Чтение онлайн

Принято считать, что любовь должна приносить страдания, только пройдя очищение слезами, она станет настоящей, будет гореть сквозь годы и согревать сердце. Кто это придумал, видимо сам никогда не испытывал боли от любовных мук…

Лида бегом поднялась по лестнице. Её руки так сильно дрожали, что она никак не могла попасть ключом в замочную скважину. Её трясло от страха и негодования.

«Как он мог! – колотилось её сердце. – Я ведь тоже человек! У меня есть чувства, достоинство, наконец, и мне может быть больно. Что я ему сделала? Живу себе, никого не трогаю. Ну, подарил мне мужчина цветы? Разве это преступление?» – повернула ключ и открыла входную дверь в квартиру.

– Мама, это ты с замком возилась? – из кухни вышел Саша и замер, заметив её заплаканное лицо. – Что случилось? – подошёл к ней и порывисто обнял. – Кто он? – голос молодого человека стал суровым. – Скажи мне, как его зовут и где его можно найти. Никто не имеет права обижать тебя.

– Не надо, - всхлипнула женщина, не желая, чтобы сын и отец погрязли в разборках между собой.

– Имя и адрес, - настаивал Саша.

– Имя? Адрес? – растерялась Лида, вглядываясь в глаза сына.

– Того, кто тебя довёл до слёз.

«Это был Дима, - хотела она ему сказать. – Твой отец», - но промолчала, решив, что пусть для парня это будет чужой, неизвестный человек, чем откроется ещё одна гнилая сторона его отца. Она всю жизнь старалась создать для Саши идеальный образ Димы. И сейчас ей было стыдно. Стыдно признаваться в своих ошибках. Нет. В своих фантазиях. Потому что «идеального Димы» не существовало. Ни в жизни, ни в фантазиях.

– Это я так, - вытерла она слёзы. – Просто взгрустнула.

– Какая-то странная у тебя грусть, мама, - недоверчиво покачал головой парень. – Ладно. Не хочешь, не говори, - вздохнул. – Но, знай, я это дело так не оставлю. Рано или поздно, намылю шею твоему обидчику.

Женщина ничего не ответила. Она была в смятении. С одной стороны, ей было отрадно, что сын вырос таким защитником, а с другой, ей было больно, что защищать он должен от собственного отца.

Лида прошла в свою комнату и не раздеваясь легла в постель.

«Надо поспать, - уговаривала она себя. – Вечером опять ждёт ночная смена».

Вот только сон не шёл. Как назло через щёлку между шторами пробился солнечный луч, а в нём танцевали загадочный танец пылинки. Женщина залюбовалась действом. Вверх, вниз и полукруг. Красота.

«И моя жизнь, - промелькнули мысли в её голове, - такая же. Бестолковая. Никому не нужная. Бессмысленная. Для чего я живу? Чего хочу добиться? Или работать уборщицей предел моих мечтаний?»

Она не жалела, что лучшие годы подарила сыну, мужу… семье. Ей было горько, что муж не оценил её стараний и жертв, ушёл к молодой и красивой… А сын… Сын женится, у него будет своя жизнь…

«А я останусь одна!» - сжалось от страха её сердце. Лида боялась признаться себе, что её страшит одиночество.

«Кирилл, - появился робкий лучик надежды. – Нет, - тучи заволокли сознание. – Через пару лет разница в возрасте станет бросаться в глаза: мама и сын… Нет. Не хочу. Не хочу. Ничего не хочу. Сказка должна остаться сказкой. Красивой, желанной, но сказкой. Пора заканчивать грезить наяву», - наконец заснула она.

Любовь слепа… Целуясь влюблённые закрывают глаза. В темноте, на ощупь они пытаются узнать друг друга. И чем сильнее хочется зажмуриться и раствориться в обволакивающей темноте, тем сильнее разгораются чувства. Будут ли они мимолётными, словно лёгкое видение, или прорастут корнями глубоко в сердце, расцветая пышным цветом в душе, никто не знает. Даже сами влюблённые. Они счастливы, пока слепы. Но стоит им открыть глаза, как волшебство исчезает. Всё становится обыденным.

Кирилл вошёл в квартиру, в которой жила его мать с отчимом и падчерицей.

– Ждём только тебя, - прошептала Маша, заметно нервничая, которая открыла ему дверь. – Идём, скорее, - потянула за руку сводного брата в сторону зала.

– И тебе привет, - вздохнул он, гадая что же случилось у Ольги, что она решила собрать семейный совет, тем более, что с отчимом у неё были прохладные отношения. Мужчина не одобрял то, что молодая женщина только и делала, что прыгала из койки в койку, не желая работать и серьёзно относиться к жизни.

– Кирюша! – воскликнула мать, поднимаясь с мягкого дивана, на котором сидела вместе с заплаканной Олей. – Как хорошо, что ты пришёл, - кивком головы указывая на дочь. Женщина быстро обняла сына и села обратно на диван, обнимая всхлипывающую Олю.

– Может быть, можно теперь на время прекратить концерт, - произнёс отчим. Мужчина был явно недоволен происходящим, - и чётко объяснить, что стряслось. У меня сегодня и без того много дел.

– Дорогой, - покачала головой жена, - у девочки проблема.

– Какая? – вздохнул он. – Бросил очередной любовник?

– Вот видишь, мама, - произнесла Оля, - он не любит меня.

– Если бы не любил, то не стал бы выплачивать тебе ежемесячное содержание, - ответил мужчина.

– Мама, скажи ему, что это его обязанность, как моего отца, - вспыхнула Оля.

– Маша работает и ничего, - пожал плечами отчим.

– Вот именно, ничего у неё нет. А я не могу без любви, - рыдала на плече матери дочь.

– Хватит! – провёл по волосам Кирилл. – Оля, объясни, для чего весь этот балаган.

– Это не балаган, - посмотрела на него сестра. – У меня душа болит. Душа, - отчим громко хмыкнул, Кирилл усмехнулся, мать отвела глаза, Маша тихо захихикала. – А никто из вас не хочет мне помочь.

– В чём? – удивилась мать женщины. – Оленька, ты скажи, мы с радостью.

– Я замуж выхожу, - выпалила молодая женщина. Отчим крякнул, растерявшись. Мать ахнула и заулыбалась. Маша вскрикнула от радости. Кирилл закатил глаза. Он уже был посвящён в эту тайну вселенского значения.

«Лида. Лидочка, - забегали мысли в его голове. – Знаешь ли ты о том, что твой бывший муж собирается начать новую жизнь… Будет ли тебе больно… Или неприятно…»

– Не думал, что подобное событие должно вызывать столько слёз, - пробурчал отчим. – Прости, но счастливой ты не выглядишь.

– Действительно, - согласилась с ним жена.

– А я, действительно, несчастна, - призналась девушка.

– Ничего не понимаю, - заёрзал в кресле отчим, теряя терпение.

– Мой Димочка узнал, что у его бывшей жены любовник и дико приревновал её.

Кирилл вздрогнул. Он совсем не ожидал, что личную жизнь его возлюбленной будут обсуждать его родные. Кирилл был зол на Олю. Ему хотелось вцепиться ей в горло руками. Если раньше его забавляли истории о бывших пассиях её мужчин, то сейчас ему было не до веселья. Лида стала его женщиной. И о ней никто не имел права так нагло и беспардонно отзываться, даже его родная сестра.