Змеиные поцелуи
Шрифт:
– Неужели ты влюбился? – ещё тише добавила Маша. – Она же старше тебя.
Кирилл ничего не ответил. Он молча вышел из квартиры, громко хлопнув дверью.
– Дурдом, - произнесла Мария.
Глава 67.
В любви, как на войне, все средства хороши… Но часто получается так, что лучшее – не значит хорошее…
Инна решительно вошла в подъезд.
«Как можно жить в таком клоповнике? – удивлялась она. – Дом старый, судя по всему и комнатки маленькие, потолки низкие. Никакой евроремонт не исправит того, что это место для низшего класса. Неужели Кирилл мог связаться с такой? Ведь ясно же, что денег у неё нет, раз она живёт в таком месте…»
В лифте неприятно пахло мочой и чем-то протухшим.
«Лучше бы по лестнице поднялась, - корила она себя, зажав нос и стараясь не дышать».
Она вышла на нужном этаже и несколько раз судорожно вздохнула.
«Отступать некуда», - нажала на кнопку дверного звонка.
– Кто? – раздался приятный голос молодого мужчины.
«Любовник? Муж?» - растерялась Инна.
– Я к Лиде, - чуть дрогнувшим от напряжения голосом произнесла она, поправляя тонкий ремешок сумочки.
Дверь распахнулась. Инна ахнула, не ожидая увидеть такого красавчика. Парень был непростительно молод и хорош собой. Он был в тёмных спортивных брюках. Босые ноги и обнажённый торс. Ммм. У Инны чуть слюни не потекли. Вот это образец мужской красоты. Но весь флёр возбуждения и благоговения рассеялся, когда молодой человек окинул её незаинтересованным взглядом и прокричал:
– Мать! Это к тебе!
«Мать, - пришла в ужас Инна. – Сколько же лет этой старухе?»
– Да, вы входите, - махнул рукой парень. Инна переступила порог, захлопнув за собой дверь. А когда она обернулась парня уже не было.
Зато в коридоре появилась женщина. Самой обычной внешности. Самая обычная. Мимо таких обычно проходят, не замечая.
– Здравствуйте, - растерянно произнесла Лида. – Вы ко мне?
– Да, - расправила плечи Инна. – Если вы любовница моего Кирилла, то я к вам.
– Простите, а вы кто? – спросила женщина, немного побледнев.
– А я гражданская жена Кирилла?
– Как? – ахнула.
– Вам рассказать, как это бывает?
Лида привалилась плечом к стене. Ноги затряслись и подогнулись в коленях.
– Вижу, что вы порядочная женщина, - продолжила Инна. – Так зачем же вам чужой мужчина, который явно моложе вас?
– Зачем вы пришли? – прошептала Лида. – Зачем? Чтобы воззвать к моей совести? Попросить расстаться с Кириллом? Он знает, что вы пришли ко мне? – в неё будто бес какой-то вселился, ревность так сильно схватила за горло, что ей хотелось выцарапать глаза этой наглой девице. – Мне всё равно, кто был у Кирилла до меня. Прошлое не имеет значение.
– Прошлое не имеет значение! – вспыхнула Инна. – Я из-за вас потеряла ребёнка!
Лида села на пуфик, так как стоять больше не могла.
– Вы убили моего ребёнка! Вы! – закричала молодая женщина. – У меня случился выкидыш, когда Кирилл сообщил, что уходит…
– Я… не… я… - прижала руки к груди Лида.
– Вы убили моего ребёнка и украли моего мужчину! – она сделала выпад и с размаху ударила женщину по щеке.
– Эй, полегче! – Саша схватил Инну и оттащил от матери.
– Отпусти, - брыкалась она. – Я ещё не всё сказала, этой!
– Не смей оскорблять мою мать, - он открыл дверь и вытолкал Инну на лестничную площадку. – Не знаю, зачем ты заявилась, но этот дом для тебя закрыт!
– Сопляк! – кричала Инна и била кулаками в дверь.
– Будешь шуметь, вызову кого следует, - прокричал ей Саша.
Он сел на корточки перед матерью и обнял её:
– Какая же ты у меня, - покачал головой, прижимая её содрогающееся тело от рыданий, - беззубая. Так нельзя, честное слово. Тебя страшно одну оставлять.
Лида не могла ничего ответить, она хваталась за сына, как утопающий за соломинку.
«Боже мой, - думала она, - если это правда… Как после такого жить дальше… А Кирилл? Знает ли он? Боже мой…»
Глава 68.
Путь к счастью похож на Терновый Венец. Пока идёшь, он своими шипами врезается в душу, нанося незаживающие раны. А как только снимешь его, боль притупляется, но не проходит. Начинает казаться, что чего-то не хватает… Чего-то такого… особенного… неизвестно чего…
Со временем раны могут затянуться, но память о них навсегда останется в сердце…
И чем больше хочется счастья, тем дольше и чаще приходится примерять и носить Терновый Венец…
В результате без него жизнь становится невыносимой, неполной, безрадостной…
Лида вышла из квартиры и нос к носу столкнулась с Димой.
– На работу? – небрежно спросил мужчина поднимаясь со ступенек.
– Да, - обречённо кивнула головой женщина. – Только, давай, обойдёмся без выяснения отношений. Я устала.
– Хорошо, - покладисто согласился он.
– Вот и отлично, - вяло улыбнулась она ему и начала спускаться по лестнице, так как лифт всё ещё не работал.
«Вот же змея, - тем временем думал мужчина. – Джинсы обтягивают её бёдра так сильно, что встаёт вопрос, есть ли на ей трусы, а водолазка, так вообще просвечивает тонкое кружево бюстгальтера. Встаёт вопрос, - улыбнулся сам своей шутке. – Что-то я не помню, чтобы она раньше так одевалась. Раньше я за ней смотрел. А теперь… Распустилась. Нет, Лидочка, ты как хочешь, а других мужиков возле тебя я не потерплю. Вот мой приятель, Юрка, он и с бывшей женой, и новой женой, и с любовницей… И на всех его хватает. А всё почему? Да, потому, что мужик. А мужику баб никогда много не будет…»
– Лида, - догнал он женщину, - давай я тебя до работы подвезу.
– Зачем? – опешила она и неестественно дёрнулась в сторону.
– Что ты от меня, как от прокажённого шарахается, - обиделся мужчина. – Я помириться хотел. Был неправ. Прости.
– Что-то ты слишком быстро раскаялся, - прищурила глаза Лида.
– Ну, - развёл он руками.
– Баранки гну, Дима, - покачала головой и вышла из подъезда.
– Лида, - схватил её за локоть Дмитрий. – Соглашайся. Время позднее. У меня душа не на месте с тех пор, как я узнал, что ты работаешь по ночам.
– Да? – освободила локоть женщина.
– Да, - смотрел ей прямо в глаза мужчина.
– А так и не скажешь, - пошла она в сторону остановки.
– Лида, вот всегда ты такая! – воскликнул Дима. – Я же наладить с тобой отношения хочу.
– Зачем? – резко обернулась она.
– Ну, как его, - опешил мужчина. – Мы же не чужие друг другу люди.
– Мы чужие, Дима. Чужие люди и отношения налаживать нам не надо. В этом-то и вся прелесть. У тебя своя жизнь, у меня своя.
– Значит, решила и дальше меня позорить, - взвился он, заскрипев зубами.