Чтение онлайн

— Хелки, как думаешь, что ему надо? — упавшим голосом спросила она подругу.

— Не знаю, — пожала Хелки плечами в ее обычной легкой манере. — Он ничего не объяснил. Посмотрел только на меня так, будто знает обо мне все на свете, и сказал тебя привести. Его же не было. Но он в курсе, что мы общаемся, и даже в курсе, что я шла к тебе. Говорят, Син очень внимательно следит за безопасностью. Я слышала, что он беседует со всеми новыми слугами. Наверно, хочет познакомиться. Он вообще странный, очень занятой, его почти никогда нет. Я слышала, что он много путешествует, может быть даже не по Империи. Поэтому когда он возвращается, это праздник… Как думаешь, может, он как наставник Келлан, мысли читает?

При упоминании наставника Келлана Алана вздохнула. Только ей показалось, что она в безопасности — и странный мужчина пришел и разрушил эту иллюзию. Что он там говорил о помощи? Рассказать директорам о подмене — это и есть его помощь? Хотя, поправила она себя, может, дело и не в этом. Она хорошо нашлась, назвав «Алану» вторым именем. Может, директор Син и правда просто хочет убедиться, что она не враг Приюта. А она не враг.

Как бы ни страшила ее встреча с директором Сином, спокойное и красивое лицо наставника Келлана никак не хотело пропадать из мыслей.

— Он у меня шаль отобрал, — пожаловалась она Хелки.

— Жаль, — в тон ей откликнулась девушка. И тут же лукаво добавила: — А что, скучаешь по теплу объятий?

— Хелки! — устыдила Алана подругу, зардевшись. Теперь мысли об объятиях казались не просто неуместными, но еще и жалкими. — Скажешь тоже.

— Давай я тебе немножко про директора Сина расскажу, — звенела Хелки на ходу. — Я сама многого не знаю. Но говорят, у него весь кабинет полон самых разных артефактов. Ты там смотри внимательно, мне потом расскажи! И еще я слышала, что он самый старший в Приюте. И еще, — она чуть задыхалась, — что он носит какой-то амулет, чтобы скрывать свою настоящую внешность. Что он очень красивый, и Аринелла один раз его увидела…

— Хелки, — прервала ее Алана. — Давай без этого, а? Хочешь, чтобы и вторую щеку закрывать пришлось?

Хелки обиженно надула губы, но уже через секунду продолжила щебетать:

— Я к чему, ты мне потом все расскажешь? О нем почти никто ничего не знает, а тут ты к нему на аудиенцию идешь.

— Расскажу, — улыбнулась Алана. Голос Хелки как обычно успокаивал, и она в который раз поблагодарила Свет, что не осталась в Приюте одна. — Спасибо. Мне что, в корпус заходить?

— Ну так а что делать? — развела руками Хелки. — Он сам тебя позвал. Не думаю, что кто-то что-то скажет. Давай я доведу тебя до его кабинета? Если что, я тебе дорогу показываю.

— А тебе туда нельзя? — спросила Алана, отгоняя мрачные мысли о причине визита.

— Я не уверена, — призналась Хелки. — Этот этаж от послушников закрыт. Но как ты иначе найдешь?

— Никак, — театрально сокрушалась Алана, вспоминая невероятную невнимательность, с которой Хелки «оставляла» книги то там, то тут. — Спасибо за помощь!

Внутри преподавательского корпуса, как и в других основных корпусах, Алана еще не была. Она глядела во все глаза: высокие этажи, массивные каменные лестницы, витражные окна, тянувшиеся куда-то вверх, так, что глаз не хватало проследить рисунок до конца. Стены были из серого камня, и, как и снаружи, то тут, то там на гладких скосах виднелись чуть мерцающие знаки. Алана задрала голову: высоко наверху, над всеми лестничными пролетами, сиял солнечный диск. На улице было пасмурно, и она вопросительно посмотрела на Хелки.

— Здорово, да? — шепотом сказала та. — Это чтобы деревья росли.

Почти на каждом этаже росли какие-то вьющиеся растения, вплетавшие свои стебли в узор окон. Сначала Алана приняла их листья за цветные секции, но теперь с восхищением рассматривала, как зелень дополняла золото и лазурь витражей.

— Это тоже устроила Аринелла? — догадалась Алана с каким-то теплым чувством. — Это похоже на ее идею.

— Скорее всего, — согласилась Хелки. — Я ни разу не была выше третьего этажа. И она ступила на лестницу, с серьезным видом попросив Алану не отставать. — Тут можно сделать всего шаг — и оказаться на этаж выше, — пояснила она.

— А я никогда не была в таком высоком здании, — призналась Алана. — У моих хозяев самые высокие постройки были в три этажа. Никогда не видела ничего подобного.

С каждым шагом солнечный диск приближался. Девушки поднялись всего на десять ступеней, и уже оказались на самом верху. Алана со смесью страха и восхищения посмотрела вниз, где они стояли еще тридцать секунд назад, и отшатнулась от неогороженного перилами края: закружилась голова. Место было невероятно тихим, но эта тишина совсем не была мертвой. Алане казалось, что она слышит, как раскрываются побеги плюща, цепляющиеся за окна. Солнце светило совсем не ярко, но очень тепло.

— Я так понимаю, директор Син ждет тебя вот тут, — с сомнением сказала Хелки, указывая на узкую черную дверь. — Ну, других дверей тут нет, а он сказал, что наверху.

Дверь и правда отличалась от тех, что девушки могли рассмотреть на других этажах — резных, красного и светлого дерева. Хелки осмотрела простое полотно без заклепок и узоров и неуверенно взялась за ручку-кольцо, намереваясь постучать.

Не успела она этого сделать, как дверь беззвучно отворилась. За ней стоял очень высокий мужчина довольно необычной внешности, таких Алана не видела даже среди гостей мастера Оливера. Длинные седые волосы директора были убраны в простой тугой узел на темени, что делало его еще выше, а спокойный взгляд синих как сапфиры глаз заставил обеих девушек окаменеть. Директор Син кивнул Хелки и показал ей на лестницу вниз. Хелки поклонилась и мигом ретировалась, Алана только моргнула — и подруги уже не было. Несколько секунд спустя копна ее золотых локонов мелькнула в самом низу.

— Здравствуйте, директор Син, — вежливо поклонилась Алана, сгибая непослушную спину.

— Здравствуй, — ответил он просто. — Проходи.

Внутри его кабинета не было россыпи артефактов или еще каких-то чудес, на описания которых так надеялась Хелки. Алана исподволь осмотрелась, стараясь не очень вертеть головой, и была даже разочарована. После всех чудес лестницы она готова была увидеть что-то по-настоящему необычное, но большой кабинет с высокими окнами был практически пуст. Кресло с жесткой спинкой, несколько стеллажей с книгами до самого потолка и два стола — у кресла и у стеллажей. Окна были не витражными, а прозрачными, и через них виднелось только серое небо с полоской леса под ним.

— Тебя зовут Вила? Жена Ласа?

— Вдова Ласа, — поправила его Алана. — Он умер до моего отъезда.

Директор Син не предложил ей присесть, но и сам не сел. Он неторопливо подошел к одному из столов, взял с него какие-то бумаги и молча протянул ее Алане.

— Я в затруднительном положении. Прочитай.

Алана развернула лист и с неверием уставилась на прыгающие от волнения строчки:

«Со всем почтением приветствую вас, директория Приюта Тайного знания.

У вас, насколько мне известно, уже почти месяц кухаркой служит Вила, жена Ласа. Однако Вила жена Ласа не может быть в Приюте. Единственная, кто мог рискнуть прийти в Приют под ее именем — ее дочь, Алана. Алана является чрезвычайно ценным свидетелем нападения на Голденеров, и должна быть представлена императору до конца осени. Прошу разрешить визит в академию с целью опознать и забрать ее.

С письмом посылаю ее портрет.

Жду вашего ответа в самое ближайшее время.

Леди Юория Карион».

Алана пробежала глазами письмо еще раз, но смысл его от этого не изменился. Слова дрожали. «Под ее именем». Она чуть сдвинула лист, глядя на второй — искусно нарисованный кусочек лица безусловно принадлежал ей. Она снова сложила листы так, чтобы портрета было не видно, будто Син мог его не видеть. Директор стоял за спиной Аланы и молчал. Тишина звенела.

Алане стало нечем дышать, и она схватилась за амулет, практически выдирая его через ворот платья. Директор Син не мешал ей, и лишь отстраненно наблюдал, как девушка осела на пол, сжимая змеиный крест до крови на пальцах.