Змеиные поцелуи
Шрифт:
– Кирилл, - женщина открыла глаза. – Кирилл, что ты делаешь?
– Люблю тебя, - он сильнее прижался к ней. – Безумно люблю тебя.
– Кирилл, - слёзы потекли из глаз Лиды. – И я тебя люблю. Очень люблю.
Она запустила пальцы в его отросшие волосы. Он прикрыл глаза и откровенно млел от такой простой ласки.
Время для них будто остановилось. В целом мире были только он и она.
Вдруг дверь в спальню открылась:
– Я вас жду, жду, - послышался голос Маши, - а вы тут милуетесь.
– Маша? – Кирилл поднял удивлённые глаза на сестру. – А ты что здесь делаешь?
Его тело моментально напряглось. Он поднялся одним слитным движением, встав так, чтобы загородить своим телом кресло, в котором находилась Лида. Мужчина помнил, как Маша вместе с другими членами его семьи негативно высказывалась о Лиде.
«Хотя, - промелькнула мысль в его голове, - теперь Лидочка моя семья. Она и наш ребёнок, которого она носит. А мнение остальных меня не волнует».
– Я здесь в качестве повара и домработницы, - фыркнула Маша, заметив оборонительную стойку Кирилла. – Расслабься. У нас с Лидой мирный договор: она любит тебя, ты сходишь с ума по ней, а я уважаю её и терплю твои заскоки.
Мужчина нахмурился и обернулся, чтобы посмотреть Лиде в глаза:
– Это правда?
– Да, - кивнула она, спуская ноги с кресла.
– Но смотри, - он снова повернулся к Маше.
– Да, ладно тебе, - махнула рукой девушка. – Не будь букой. Нам ещё жить вместе.
– Это ещё почему? – опешил мужчина.
– Ты думаешь, мой отец и твоя мать будут в восторге, что я поддержала тебя и твою любовь? А Оля? А твой отец? Нет, брательник, - она подмигнула ему, - теперь я приклеюсь к тебе, как банный лист. Мне ещё работу придётся искать. В кафе мне дорога закрыта. Бедная я, несчастная. Буду вам вместо старшей дочери. Должны же вы на ком-то попрактиковаться, пока свой малыш не родится.
– Что скажешь? – Кирилл обнял Лиду, которая подошла к нему.
– Пусть живёт в твоей квартире. Я не против. Но платит квартплату сама.
– Упс, - улыбнулась Маша. – А я уж надеялась, что сяду вам на шею…
– Иди сюда, - Кирилл поманил рукой Машу, чтобы крепко обнять.
– Я не маленькая, - прошептала девушка, так же крепко обнимая его и Лиду.
В этот момент живот мужчины громко забурчал. Все трое, продолжая обниматься, громко рассмеялись. Это был исцеляющий смех. Он окончательно разрушил все стены между Лидой, Кириллом и Машей.
– Пойдёмте, есть, - улыбаясь произнесла девушка. – Я столько вкусного приготовила.
– А заодно, я хочу услышать, как вы подружились, - Кирилл взял за руку Лиду и первым пошёл в сторону кухни.
Маша и Лида переглянулись, но ничего не ответили, понимая, что разговор будет долгим и неприятным.
Может быть именно поэтому ели они в полной тишине. Атмосфера за столом была гнетущая и напряжённая.
– Я готов, - наконец произнёс Кирилл, откладывая в сторону вилку. – Кто первый?
– Наверно, я, - вздохнула Лида, комкая низ футболки. И она рассказала ему и о том, как приехала в его квартиру, а ей открыла полуголая девица, и о Николае, и о Камилле, и о встрече с Машей, и о том, что его в больнице травили с лёгкой руки его родителей, и о договоре с Константином Сергеевичем, и о скандале в больнице, и о прокуратуре…
Лида закончила своё повествование и подняла глаза, боясь увидеть в них гнев.
– Это всё? – тихо спросил бледный Кирилл. За время монолога Лиды, он не произнёс ни слова.
– Да, - ответила она.
– А ребёнок? Что с ребёнком? – сжал руки в кулаки мужчина.
– Кажется, всё в порядке, - выдавила из себя женщина.
– Кажется? – переспросил он.
Лида пожала плечами.
– Собирайся, - он поднялся из-за стола.
– Куда? – растерялась Лида.
– К врачу. Хочу, чтобы подтвердили, что с ребёнком всё хорошо.
Лида молча поднялась, и была тут же опутана руками мужчины и прижата к его телу:
– Прости меня. Прости. Это всё из-за моего прошлого, - словно одержимый зашептал он.
– Кирилл. Всё хорошо. Правда, - она обняла его в ответ.
– Нет. Сказал, к доктору, значит, к доктору, - упрямился Кирилл.
Маша тихой мышкой сидела на стуле и не могла поверить, что в этой хрупкой женщине, которая так доверчиво льнула к её сводному брату, столько силы и мужества.
«А я смогла бы так? – задалась она вопросом.
– Ради любимого человека рискнуть всем? Надо родителям дать послушать запись рассказа Лиды, которую я сделала. Как знала, что будет что-то судьбоносное, - решила девушка. – Уверена, что их отношение к ней изменится. Меня она уже покорила…»
Глава 168.
Плывут по небу облака – словно воздушные змеи без верёвочки. Они клубятся, разбрасывают «перья», разлетаются неведомо куда, исчезая словно утренняя дымка.
Как хамелеон меняют свой цвет: белые, розовые, алые, сизые, серые, чёрные... Сколько раз за день? И не уследить.
То парят – высоко-высоко, то проносятся быстро-быстро, но низко-низко ползут…
Иногда висят бесформенной массой, иногда возводят воздушные замки или превращаются в сказочных существ…
А ещё… за ними можно бесконечно долго наблюдать, теряясь в догадках, глотая слёзы или улыбаясь от счастья.
Для каждого найдутся свои облака, стоит лишь время от времени устремлять свой взгляд наверх, туда, где днём светит солнце, а ночью шепчут свои сказки луна и звёзды.
Жизнь Лиды и Кирилла потекла полноводной рекой…
Через несколько дней, после того, как мужчина покинул больницу, ему удалось найти вполне сносную работу, так что вопрос с переездом в другой город был закрыт.
Лида каждый день благодарила бога, что её авантюра удачно разрешилась и с ребёночком всё было хорошо.
Маша переехала в квартиру Кирилла, но с поисками работы пока ничего не получалось. Исходя из того, что её отец был владельцем кафе и ресторана, а она работала на него и вместе с ним, то и работу себе искала в этой же отрасли. Но стоило работодателям узнать, чья она дочь, как ей тут же отказывали. Никто не хотел держать у себя под боком дочь конкурента.
После очередного провала она пришла в квартиру родителей. Мачеха, которую девушка любя называла матерью, принялась читать ей длинную нотацию о том, что она, Маша, поступила подло, поддержав «очередной бзик Кирилла». Её отец, как всегда молчал, делая вид, что что-то увлечённо читает в телефоне. Ольга, которая всё ещё была в поиске подходящего мужчины, а потому временно жила за счёт отчима и матери, тоже присоединилась к приятному процессу поливания грязью Лидии.