Чтение онлайн

– Арт, если бы ты знал, какие меня терзали сомнения!

Я на мгновение задумался, а потом вспомнил, что в кармане у меня лежат письма, и среди них одно от мистера Кейси из Голуэя. Я достал его и протянул Дику.

– Вот. Оно не распечатано. Открой его и прочитай. Возможно, оно развеет сомнения. Я знаю, что тебе достаточно и моего слова, но будет лучше, если ты получишь документальное подтверждение.

Дик взял письмо, сломал печать и прочитал послание Кейси, а потом, развернув договор так, чтобы на него падал угасающий свет заката, пробежал глазами по строчкам. Документ был не слишком длинным. Закончив чтение, Дик стоял некоторое время с опущенными руками, а потом подошел ко мне и положил ладони, в одной из которых было зажато письмо, мне на плечи.

– Слава богу, Арт, что между нами не будет горечи и сомнений. Все как ты сказал, но, старина!.. – Он уткнулся лбом мне в плечо, едва сдерживая рыдания. – Мое сердце разбито, а из жизни ушел свет!

Впрочем, его отчаяние оказалось мимолетным. Быстро взяв себя в руки, Дик произнес:

– Не бери в голову, старина. Страдать должен только один из нас. Слава богу, моя тайна известна лишь тебе одному, больше никто ни о чем не догадывается. Она никогда не должна об этом узнать! Теперь расскажи все и не бойся причинить мне боль. Мне станет легче от осознания, что вы оба счастливы. А вот это лучше порвать! Теперь в этом договоре нет никакой необходимости.

Дик разорвал документ, а потом обнял меня за плечо, как в старые времена, и мы пошагали прочь в сгущающейся темноте.

Спасибо Господу за преданную мужскую дружбу! Спасибо за то, что сердце друга даже в страдании остается верным! Спасибо за уроки терпимости и всепрощения, которые преподал нам Сын Божий и которые до сих пор хранит память сынов человеческих.

Когда мы шли назад к гостинице, Дик сказал:

– Выше нос, старина! Не стоит падать духом. Поскорее поезжай повидать Джойса. Можешь быть уверен, он не станет чинить дочери препятствий. Он хороший человек и любит Нору всем сердцем, что совсем не удивительно. – Дик на мгновение замолчал и, подавив стон, решительно продолжил: – Вполне в ее духе принести в жертву собственное счастье, но нельзя ей это позволять. Постарайся уладить все как можно скорее! Завтра же поезжай к Джойсу. А я вместо работы у Мердока поеду на Нокнакар, чтобы не мешать тебе своим присутствием.

Мы вошли в гостиницу, и я почувствовал, будто с моих плеч упал огромный груз.

Когда я уже раздевался, чтобы отойти ко сну, раздался стук в дверь.

– Войдите, – крикнул я, и на пороге возник Дик.

Мой дорогой друг! Я видел, как он вел борьбу с самим собой и победил. Его глаза покраснели, но благородство и мужество взяли верх над всеми остальными чувствами.

– Арт, я хотел сказать тебе кое-что и решил не откладывать этот разговор, чтобы между нами не осталось никакой недосказанности. Надеюсь, ты понял, что все мои подозрения относительно нечестной игры и всего остального развеялись.

– Конечно, старина! Вне всяких сомнений!

– Не стоит считать меня случайно или намеренно обманутым. Я тщательно обдумал все, что случилось, и сумел докопаться до сути. Так что могу с уверенностью сказать, что никакой несправедливости по отношению ко мне не было. Я ни словом не перемолвился с Норой, как и она со мной. Я видел ее всего несколько раз, хотя и одного взгляда хватило, чтобы ее красота сразила меня наповал. Слава богу, мы вовремя выяснили, как обстоят дела. Ведь все могло быть гораздо хуже, старина! Гораздо хуже! Не думаю, что существуют какие-то свидетельства того, включая романы, что сердце мужчины разбивалось из-за чувств к девушке, с которой он даже не знаком. Взгляд на прекрасную незнакомку не лишает нас жизни! Случившееся оставило лишь глубокую царапину на моей душе. А как мы знаем, такие раны болят, но не убивают. Я прекрасно понимаю, что ты, мой старинный и преданный друг, наверняка будешь переживать из-за моих страданий, но я не хочу, чтобы подобные мысли омрачали твое счастье. Я искренне надеюсь, что уже завтра со мной все будет в порядке и я смогу наслаждаться созерцанием вашего счастья – дай бог его вам обоим!

Мы пожали друг другу руки, и мне показалось, что с этого момента сблизились еще больше. Уже у самой двери Дик обернулся:

– И все-таки есть в местной легенде что-то странное! Змей все еще внутри горы, если не ошибаюсь. Это он, чтобы напакостить, нашептал мне о твоих визитах в Шлинанаэр и покупке земли, но ему недолго осталось. Скоро святой Патрик вновь поднимет свой посох!

– Гора удерживает нас всех! – сказал я, и по моей спине пробежал холодок. – Мы еще не закончили с делами, но теперь все будет хорошо.

Прежде чем Дик закрыл за собой дверь, я успел заметить, как на его губах заиграла улыбка.

На следующее утро мой друг отправился на Нокнакар. Еще накануне мы решили, что его отвезет туда Энди. Я же хотел пройтись до Шлинанаэра пешком. На то имелось несколько причин, и главная, как я сам себя убедил, состояла в том, что мне ужасно не хотелось находиться в компании Энди с его выводившим из себя любопытством и неуместными шутками. На самом же деле мне просто хотелось остаться наедине с собой, собраться с мыслями и набраться смелости для того, что французы называют un mauvais quart d’heure – несколькими ужасными минутами.

Во все времена, при любых обстоятельствах молодые люди страшились этого момента, считая его самым настоящим испытанием. И никакие доводы рассудка не имеют значения, когда существует пугающая непредсказуемая вероятность того, что все надежды рухнут, а сам претендент на руку и сердце выставит себя на посмешище.

Перечислив в уме собственные достоинства, я пришел к выводу, что имею веские основания для надежды. Я молод, недурен собой, любим, не обременен грузом прошлых тайн или проступков, которые заставляли бы меня чувствовать себя виноватым и бояться неизбежного наказания. К тому же мое социальное положение и благосостояние превосходило все мечты простого крестьянина, каким бы честолюбивым он ни был в поисках претендента на руку своей дочери.

И все же на протяжении всего пути мое сердце не раз уходило в пятки, а сам я терзался смутным страхом, пробуждавшим в душе почти непреодолимое желание убежать прочь. Чувства, охватившие меня при виде вершины холма, я мог сравнить с воодушевлением ребенка, подбежавшего к морю, чтобы впервые окунуться в его воды.

И все же иногда в человеке присутствует вполне объяснимый страх, занимающий место решимости или же, напротив, исподволь направляющий ноги в нужном направлении, управляющий речью и действиями. Если бы не это, мало кто из молодых людей столкнулся бы с необходимостью просить благословения у родителей своей возлюбленной. Именно такой страх охватил и меня, когда я с напускной смелостью направился к дому Джойса. Заметив его в поле, я подошел, чтобы поговорить.

Даже в тот момент, когда поселившийся в моей душе страх достиг своего апогея, я не мог не вспомнить разговор с Энди, состоявшийся утром, инициатором которого, как обычно, выступил он, а не я.

После завтрака я был в своей комнате и старался принарядиться, поскольку надеялся увидеть Нору, когда услышал стук в дверь – робкий, но при этом нетерпеливый. Когда я пригласил посетителя войти, в дверном проеме показалась голова Энди, а затем, изогнувшись каким-то невообразимым образом, просочился и он сам. Оказавшись в комнате, он притворил за собой дверь, а потом приложил палец к губам и с таинственным видом зашептал: