Чтение онлайн

Пришедший с утра Эмиль заверил, что капитан Робертс внял его предупреждению и не возьмет Лидию на борт ни при каких обстоятельствах. Следующий корабль в столицу отплывал через неделю. За это время я успею все решить. Однако присланная записка все изменила.

"Господин инквизитор, моя сестра твердо вознамерилась уехать. Пожалуйста, поговорите с ней, убедите остаться. Она может вас послушать. Ей нельзя в столицу! Ее корабль, "Спящая Изабелла", отплывает завтра утром. Лидия выкупила чужое место и уже собрала вещи. И не надо ее в монастырь, она и так на вас очень зла. Антон" Рядом была приписка от Тени, которая, очевидно, писала за мальчишку. "Госпоже и вправду не стоит пускаться в путь, она сильно простужена. Тень" Я в смешанных чувствах скомкал записку в кулаке, лихорадочно размышляя, что же делать. Корабль отходил завтра утром, а я… Как же ее остановить? Антон сильно преувеличивал мое влияние на его сестру, Лидия меня даже слушать не станет. Любые уговоры или угрозы только подстегнут ее к активному противодействию. Как же задержать корабль?.. Или же лучше…

— Кысей, ты с ума сошел?

— Мне нужен билет на корабль. Лидия ухитрилась перекупить чужое место, и завтра…

— Да и пес ты с ней! Пусть уезжает…

— Мне все равно надо в столицу, там мое новое назначение. Какая разница, неделей раньше, неделей позже…

— Ты же еще не оправился от ранения.

— Я быстро восстанавливаюсь, — пробурчал я, отчаянно пытаясь расчесать под лопаткой почти зажившую рану. Лекарь пришел в изумление, когда увидел, с какой скоростью затягивается рубец на спине. Меня до сих пор выворачивало наизнанку при мысли, какая страшная цена детской жизни была уплачена за мое выздоровление. Дрянь… Кто ей позволил потчевать меня этой гнилой отравой…

— Послушай меня, Кысей. Софи ходила к твоей Лидии, пыталась уговорить, чтобы она пришла тебя проведать. Впустую. Та ее выставила, даже глазом не моргнула. Ни совести, ни чести. Ее интересуют лишь деньги, а на твои чувства ей плевать.

— Когда ты сможешь достать билет? Мне еще надо вещи собрать и попрощаться с отцом Георгом. И предупреди Антона, чтобы он не волновался.

— Я не собираюсь потворствовать этой глупости. Кысей, остановись, ты же губишь себя, Лидия тебя не стоит…

— И возьми атлас в счет долга, ладно? Я не знаю, когда вернусь, а быть должным не люблю…

— Ты меня вообще слышишь? — взъярился Эмиль, и я удивленно поднял на него глаза. — Объясняю тебе прямым текстом. Лидию интересуют богатые и знатные поклонники, к которым ты никак не относишься. У тебя нет никаких шансов обратить на себя ее внимание.

Я тяжело вздохнул и покачал головой. Да уж…

— Мне просто нужен билет. Пожалуйста.

На лице друга что-то дрогнуло, и он обреченно махнул рукой.

— Влюбленный дурак. Ладно, я достану. Я не хотел, чтобы все получилось так скомканно, но ты… Мы с Софи решили, что ты… Ты же знаешь, что земли возле Академии пострадали больше всего? Там разрушено почти все…

— Да, — нахмурился я, не понимая, к чему ведет Эмиль. — Но вы же решили остаться в поместье на зиму…

— Не в этом дело. Те земли, которые Лидия продала Софи, взлетели в цене раз в десять из-за того, что городской совет принял решение отказаться от восстановления старой божевольни, собственно говоря, там и восстанавливать теперь особо нечего. Поэтому… Поскольку ты выступил в какой-то степени посредником в этой невероятно выгодной сделке, тебе честно полагается щедрый процент…

До меня дошел смысл сказанного, и я возмущенно сжал кулаки.

— Ты решил меня оскорбить?

— Нет, Кысей. Это ты меня оскорбишь, если откажешься от денег. Софи правильно сказала, что твоя Лидия локти себе кусать будет от зависти, когда узнает…

— Я ничего не возьму, — отчеканил я зло.

— Если бы не ты, Кысей, то я бы потерял жену. Ты можешь обижаться, но я тоже не люблю быть должным. Поверенный Цомик, кстати, он ведет дела Пионы в наследстве, сам предложил Софи заняться ее финансами, тем более, что сделку о купле-продаже земель тоже оформлял он. Старый пройдоха мигом почуял выгоду. Я сегодня же попрошу его все сделать. А если ты откажешься, билет будешь доставать сам. И не факт, что достанешь.

Я стиснул зубы так сильно, что заболела челюсть. Все мои возмущенные протесты оказались бесполезными. Эмиль уперся бараном и твердо стоял на своем. Я сдался, мысленно пообещав себе, что как только разберусь с делами в столице и поймаю Серого Ангела, то найду способ вернуть ему деньги. А Софи тоже хороша!.. Это ж надо было додуматься до такого…

Прощание вышло сумбурным и торопливым. Рано утром за мной заехал Эмиль, его жена ждала в экипаже. Она попыталась еще раз отговорить меня от плаванья, но быстро сдалась. Софи сильно злилась на Лидию, и поэтому я удивился ее неожиданному подарку.

— Возьми, Кысей. Это для нее. Раз уж ты не хочешь ничего слушать, то попробуй завоевать ее расположение этой безделушкой.

— Я не возьму… — отрицательно замотал я головой, когда Софи протянула мне бархатную коробочку, в которой лежала изумительной красоты и тонкой работы камея.

— Это оникс довольно редкой окраски, но он не очень дорогой. Не беспокойся. Я всю ночь над ним работала. И это не тебе, а ей. Подаришь ей, когда увидишь. Это заставит ее взглянуть на тебя… иначе.

Светлые глаза Софи неожиданно потемнели и странно сверкнули, когда она бросила взгляд на камею. В черном камне с золотисто-огненными разводами был изображен силуэт. Сначала я не понял, чей, но потом удивленно присвистнул.

— Софи, но почему?.. Зачем ты изобразила?..

— Уверена, что Лидия оценит подарок, — перебила меня Софи. — Поверь мне. А еще украшение прекрасно подойдет под браслет с черным жемчугом, который она у меня заказала.

Я скрипнул зубами при мысли о Сером Ангеле и неохотно положил коробочку в карман.

Отец Георг сокрушался и тревожился из-за предстоящего тяжелого плаванья, несколько раз повторил адрес почтенной четы Остенбергов, потом торжественно вручил мне рекомендательное письмо для отца Павла и материалы по новому делу, ради которого меня отзывали в столицу. Кажется, наставник все же втайне радовался моему отъезду. Мне было совестно перед стариком, я не посмел разрушить его надежды на то, что он избавил меня от Лидии. Дома мне не пришлось долго собирать вещи. Привратник искренне огорчился, когда узнал, что я уезжаю, боязливо поинтересовавшись, не собираюсь ли забрать с собой Рыжего. Я успокоил маленького человечка и поторопился в порт. И так уже безбожно опаздывал на корабль, хотя капитан Робертс обещал ждать меня до последнего.

Все получилось даже лучше, чем я рассчитывал. Лидию я нашел на палубе, где она застыла, вцепившись в перила. Я неслышно подошел и встал рядом, разглядывая скрывающийся в дымке берег. Корабль плавно скользил по волнам, в лицо сыпал мелкий снежок. Я с упоением вдохнул холодный морской воздух. Лидия вдруг всхлипнула и полезла за платком. Я поторопился протянуть ей свой.

— Не надо печалиться, госпожа Хризштайн. Держите.

Лидия вздрогнула и очень медленно развернулась ко мне, а я разглядывал ее и недоумевал, почему это бледное лицо с нездоровым румянцем на щеках, красным распухшим носом и темными кругами под глазами кажется таким милым и родным.

— Какого демона вы здесь делаете? — прогнусавила она.

— Плыву в столицу, — улыбнулся я ее нелепой попытке выглядеть грозно с сопливой физиономией. — А вы? Разве вы здесь не за этим?

Она скрипнула зубами и оттолкнула мою руку с платком.

— Интересно, с каких пор Святой Престол предал анафеме бритвенные принадлежности?

Казалось, она больше была возмущена моей щетиной, чем тем фактом, что я спутал ей планы. У нее на ресницах таяли снежинки, а из носа текло. Смотреть было совершенно невозможно. Я не выдержал и вытер ей нос. Лидия отпрянула, вырвала у меня платок и швырнула его за борт, словно ядовитую змею.