Чтение онлайн

– Скажи, почтенный отец, он часто сюда приходит? – шепотом спросила Ингрид.

– Да, – кивнул тот. – Как приехал, так, бывает, что и по нескольку раз в день. И всегда один. Думаю, что-то гнетет его.

– Будем надеяться, что ничего серьезного.

– Будем. Процветание и мир тебе, – прошептал ей в напутствие священник.

Рудольф ждал Ингрид в саду в самой дальней беседке, скрытой от случайных глаз. После Большого дворянского собрания они решили не разговаривать внутри дворца. Одно дуновение слуха о пропавшей кронпринцессе Вильгельмине может испортить все договоренности.

Рудольф улыбнулся и, чуть помедлив, заключил Ингрид в объятия и обжег ей губы долгим поцелуем. С трудом оторвавшись от него, она опустила голову на его плечо и вздохнула:

– И почему нам не хватает времени на себя?

– По странному совпадению, государство в нас обоих заняло первое место, – ответил Рудольф, с неохотой отпуская ее. – Давай присядем.

Слушая пение птиц, жужжание насекомых и далекую перекличку гвардейцев Ингрид поведала о результатах разведки лейтенанта Мартина и странном поведении Конрада.

– С побегом из тюрьмы поработал маг, – уверенно произнес Рудольф. – Вина стражи в том, что они позволили ему туда пробраться.

– Мне не нравится этот постоянно всплывающий магический след, – проворчала Ингрид. – И я очень надеюсь, что из тюрьмы сбежал не наш неуловимый заговорщик.

– Я допросил капитана охотничьего замка, – сообщил Рудольф, подбирая с пола беседки небольшой отшлифованный камешек и подбрасывая его в руке. – Не хочу тебя огорчать, но на месте засады на генералиссимуса и принцессу тоже присутствует магический след. Отряд состоял из семи человек, включая принцессу. Беглый осмотр места происшествия показал, что из пистолета застрелены двое. Когда мои люди хорошо поработают и вернутся с подробным отчетом, мы узнаем больше. Капитан утверждает, что конь Вильгельмины целым и невредимым вернулся в конюшни, но следов самой принцессы они не нашли. Я все больше убеждаюсь, что она жива.

– Я тоже так считаю, – отозвалась Ингрид, обмахиваясь шляпой. – Не вижу смысла увозить ее куда-то далеко, чтобы там расправиться с ней. На месте Конрада я бы спрятала ее в замке барона Зингера, а на месте Зигфрида в каком-нибудь крупном порту.

– А на месте Оттилии в ближайшем склепе, – улыбнулся Рудольф и, развернувшись, аккуратно положил камешек в большой цветочный горшок с крупными орхидеями. – В нашем «покойном герцоге» меня беспокоит не только то, что он может оказаться заговорщиком. Я не могу понять этого человека.

– Я тоже, – буркнула Ингрид и с досадой бросила шляпу на скамью напротив. – Герцогиня Оттилия обсуждала с ним процесс официального «воскрешения», но Конрад пока не занялся этим. Как будто ему не нужен ни герцогский титул, ни Морская Длань.

Теплая рука Рудольфа накрыла ладонь Ингрид.

– Но своего брата от трона оттащил, – заметил он.

– И еще раньше убил своего же человека только потому, что тот узнал его, – возразила Ингрид, сжимая в ответ ладонь Рудольфа. – Я почти уверена, что он не желал воскресать, и сделал это под давлением или герцогини Оттилии, или этого барона, чтоб он провалился.

– И чем они могли надавить? – задумчиво спросил Рудольф.

Ингрид красноречиво пожала плечами.

– Хорошо, я присмотрюсь к барону Зингеру. Посмотрим, откуда выпрыгнул наш герцогский зять и так ли он бестолков и безобиден, как выглядит.

– То есть Оттилию ты всерьез не воспринимаешь?

– Она может умереть в любой момент, – озвучил Рудольф недавние мысли самой Ингрид.

Яркое теплое солнышко заволокло пышными кучевыми облаками, предвещая еще один дождливый вечер.

Ингрид осмотрелась по сторонам, обняла Рудольфа за талию и прижалась щекой к его плечу.

– Король Тусара еще не писал? – его руки приятно гладили ее спину, дразняще касались шеи.

– И если Хор будет милостив, не напишет еще долгое время, – покачала головой Ингрид, прикрыв от удовольствия глаза. – Герцог Фердинанд заверил меня, что принц Джордано при его отъезде на собрание все еще гостил в Поляне. Мне и так пришлось написать эмире Гюльбахар, что ее сына уже нет при нашем дворе. Не хватало еще сообщать королю Лоренцо про кронпринцессу.

Руки, гладящие ее, остановились. Рудольф мягко отстранил Ингрид от себя и, держа за плечи, внимательно посмотрел на нее.

– Когда все закончится, и если мы останемся живы и свободны, ты выйдешь за меня замуж?

Ингрид, мысли которой находились во власти тусарского короля, принца и пропавшей кронпринцессы, не сразу поняла, о чем ее спрашивают. А когда поняла, то неожиданно для себя настолько смутилась, что смогла только вдохнуть и забыть выдохнуть.

– Не знаю, как осчастливить, но удивить тебя мне удалось, – улыбнулся Рудольф.

– Прости, Руди. Мне давно не делали предложение. – К своему ужасу Ингрид ощутила, как горят ее щеки. – Я согласна.

– Тебе нужна помолвка?

– Мне кажется, мы сможем без нее обойтись. К тому же устраивать праздник в нынешней ситуации будет не слишком вежливо с нашей стороны. – Ингрид прижала руки к лицу.

– Ты не покраснела, – сказал Рудольф.

Ингрид отдернула руки и с притворным негодованием посмотрела на него.

Эсма эмирын веселилась в саду в компании своих служанок и двоюродной сестры, Нюлефер эмирын, прибывшей на днях из далекого вилайета Ешилчим, где жила со своей матерью. Гюльбахар сразу заметила, что младшая эмирын сегодня на редкость жизнерадостна и оживлена. Она беззаботно щебетала с родственницей и служанками, чистящими им фрукты. Возможно, сказывалось влияние Нюлефер эмирын, о добром и веселом нраве которой было известно всем жителям Суриды.

Гюльбахар приблизилась к смеющейся компании и с улыбкой посмотрела на них.

– Присоединяйтесь к нам, эмира, – поманила ее рукой Нюлефер.

– Да, тетя, попробуйте эти апельсины, – закивала Эсма.

Шаллиах свидетель, сегодня творилось что-то невообразимое. Эсма не обратила внимания на попытку заговорить прежде нее. Несомненно, Нюлефер эмирын, незамужняя племянница эмира, не стояла по статусу ниже его же дочерей, однако сами дочери редко с кем-то считались, кроме себя.

– В честь чего этот маленький праздник? – поинтересовалась Гюльбахар, присаживаясь на подушки, и жестом показала своим служанкам подать напитки.

– Секретом это долго не будет, – хитро прищурилась Эсма. – Отец решил выдать меня замуж.

– Как интересно, – заметила Гюльбахар, прихлебывая из бокала. – И кто этот счастливец?

– Повелитель был невероятно щедр и позволил Эсме самой выбрать жениха, – широко заулыбалась Нюлефер. – Признаться, видя ее счастье, я и сама собралась подумать о замужестве. Если, конечно, смогу оставить бедную маму.

Гюльбахар в недоумении переводила взгляд с одной эмирын на другую. И с каждой секундой ей все меньше нравилась предстоящая новость. Радость Нюлефер была неподдельной. Племянница эмира, несмотря на отсутствие мужа и детей в свои тридцать лет, никогда не унывала, смотрела на жизнь с невероятным оптимизмом и ожидала от нее только хорошего. Постоянно больная капризная мать, требующая внимания и ухода, нисколько не омрачала ее существования. Своей доброй улыбкой, редко покидающей ее лицо, и лучистыми серыми глазами она напоминала Гюльбахар своего отца, покойного басэмирана Халита. И не только Гюльбахар. Когда во дворец приезжала Нюлефер эмирын, эмир Орхан редко покидал свои покои.