

Несмотря на значительную потерю крови / требовалось вычистить и зашить рану/, капитан Полунин решил допросить пойманного.

Связанный кожаными ремнями, бритоголовый пленник (парик с него сорвали) пытался лягнуть каждого, кто к нему приближался. С виду мальчик, он сопротивлялся, как попавший в капкан матерый волк. Из его окровавленного рта сквозь выбитые зубы срывалась ругань. Видя над собой широкоскулые азиатские лица, кричал:

– Шакалы! Шакалы! Предали Аллаха!

Амир Батырович наклонился над пойманным.

– Я его знаю, - сказал он, обращаясь к Полунину.
– Это Булат. Он мне предлагал осетинский спирт.

И пойманный узнал владельца местного магазина, узнал, ещё когда его вязали. Ремни сначала были в руках Амира Батыровича, потом он их передал Хасану, водителю бензовоза, и тот ловко укротил Булата: перехватил ему запястья, вывернул кисти рук и сзади, подтянул ремни к пяткам, отчего малейшее движение вызывало нестерпимую боль. Так обычно чеченцы вяжут своих заложников, чтоб те не сбежали.

В этой позе он и валялся под ногами у тех, кто его схватил и обезоружил. Он догадался: это Амир Батырович устроил на него засаду и, поэтому слова Булата адресовались непосредственно хозяину дома:

– Зарэжу!

– Да ну?

– Меня обменяют. На англичанина.

Гюзель, стоявшая здесь же, понимала, что первичный допрос необходим, да, собственно, пленник, уже раскрыл рот, но он не говорил, что хотелось от него услышать.

– Прошу оставить нас одних, - попросила Гюзель присутствующих.
– А вы, Амир Батырович, задержитесь.

Оставшись вчетвером, капитан Полунин спросил задержанного: - Кто был за рулем мотоцикла?

В ответ:

– Шакал.

– Не будете отвечать на мои вопросы, я вас передам родственникам Рустама Усманова. Это вы убили Усманова.

– Никого я не убивал!

– Мы уже вызвали брата Усманова. Он скоро будет здесь. Он определит, какой смертью вам умереть.

– Меня обменяют. На англичанина.

– Это как посмотрят Усмановы.

Гюзель слушала скупую речь мужа, твердо зная, что самосуда не будет. Не для того они приехали на Каменный Корж и целых два месяца охотились за этим бандитом.

Убийцу рабочих ждали в Москве, в отделе по борьбе с терроризмом. Там требовалось установить, кому помешала бригада буровиков.

Амир Батырович тоже слушал слова аспиранта, обращенные к пойманному, иуже было поверил, что аспирант действительно передаст этого мерзавца брату Усманова. А Зефар, брат покойного, устроит Булату такой суд, что в подземном аду многоопытные ибрисы лопнут от зависти.

Амир Батырович рассуждал так: нынешняя власть заверила Европу, что Москва казни приостанавливает / иначе Россия не попадет в Совет Европы/, но дарить жизнь такому убийце никак нельзя, его и в самом деле могут обменять на англичанина - чтоб не портить с Англией дружественных отношений. Так что самый верный вариант был один - передать Булата в руки Зефара, а в рапорте донести, дескать не смог сдержать разъяренных родственников.

Официально аспирантов, конечно, накажут в дисциплинарном порядке, а по-человечески поймут: властьтут ни при чем, нарушают договоренности не президент и не правительство, а рядовые чиновники. А рядовые чиновники всегда что-то нарушают, иначе не было бы смысла постоянно преодолевать трудности. При таком варианте поворота событий не будут даже заводить уголовное дело.

И коль эта маленькая зеленоглазая женщина с длинной косой пригласила Амира Батыровича остаться при допросе, он уже не сомневался, что убийцу передадут ему на руки, а он, в свою очередь, передаст его Зефару. Москвичей он заверит, что убийца до приезда милиции попытался убежать, а Зефар не позволил. Так что пусть товарищи не сомневаются, все будет сделано правильно, по степному. И все жители Табеева Стана любому следователю скажут в один голос: да, был побег...