Чтение онлайн

— Спасибо.

«Алана…»

Герцог метнул на Келлана быстрый взгляд, и поток мысленной речи наставника прервался.

Кто-то громко выдохнул, кто-то что-то сказал. Алане показалось, что накалившееся за столом напряжение схлынуло, и люди, наконец, зашевелились, что-то обсуждая в пол голоса.

— И все же, доказательства, — невозмутимо повторила свой вопрос желтая герцогиня. Она обращалась к Сину.

— Уж если я признаю, что она Вертерхард, то странно сомневаться вам, — сказал Даор громко, и над столом снова воцарилась тишина.

— Не вижу смысла домысливать, на слова герцога Кариона всегда можно положиться, — льстиво подхватил полный невысокий пожилой мужчина, в котором Алана узнала недавно неудачно споткнувшегося на лестнице барона.

Алана не знала, куда деться, и готова была провалиться сквозь землю. Она бросила взгляд туда, где стоял Келлан, и почувствовала, как глаза наливаются слезами: его не было, и кресло его отца также опустело. Ей показалось, что ее собственное лицо больше не подчиняется ей, и в этой смеси смущения и страха оно ощущалось восковой маской. Голова кружилась. Она с силой закусила губу.

— Передохни, — услышала она успокаивающий голос, и не сразу поняла, что он принадлежит Даору Кариону. — Видишь? Они не обращают на нас больше внимания. Забыли о нашем существовании. Можешь заодно послушать, что о тебе говорят, если интересно.

72. Алана

Алана почувствовала прикосновение к своей руке и вздрогнула, попытавшись избежать сближения, но герцог накрыл ее ладонь и второй своей рукой. Он держал совсем не как Келлан: намного жестче и крепче, но все же аккуратно. Постепенно волна жара схлынула, и Алана недоуменно огляделась. Люди тихо беседовали, не замечая ни ее, ни Даора. Это было похоже на то, как разбойники проходили мимо него, когда он сидел всего в нескольких шагах от дверцы клетки. Но тогда у него на запястье был амулет, да и Трубач не был шепчущим. Среди герцогов, насколько она знала, не меньше половины обладало хотя бы слабым даром, а кто-то был и сильнее. Как же ему удалось?

Алана как во сне потянула руку на себя. Даор отпустил ее, не говоря ни слова.

— Они и правда нас не видят? — все-таки уточнила она, вглядываясь в лица.

От мысли, что сейчас он может убить ее прямо здесь, и никто и бровью не поведет, Алане стало дурно. Она оглядывалась в поисках Келлана, но его не было в зале. Может, он скрыл себя заговором? Может, он рядом, несмотря на чары черного герцога?

— Видят, но не замечают, — ответил Даор. — Здесь не невольничий караван. Руки у меня развязаны. Не хочешь быть в центре внимания — можно и не быть.

— Но тут же много шепчущих, — прошептала Алана.

— Нас видит и слышит Син, — улыбнулся ей Даор. — Сколько же можно меня бояться? Интересно, того, что я только что взял тебя под свою защиту, не достаточно, чтобы убедить тебя в том, что я не хочу тебе зла?

— А если я выйду, они заметят? — так же тихо спросила Алана.

Даор Карион сидел вполоборота к ней, и выглядел довольным и расслабленным. На губах его играла легкая улыбка.

— Да, если пройдешь мимо них. Тебе легче?

Алана бросила быстрый взгляд на дверь. В который уже раз за сегодня ее посетило ощущение нереальности происходящего. Она сидела за столом, и за тем же столом сидели сильнейшие люди известного ей мира, они обсуждали что-то важное, а Алана могла просто слушать и наблюдать, будто это был ее сон. О чем могут говорить герцоги? Неужели о ней?

— Они упоминают войну? — спросила она, прислушавшись, но прикусила язык, напомнив себе, что на соседнем стуле сидит совсем не Келлан.

— Потому что началась война, — отозвался Даор. — Твой друг тебе не сказал? Хорошо же он о тебе заботится. Вас связывает что-то?

Алана зарделась и отвернулась. Не хватало еще обсуждать Келлана с черным герцогом!

— Это…

— Не мое дело? — в его голосе звучал смех, но за ним таилось что-то еще, темнее, злее. — Так и знал, что однажды ты снова скажешь мне это.

— Вы первый сказали это. И тогда, и сейчас, — неожиданно для себя самой нашлась Алана.

— Да, — согласился Даор, приглаживая ее волосы. — Раз уж ты забралась по воле Сина в этот серпентарий, расскажу тебе, кто здесь кто. Тебе это пригодится, Тамалания Вертерхард.

— Почему вы не дали мне доказать ее происхождение? — раздался холодный голос директора Сина.

Алана почувствовала такую радость, будто с плеч свалился не камень, а целая гора. Действительно видит!

— Директор, — с благодарностью обратилась она к нему. — Можно я пойду?

Но Син не ответил ей. Между ним и Даором будто колебался воздух — так же, как тогда, вокруг Келлана.

— Потому что не считаю верным вот так лишать ее выбора, она девочка свободолюбивая, — улыбнулся Даор Алане. — Если она решит, что не хочет быть на виду, то у нее будет возможность слезть со сцены, куда ты ее зашвырнул ради того, чтобы так бессмысленно спрятать от меня. В этом случае мне, конечно, придется признать свою ошибку. Все ошибаются иногда, увы.

Алана ждала, что директор внесет хоть какую-то ясность, скажет, заботился ли о ней действительно черный герцог, или же просто ему нужно будет в будущем обосновать ее незнатное происхождение, но Син молча стоял подле стула, на котором разместился Даор, и даже не шевелился.

— Алана, тебе и правда пора идти, — наконец, сказал директор. — Я сам провожу тебя. Подожди немного.

Эпилог

Тамалания. Вертерхард. Теперь уже для всех. Это не случайно оброненное кем-то предположение, это не романтическая история из книги легенд, это не шутка. Это — ее имя.

Даже не будь она на самом деле Тамаланией, теперь Алана ей стала. Ей казалось, что ее насильно вышвырнули из спасительной и уютной тени на свет, и свет этот ее пугал. И девушка готова была дать руку на отсечение, что теперь уже никто не забудет сказанного на этом ночном совете.

Значило ли это, что ее судьба непоправимо изменилась? И почему ей так жаль Аланы дочери Ласа, безымянной учительницы, той никак не связанной с магией и знатью девушки, жившей жизнью, что ей подходила?

Тамалания Вертерхард.