Змеиные поцелуи
Шрифт:
А Лида… Лида каждый день, нет, каждый час, каждое мгновение продолжала ждать, что раздастся телефонный звонок, и она услышит сына, который начнёт извиняться за своё поведение, как в детстве, признается, что был неправ и попросит прощения за грубость и бесчеловечность. Можно ли просить прощение за бесчеловечность, Лида не знала, но как мать была готова простить сыну любое прегрешение.
Однако, время шло, а Саша не звонил.
Гадкое чувство зародилось в душе женщины. Она постоянно размышляла о том, как из сына выросло то, что выросло. Чудовище. Озлобленное. Жадное. Беспринципное.
Чем больше она думала, тем отчётливей видела, что развод с мужем стал своеобразной лакмусовой бумагой, обнажая порочную натуру Саши.
«Получается, - сделала она нелицеприятный вывод, - сын всегда был таким... Эгоистом. Он привык, что жизнь крутится вокруг него».
Как так получилось…
Могла ли она винить себя в том, что сама, своими руками вылепила из тихого и послушного мальчика такого монстра, себялюбца…
А может виной тому дурная компания? Развод её с мужем и последующие отношения с Кириллом?
Чем больше было оправданий, тем явственней ответ – Саша сам, в определённый момент, сделал тот выбор, который и завёл его в эти дебри человеческой ненависти и подлости.
Невыносимо трудно матери любить одного ребёнка, который намеренно спровоцировал смерть другого.
И Лиде стало страшно. Она вдруг осознала, что Саша ради своей выгоды сможет переступить через человека. Вернее, уже переступил. Через неё, своего отца, своего не родившегося брата или сестру...
Женщина первые дни собирала вещи, только на чистом упрямстве, желая что-то доказать себе… И втянулась…
Хандру сменило предвкушение перемен.
– Ты как? – однажды вечером поинтересовался Кирилл, а она просто ответила:
– Счастлива…
Ответила, прислушалась к себе и улыбнулась. Её слова не были пустым звуком. Она, действительно, была счастлива. Снова счастлива.
А Саша… У него должна быть своя жизнь. Свои ошибки. Своё искупление их.
Даже звонок Кристины Олеговны, которая пыталась вылить на неё ведро помоев за то, что по заявлению Лиды было аннулировано опекунство и Диму забрали в пансионат, не расстроило женщину.
Лида, как мантру повторяла про себя: «Меня бы кто пожалел…»
И каждый раз выходило так, что кроме Кирилла она и не нужна никому…
– Люблю тебя, - не уставал убеждать её мужчина. И она отвечала ему, страстно, пылко, самозабвенно.
Дни и ночи, особенно ночи, наполнились щемящей сердце нежностью.
Но за два дня до отъезда раздался поздний звонок от Кристины Олеговны.
«Чего ещё ей надо?» - нахмурилась Лида, решая, отвечать на вызов или нет.
Тем временем телефон замолчал, а потом зазвонил снова… И снова…
Руки Лиды затряслись. Нехорошее предчувствие сжало сердце.
– Лида? – напрягся рядом лежащий на кровати Кирилл, включая ночник.
Она показала ему экран своего телефона.
– Ответь, - посоветовал он. – Вдруг что-то важное.
– Я и боюсь, что… вдруг, - тихо произнесла она.
– Пока не ответишь, не узнаешь, - вздохнул он, притягивая её к себе и включая громкую связь.
– Алло! Лида! – голос Кристины Олеговны был испуганным и дребезжащим.
– Здравствуйте, Кристина Олеговна, - ответила женщина.
– Лида! Лидочка! Сашу взяли.
Глава 146.
Любовь, как пластилин. Из неё можно слепить любую мечту, фантазию, иллюзию. А если что-то не понравилось или не сбылось, то легко вылепить что-то новое, сказочное, близкое к душе.
Лепить и фантазировать можно бесконечно. Вот только мечты продолжают расходиться с реальностью, а волшебство так и не происходит.
Лида смотрела на погасший экран своего телефона и не могла поверить в услышанное: «Мой сын преступник. Его взяли за закладку пакетиков с наркотиками в каком-то садоводческом товариществе. При нём было несколько пакетиков и далеко не с сахаром. Боже мой! Что же теперь будет!»
Кирилл молча обнял её за плечи: «Почему всё так, - рассуждал он, успокаивая любимую. – Как только у нас с Лидочкой жизнь начинает налаживаться, так сразу что-то происходит… А ведь эта мысль мне приходит не в первый раз, - озадаченно вздохнул он. – Почему? Неужели мы не достойны счастья? Вот и сейчас… Что будет с нами?»
– Надо, наверное, нанять адвоката, - прошептала женщина. – Как ты думаешь?
– Наверное, - пробурчал Кирилл. Вся ситуация была ему неприятна. Он считал, что Саша, наконец, получил по заслугам.
Лида поднялась с постели и заметалась по комнате:
– Господи! Что же теперь будет! Что будет! – она села на край кровати, спрятала лицо в ладонях и разрыдалась.
– Лида, - робко произнёс мужчина, - а как же мы?
– А что мы? – всхлипывая, посмотрела на него женщина.
– Как что? – опешил Кирилл. – Мы же переехать решили. Или ты забыла? Я здесь с работы уволился, там меня ждут через несколько дней. Мы хотели завтра поехать квартиры посмотреть…
– Прости, - опять всхлипнула Лидия, - но я не смогу завтра поехать с тобой. Сам понимаешь.
– Я понимаю, - вскочил он с постели и надел трикотажные свободные брюки. – Понимаю. Ты теперь бросишься грудью на амбразуру, защищая сына. А мы, Лида? Какое место ты отводишь мне и нашим отношениям.
– Я люблю тебя, - тихо произнесла она. – Очень люблю. Но Сашу оставить не могу. Пойми, пожалуйста. Да. Он пал. Низко пал…
– Но он твой сын, - навис над ней мужчина. – Я понимаю. Всё понимаю. Но и ты меня пойми. Мы с тобой мечтали... Ты согласилась переехать в другой город. Я уволился здесь с работы. Устроился там… А теперь… Что теперь… Я не могу с тобой остаться, а ты не можешь со мной поехать. И что же нам делать? Скажи?
– Не знаю, - вздохнула она. – Правда, не знаю.
– Лида!
– отчаянно воскликнул Кирилл, махнул рукой и вышел из спальни, расстроенный.
«Неужели это всё?
– паника охватила молодого человека. – Неужели у наших отношений нет будущего?
– замер посреди коридора.
– А как же любовь? Как быть с любовью?» - ёкнуло его сердце.
Лида побледнела, когда мужчина выскочил из комнаты, оставив её одну.
«Неужели это конец? – испугалась она. – Почему всё вышло именно так? Ведь я никому не желала зла. Не делала подлости. И что в итоге? Осталась одна. Муж предал. Сын предал. А Кирилла... Любовь я предала сама».