Чтение онлайн

— Несерьезно?!

— Да вылечат… Так вот, кажется несерьезным, но боль перетягивает на себя внимание и не дает сосредотачиваться на заговорах. Я мог думать только о руках, понимаешь? А наставник Келлан, — Жеан произнёс его имя с придыханием, так, что Алана даже усмехнулась себе под нос, — он учит контролю над разумом и навыкам сосредоточения. Он в этом так силен, что может читать заговоры, не произнося ни слова, представляешь? Он самый сильный из наших наставников, это все знают. И ты никогда не замечаешь, заглядывает ли он в твои мысли, чтобы проверить, хаос там или порядок. Но я уверен, он заглянул в мои — и увидел там хаос.

Алана почувствовала знакомый восторг, но напомнила себе, что не должна втягиваться в обсуждения того, что ей недоступно, и тем более примерять на себя неподвластные ей механизмы: какая разница, насколько структурированы ее мысли?

— И что теперь? Он тебя накажет?

— Не знаю, — покачал головой Жеан. — Нас мало наказывают, нам меняют программу обучения. Могут скинуть на несколько лет вниз, сказать заниматься дополнительно… Думаю, мне все свободное от основных занятий время теперь светят медитации. Вот же гадство!

Алана улыбнулась. Парень вел себя как избалованный ребенок, все больше напоминая ей повзрослевшего Улана. Сердце щемило ностальгией.

— Почему гадство-то? Я так понимаю, тебе действительно нужны уроки сосредоточения, раз ты так легко проиграл из-за того, что не сосредоточился. И что девка из простых тебя спасла… Знаешь, тоже о чем-то говорит.

Алана думала, что он возмутится, но он огорошил ее:

— А я тоже тебе поверил, что ты отрабатываешь. Это было да! Если бы не ты, я бы надолго выпал из строя. Ресту есть за что на меня злиться, если честно, он бы меня не пощадил. Я его девчонку… ну, ты поняла.

Алана рассмеялась в голос. А она еще сторонилась послушников, думая, что Хелки — исключение! И вот эти ребята казались ей почти богами, живущими в облаках! Их обычные подростковые ссоры почти ничем не отличались от ссор простаков: единственным отличием было лишь то, что парни могли ошпарить друг друга кислотой из-за понравившейся девушки, чтобы потом вмиг быть вылеченными и продолжать переживать свои личные трагедии.

— Да не смешно! — присоединился хихикающий Жеан. — Она сама хотела, он просто придурок. Я тут пока останусь? Он почему сюда не пошел. Да и я, если честно, почему сюда рванул, рядом же был… В домики обслуги послушникам заходить нельзя. Увидит кто из наставников — проблем не оберешься.

Алана выразительно посмотрела на него.

— Да, да, знаю, — отмахнулся Жеан. — Можешь сказать, если что, что я без сознания был от боли, а ты меня сама сюда затащила. — Он даже не спрашивал, и Алана окончательно уверилась, что он из семьи какого-нибудь маркиза. — Я так и Хелки скажу. Ты позови ее, она меня живо подлечит, она в этом лучше всех на нашей параллели, да и тебя знает, не удивится. А то Рест наверняка меня караулит неподалеку, нельзя мимо него с больными руками идти. Я в долгу не останусь, твои родственники в большом мире получат много-много денег, тебе-то они зачем…

— Не нужно, — пожала плечами Алана.

— А что нужно? Сговоримся.

— Я запомнила. А почему вам, — она выделила последнее слово, — сюда нельзя?

— Нам, — ни капельки не смутился Жеан, — нельзя обслуге вредить и отношения с ними заводить.

— Прецеденты были?

Алана ожидала, что этот малолетний обольститель девушек друзей расскажет пару любовных историй, которые так любила Роза, но парень ответил совсем иначе:

— Года три назад старшие эксперименты на слугах ставили. Тогда запретили, шуму было.

— Подожди, ты же на параллели Хелки? То есть на втором году?

— Меня скидывали, — мрачно признался парень. — Слушай, ты ее позови, а? Руки болят — просто жуть. Хотя эта твоя мазька и ничего. — Он явно старался сделать комплимент, но выходило неуклюже.

— Ладно, позову. Заодно подумаю, что взять в качестве оплаты спасения, — подмигнула ему Алана.

Она вышла во двор с противоречивыми чувствами. Жеана, со всей его детскостью и непосредственностью, казалось естественным опекать. И все же, вспоминая его приказы и вполне заметную избалованность, хотелось не только ему помочь, но и огреть хворостиной хорошенько, чтобы запомнил.

Задумавшись, Алана чуть не столкнулась с наставником Келланом, неподвижно стоявшим на перекрестке тропинок служебного садика, и застыла, не зная, что делать дальше. Солнце светило очень жарко и ярко, и Алана смахнула каплю пота, стекавшую по виску, а затем смущенно уставилась на песок под своими ногами.

— Как тебе Жеан? — спросил наставник спокойно. Голос его был негромким и прохладным.

— Я толком не успела его узнать, — ответила Алана, стараясь говорить непринужденно. — Он сознание от боли потерял, я его затащила в домик.

— И он пришел в себя?

Зеленые глаза изучали ее лицо. Лицо наставника Келлана было бесстрастным.

— Да, — ответила она, радуясь, что можно больше не врать. — Он попросил позвать знакомую, чтобы она его подлечила, у него очень обожжены руки.

Тут Алана вспомнила, что ее пальцы все в черной золе, и спрятала их за спину, сама удивляясь тому, как неловко ей стало. Платье тоже было испачкано, и фартук в свекле. А камзол наставника Келлана был таким идеально черным, что, казалось, поглощал свет.

— Ему хватит и твоей мази. Запомнит урок.

Холодок пробежал по спине. Откуда он узнал?

— Как тебе Жеан? — повторил мужчина свой первый вопрос. Алана понимала: ложь была ему ясна, но почему-то его не разозлила.

— Он хороший парень, — ответила она, чуть помедлив. — Но ему, наверно, здесь тяжело. Он выглядит выросшим в оранжерейных условиях.

Легкая улыбка тронула тонкие губы наставника Келлана.

— Здесь не оранжерея.

— Со временем все крепнут, — пожала плечами Алана. — Он очень боится, что вы сочли его жалким.

Сказала — и сразу пожалела, прикусила язык. Однако наставник Келлан, кажется, был заинтересован.

— Я счел, — просто ответил он. — А вот ты была храбра, хоть в твоих интересах было не вмешиваться в драку и не вызывать на себя гнев куда более сильного противника. Но мыслишь ты ясно, могла бы быть хорошим шепчущим. Хотя я пока не могу понять твой мотив. Я было подумал, что ты нарушаешь правила, чтобы добыть знания или артефакты, как делают все слуги. Однако ты отказалась расспрашивать и его, и Хелки. «Всякий сверчок знай свой шесток». Такое от недавно приступивших к службе здесь я слышу впервые, обычно нужно лет двадцать, чтобы понять.