Змеиные поцелуи
Шрифт:
– Лидочка, - обнял её Кирилл, выключая газ. Она и не заметила, как погрузилась в свои мысли, забыв о яичнице, которую жарила.
– Прости, подгорело, - дёрнулась женщина.
– Неважно, - мужчина утянул её за собой. Он сел на табурет и посадил Лиду себе на колени. Она заёрзала, чувствуя себя неловко.
– Кирилл, не надо.
– Очень даже надо, - он принялся целовать её брови, глаза, нос, щёки, губы…
– Кирилл… Мне сейчас не до любви.
– Лидочка, - улыбнулся он, закидывая её руки себе на шею, - я не верю тебе. Ты ведь переживаешь именно из-за того, что боишься потерять любовь.
– Что за глупости, - нахмурилась она.
– Конечно. Ты думаешь, что твоя жизнь теперь ничего не стоит, что ты недостойна любви.
Лида вздохнула и отвела взгляд. Что тут скажешь?
– Можешь не отвечать, - погладил её по спине мужчина. – Но ты неправа. Я люблю тебя! Люблю! – обхватил её лицо руками, нежно, тягуче целуя в губы. – И мне всё равно есть ли у тебя жилплощадь или нет. Потому что я люблю тебя не за что-то, а просто потому что ты - это ты.
– Мне так стыдно, - покачала она головой. – Вся моя жизнь оказалась пустой и бесполезной. Всю свою жизнь я старалась поступать честно, по совести. И что я получила? Муж предал. Сын предал.
– Но я… Я-то тебя не предавал. Почему ты наказываешь меня, за грехи других?
– Прости, - посмотрела ему в глаза женщина.
– Не надо извиняться, - обвил её руками Кирилл, прижимая к себе. Она обняла его за шею.
– Я не знаю, как мне теперь жить дальше. Душа болит. А в сердце огромная дыра. Предательство Димы ранило, но предательство сына уничтожило меня. Дважды. Дважды он предал меня. Первый раз, когда я потеряла нашего с тобой ребёнка. И сейчас, лишив меня всего…
– А я? Какое место я занимаю в твоей жизни. Ведь мне больно, если больно тебе.
– Кирилл, - вдруг заплакала Лида, - я… я… - и потянулась к мужчине, чтобы поцеловать его, но он приложил палец к её губам.
– Давай пообещаем друг другу, что отбросим прошлое и будем жить дальше. Знаю, это будет трудно, возможно даже больно, но я верю, что наша любовь преодолеет всё.
– Да, ты романтик, - улыбнулась она.
– Пусть так. Но прошу тебя, не отталкивай меня. Я люблю тебя.
Лида смотрела в глаза мужчине, а сама думала о том, как ей повезло, что она встретила его. Ведь Кирилл стал наградой ей за все страдания, что она перенесла.
«Он прав, - решила для себя женщина. – Жизнь продолжается. Я смогла пережить предательство мужа, но где взять силы, чтобы пережить предательство сына, того, кого я девять месяцев носила, родила, несколько месяцев кормила грудью, воспитывала, отдавая лучшие годы жизни… Будет невыносимо больно вырвать его из своего сердца. Как мать, я дарила ему тепло и свою любовь. И ничего не получила в ответ... Возможно, я должна... Должна дать себе шанс. Себе…»
– Люблю, - прошептала она и растворилась в ласковых поцелуях мужчины, который стал её светом в тёмном мире боли и предательства.
Глава 139.
Любовь словно острая стрела с ядовитым наконечником метко попадает в сердце, пронзая его. Яд молниеносно распространяется по телу, разрушая душу и порабощая мозг. Глаза наполняются светом, на губах играет счастливая улыбка. Внутри всё дрожит от предвкушения… первого прикосновения, первого поцелуя, первого желания…
Отпустив ситуацию, Лида, неожиданно для себя, осознала, что счастлива. Каждое утро она просыпалась в объятиях Кирилла. Они вместе готовили завтрак. Шутили, смеялись, перемежая еду и поцелуи. Затем Кирилл уходил на работу, а она оставалась одна.
Женщина решила взять несколько дней отдыха, прежде, чем начать искать новую работу. Она читала, много гуляла, готовила ужин и ждала возвращения Кирилла, предвкушая вечер с любимым мужчиной, наполненный нежностью и любовью.
Засыпать в объятиях Кирилла, под его тихое: «Люблю», - было… волшебно.
Но в каждой бочке мёда, обязательно должна быть ложка дёгтя. И этой «ложкой» - стала семья Кирилла. А так как родители мужчины были в разводе друг с другом и состояли в новых браках, то и «ложек» было две. Кирилла атаковали со всех сторон, устраивая скандалы и читая длинные нотации. Вначале ему звонили по телефону. Но когда он перестал отвечать на звонки, они стали искать с ним как бы случайных встреч, чтобы лично выразить своё негодование. Дальше всех, как всегда, зашла Ольга. Она стала наведываться почти каждый вечер в квартиру брата, оскорбляя Лиду. Но всё в итоге сводилось к тому, что ей пришлось попросить деньги у отчима, чтобы расплатиться с людьми, у которых украл деньги Дима, а отчим теперь требует, чтобы она устроилась на работу и вернула ему эти деньги. Всю сумму. А она была…. немаленькая.
Кирилл всячески старался ограждать любимую от негатива, но с каждым днём атмосфера всё больше и больше накалялась.
– Лидочка, - произнёс он, когда они вместе стали мыть посуду. Кириллу нравилось, когда их руки соприкасались всякий раз, когда женщина передавала ему чистую посуду, чтобы он мог вытереть её полотенцем.
– Ммм, - обернулась она, протягивая ему тарелку.
– Как ты смотришь на переезд в другой город? Я хочу, чтобы мы были счастливы, но пока мы живём здесь, нам не дадут покроя, - он поставил тарелку на кухонный стол.
– Ты уверен? – она поймала его взгляд, полный решимости.
– Да. Я и работу подыскал. И квартиру на первое время. Только представь… Новое место, где нет дурных воспоминаний и ассоциаций. Не будет скандалов.
– Уверен? – опять спросила она, думая, что это отличная идея. С одной стороны страшно, а с другой – возможно начать жить для себя, не оглядываясь на прошлое.
– Как никогда, - улыбнулся он, закинув полотенце себе на плечо и обнимая Лиду. – Доверься мне.
«Меня здесь всё равно ничто не держит, - подумала женщина. – Ни дома, ни… сына… Один только Кирилл всегда на моей стороне».
– Хорошо, - улыбнулась она, обнимая его за шею.
– Как же я люблю тебя! – воскликнул мужчина, подхватывая её на руки.
– Кирилл, - ахнула она, когда он направился в спальню.
Не успели они дойти до спальни, как зазвонил телефон женщины, который остался на кухне.
– Нас нет, - прошептал мужчина, выцеловывая дорожку от шеи к груди Лиды.
– А если это что-нибудь важное? – она взволнованно ответила вопросом на вопрос.
«Саша!» - ёкнуло её сердце. Сколько б она не настраивала себя… Всё оказалось бесполезным. Глупое материнское сердце.
– Лида, - мужчина опустил женщину на кровать. – Ты… - осёкся. – Иди. Ответь, - сдался он.
– Прости, - поднялась она с кровати и поспешила на кухню.
«Время позднее, - метались мысли в её голове. – Неужели что-то случилось? Саша столько дней молчал».
Но к её удивлению номер был не сына. Звонил лечащий врач Димы. Липкий страх пробежал по позвоночнику.
«Если он звонит так поздно… Неужели…» - горький ком встал в горле женщины.
– Алло, - произнесла она дрогнувшим голосом.