Змеиные поцелуи
Шрифт:
«Как интересно, - усмехнулась женщина, возвращаясь к своему кавалеру, - и у Котёнка есть сердце».
Глава 81.
В обществе, в котором всё подвластно шуршанию денег и радостному писку пополнения банковского счёта, любовь подвергается истерии купли-продажи. О ней мечтают, её желают, ей восхищаются… И ей торгуют… Умело, грязно, беспощадно, без зазрения совести, теша своё эго, притворяясь, обманывая и обманываясь… Но расплачиваясь хрустящими бумажками и цифрами банковского счёта, все забывают о том, что главный удар получает сердце: и того, кто покупает любовь, и того, кто продаёт её…. Оно черствеет и ожесточается…
Ольга, дрожа всем телом, робко вошла в палату. Первый, кто попался ей на глаза – это Дима. Бледный с чёрными кругами под глазами. Он осунулся, его тело потеряло упругость, силу. Тонкая трубочка системы вливала в мужчину лекарства из большой бутыли, что висела на специальном приспособлении.
– Проходите, - пригласила медсестра, грустно улыбаясь, понимая смятение молодой женщины. – Он очень ждал вас. Весь извёлся.
«Негодяй, - вспыхнуло лицо Ольги. – Клялся в любви мне, а ждал Лидку. Не удивлюсь, если он планировал всё на неё переоформить… А чем я хуже? Жила с ним, ублажала по первому требованию…»
– Лида, - прохрипел Дима, не открывая глаз.
– Да, она здесь, - поспешила к нему медсестра. – Не волнуйтесь. Она здесь.
– Лида, - растягивая слоги произнёс мужчина, поворачивая голову к двери, но медсестра загораживала ему обзор.
Ольга тряхнула головой и решительно прошла к койке.
– Оля, - ошарашено выдохнул Дмитрий, увидев «гостью». Его дыхание участилось. Зрачки расширились. Тело затрясло мелкой дрожью.
– Что? – обернулась медсестра. – Оля? Вы не Лида?
– Нет. Я не Лида, - Ольга впилась взглядом в Дмитрия.
– Вы обманули меня! – воскликнула женщина в белом халате и нажала на кнопку вызова персонала.
– Как вы могли! Это бесчеловечно!
Мужчину продолжало трясти. Он что-то нечленораздельное хрипел и корчился от боли.
– Что с ним? – испугалась Ольга, ошарашено глядя на мучения Димы, которого ещё несколько часов назад она любила. Или думала, что любила. А сейчас испытывала к нему только брезгливость.
«И зачем мне эта старая развалина? – размышляла она. – Горшки выносить? Памперсы менять? Нет, уж, покорно благодарю».
– Уходите, - оттолкнула её медсестра. – У пациента новый кризис. И вы спровоцировали его.
«А если он умрёт? – побледнела Оля. – Я тогда ничего с него не поимею. Нет, Димочка. Живи. Ты должен жить, а я навещу тебя позже».
– Почему посторонние в палате? – резкий голос вошедшего врача заставил вздрогнуть Ольгу.
– Она обманом проникла в палату и спровоцировала приступ у пациента, - сухо пояснила медсестра.
– Выведите её немедленно! И проследите, чтобы она больше никогда не смогла попасть в палату к пациенту.
– Да, - отозвалась медсестра, которая появилась в палате вместе с доктором. – Прошу вас, выйти, - взяла за локоть Ольгу.
– Без рук. Я сама уйду. Но я вернусь. Слышите. Я его жена, а не пустое место, - она сбросила руку медсестры и, гордо задрав голову, вышла из палаты.
«Ты пожалеешь, Димочка, что пренебрёг мной, - разъярённо взлохматила волосы. – Я не обязана ухаживать за тобой, но оказать мне уважение, как своей жене, ты был обязан. А ты заладил, как заезженная пластинка: Лида, Лида… А я не против. Не собираюсь из себя разыгрывать мать Терезу».
Но чем ближе была дверь, которая вела из отделения, тем тревожнее становилось на душе Ольги. С одной стороны её разрывала на части ненависть к мужчине, который пренебрёг ей, а с другой - боялась, что он не переживёт приступ и оставит её ни с чем.
Одно Оля знала наверняка: любви к Диме у неё не было. Никогда. Только алчное желание хорошей жизни. Было ли ей противно? Нет… Она скорее жалела себя, что столько времени потратила впустую.
«Он должен жить, - вышла она из отделения. – Жить, чтобы оплатить моё время, зря потраченное на него…»
Глава 82.
Одни говорят, что каждый человек получает от бога столько испытаний, сколько он может выдержать. Другие утверждают, что испытания – закаляют характер, делают человека сильным, несгибаемым. Вот только, почему-то, ни те, ни другие не учитывают, что иногда испытания бывают такими, что не хватит никаких сил и терпения, чтобы их сносить…
Лида выскочила из кафе и не разбирая дороги бросилась, куда глаза глядят.
– Мама! Мама! – Саша схватил её за локоть. – Ты куда несёшься. Или что-то с отцом? – развернул её к себе сын.
Она опешила и уставилась на него, хватая воздух ртом, стараясь успокоиться, после неприятной сцены в кафе.
– Да не молчи, - встряхнул её Саша за плечи.
– Что с Димой? – встревожилась Кристина Олеговна, которая стояла в двух шагах и тяжело дышала после бега.
– С Димой? – произнесла Лидия. – Я не знаю.
– Тогда куда, - Кристина Олеговна заметила Кирилла, который спешил к ним, - или может, вернее, будет спросить, от кого ты бежала, Лидочка.
Лида поджала губы и молчала.
– Мама? – Саша посмотрел в сторону Кирилла, который почти дошёл до них. – Что всё это значит?
– Ничего это, - Лида выделила «это», сделав на него ударение, - не значит.
– Отпусти её! – дёрнул Сашу Кирилл, отталкивая от Лиды, так как неправильно расценил ситуацию.
– Да, кто ты такой, чтобы лезть не в своё дело! – воскликнул парень, набрасываясь на мужчину.
– Вы ещё подеритесь! – фыркнула Кристина Олеговна.
– Довольна? – зашипела она в лицо Лиде. – Муж на больничной койке, а ты себе уже нового хахаля нашла. Могла бы свой зуд чесать где-нибудь подальше.
– Дима мне не муж! – вспыхнула Лида, глядя, как Кирилл и Саша держат друг друга за грудки, буравя злым взглядом.
– Значит, - хмыкнула женщина, - то, что этот молокосос твой любовник, ты не отрицаешь.
– Это не ваше дело, - бросила ей Лида в лицо и бегом кинулась в сторону выхода с территории больницы.
– Да отвяжись, ты, - оттолкнул от себя Сашу Кирилл, и одёрнул одежду.
– Ты первый начал, - пробурчал Александр. – А где мама?
– Убежала, - Кристина Олеговна, махнула рукой.