Чтение онлайн

— Так вот, — Драко горделиво выпрямился, — я дарю вам одного малька. Отец мне это разрешил. Пока он совсем крошечный, но когда немного подрастет, наш домовик вам его занесет. Они растут медленно, так что думаю это произойдет не раньше конца года. А вы пока подготовите подходящую для него жилплощадь. Ну как вам?

Естественно я заверила крестника, что лучшего подарка мне никто и никогда не дарил. Мне действительно никто не дарил живые талисманы. Думаю, Северусу тоже такого никто не презентовал. А ведь этот подарок свалится и на его голову. Точнее уход за ним. Ума не приложу что делать с этим животным. Жаба, которая у меня была в мою первую поездку в Хогвартс, сдохла через полгода. Ее преемница продержалась дольше на пару месяцев, после чего мне покупали только улиток. Их было не так жалко, да и дешевле обходилось. Ну не выдерживали живые существа моей тяги к экспериментаторству! Или это я просто очень не любила ухаживать за всякими слизевыделяющими существами?

***

Это был странный прием. Казалось бы, мы собрались здесь чтобы отдать дань светлому празднику рождения Бога, но почему же я себя чувствую не в своей тарелке? Тепло и радость этого утра истаяли, даже красивое платье не дает мне привычной уверенности. К горлу то и дело подкатывает неприятный ком, а ладошки вспотели настолько, что так и тянет вытереть их о подол. А все это из-за них — проклятых гостей.

Признаться, когда Драко мне только вручил приглашение на рождественский прием у них в поместье, я подумала, что это будет что-то вроде камерной вечеринки для самых близких друзей. Все же Рождество — больше семейный праздник. Но похоже сегодня здесь собрались только сторонники теории магического самозорождения[2]. По крайней мере ни рождественского настроения, ни праздничной музыки или развлекательной программы здесь не было. Только очень много взрослых игр, а также презрительно-оценивающих взглядов. Стараясь избежать этого перекрёстного огня и возможности быть узнанной кем-то, я старалась не особенно выделяться, стоя у стены между фуршетным столом и большой вазой с цветущим персиком. Хотя, то что меня кто-либо узнает в новом наряде и с макияжем было крайне маловероятно. Слишком мало людей меня знали в лицо, да и времени прошло прилично. Но от этого самоуспокоения было не лучше.

Люциус кажется решил воссоединить под своей крышей всех чистокровных, ну или почти чистокровных и очень богатых, колдунов и ведьм Британии. И не только. В толпе даже несколько раз промелькнули чалмы, кимоно и сари. Все приглашенные блистали украшениями. Их наряды от обыденно-дорогих костюмов до роскошных платьев позапрошлого века все как на подбор были изготовлены из дорогих тканей и отделаны драгоценными камнями. Это я наметанным глазом могла с легкостью оценить. Все эти высокопоставленные лорды и леди, иначе и не скажешь, демонстрировали изысканные манеры и показательно расшаркивались друг перед другом. Вот только нет-нет да проскользнет во взгляде или мимике что-то такое, сродни брезгливого отчуждения. Словно большинство из них собрали здесь силой, и они предпочли провести этот вечер за гораздо более интересным занятием. Но были о такие, что получали от всего происходящего искреннее удовольствие. Особенно от сплетней и тонких издевательств над собратьями.

Я понимала зачем Малфой решил устроите это показательное сборище не самых светлых магов под носом у Министерства. После летних обысков он нуждался в своего рода сатисфакции. Демонстрации своей силы и влияния. Даже подсчитать не возьмусь во сколько это ему обошлось. При вспоминании о деньгах, мне тут же вспомнились чешуйчатые питомца в бассейне с волшебной водой. Да, даже толика из того, что я вычитала в отданной мне для ознакомления книге о волшебных свойствах арован — правда, белоснежный павлин очень быстро покроет все свои расходы и даже приумножит богатство. Очень уж подходящего питомца он себе выбрал.

Но если мне было по-настоящему неуютно во всем этом обществе, то Северус, как и его друзья, чувствовал себя буквально как эта самая арована в воде. Особенно, когда дело касалось обсуждения его любимого зельеварения. Я старалась держаться к нему поближе, но это не всегда получалось. Он не танцевал и судя по его равнодушному выражению и не собирался. Его собеседники не хотели обсуждать свои секретные темы в присутствии посторонней, даже не рассматривая тот факт, что я и была представлена в качестве родственницы Снейпа. Драко убежал к своим друзьям, которых тоже пригласили вместе с родителями и у них образовался плотный кружок подростковых интересов. Нарцысса, как хозяйка была очень занята. Порхая то тут, то там, следя чтобы все шло гладко и одновременно развлекая гостей разговорами.

Вот я и мучалась, попеременно подпирая стену и давясь тарталетками, стараясь не замечать неприятных и любопытствующих взглядов окружающих. Но вкус угощения все равно ощутить не получалось. В начале моей деятельности в качестве преподавателя Хогвартса было так же поначалу, но там не было этой тошнотворной волны, что буквально вгоняла в ступор, заставляя превращаться в изваяние. Я кожей ощущала, как меня раздевают, взвешивают и перемывают каждую косточку в моем теле. И в каждом шепотке вокруг слышался один и тот же вопрос: «Что здесь забыла эта грязнокровка?» Это конечно можно было списать на мою паранойю, страхи и домыслы, но как ни странно, благодаря проклятию я научилась гораздо тоньше воспринимать окружающий мир. Научилась наблюдать за людьми и малейшими изменениями их настроения. Это был неплохой способ отвлечься и справиться с кошмарами, но сейчас мое персональное умение не доставляло мне никакой радости.

В какой-то момент я почувствовала что-то особенно мерзкое и до странности знакомое. От этого я даже вздрогнула, замерев и боясь повернуть голову. Будто в замедленной съемке, медленно перевела взгляд в сторону, стараясь ничем не выдать своих эмоций. Мое чувство опасности меня не подвело. В двадцати шагах от меня стоял Уолден Макнейр — один из заклятых дружков отца. Он изменился, постарел, черные волосы побила редкая седина, а лицо избороздили морщины, но это был именно Макнейр.

Пока меня не заметили я постаралась как можно непринуждённее спрятаться за колонной. За прошедшие годы он мог меня забыть, да и я уже другая. Пусть мое лицо и не сильно изменилась, но выгляжу уже не как никчёмная, вечно побитая оборванка, которую привыкли видеть смиренно подносящей еду и никогда не поднимающей взгляда от пола. Той меня больше нет и никогда не будет!

Но все мои попытки потерпели неудачу. Как насмешка злобной судьбы, в этой части бального зала было слишком мало людей и скрыться, не привлекая внимания было практически невозможно. Если бы только могла бы воспользоваться палочкой!

— Ну надо же, какая встреча! Крошка Элли! — Цепкие, водянистые глаза-буравчики непонятного цвета вперились в меня, буквально пригвождая к месту. На тонких губах Пожирателя Смерти заиграла неприятная и предвкушающая улыбка. О Мерлин, почему именно он и именно сейчас!? Где Северус? Может мне удастся привлечь его внимание? Но высшие силы явно сегодня были глухи к моим немым мольбам — Макнейр в несколько шагов оказался рядом со мной, не оставляя мне путей к отступлению. — Что же ты молчишь и не приветствуешь дядюшку Уолдена? Помнится, раньше ты была более приветливой. Ишь, как вырядилась — настоящая леди! Что не по нраву пришлись отцовские щедроты? Куда же ты пропала? Если уж искала себе покровителя, могла бы сразу обратиться ко мне. Я мужчина обеспеченный, тебе бы ни в чем не было отказу.

Он пробежал по моей фигуре липким, похотливым взглядом. О да, я всегда была сообразительной девочкой и прекрасно знала, что означают вот такие вот взгляды и двусмысленные намеки. И мама своевременно просветила, требуя держаться подальше от мужчин, которых приводил в дом отец, принимая на себя весь удар. Но в последние годы перед проклятием мне не везло и некому было встать на защиту несовершеннолетней.

— Воздержусь от любых просьб, мистер Макнейр. Я ни в чем не нуждаюсь, но спасибо что поинтересовались моим благополучием. — Стараясь сохранять дистанцию, холодно ответила я. Он мог быть непредсказуемым и очень опасным. Однажды этому монстру удалось загнать меня в ловушку. Мне тогда едва исполнилось пятнадцать. Тошнотворные воспоминания накатывали волнами, и я едва сдерживала себя от позорного побега. Но от змеи нельзя бежать, лучше притвориться мертвым пока не потеряет интерес. К тому же здесь везде люди, разве может он мне причинить хоть какой вред? Ну кроме наведения проклятия, но это я уже проходила.

— А ты, я смотрю, осмелела без отцовской руки. Даже в глаза смотришь. — Он криво и недобро усмехнулся. — Но мне так даже больше нравиться. Люблю наблюдать как мои подопечные сопротивляется, ломая себя. Однако нам, пожалуй, лучше отложить эти планы на другое время. Сомневаюсь, что хозяева вечера будут довольны, если мы уйдем не попрощавшись.

Макнейр посмотрел куда-то поверх моей головы и я, непроизвольно утратив бдительность, бросила быстрый взгляд в ту сторону. Это было моей роковой ошибкой. Окружающая действительность смешалась в круговерти трансгрессии. Когда я вновь ощутила под ногами землю, то едва не упала от неожиданности и резко подступившей тошноты. Но прийти в себя мне не дали. Резко навалившаяся тяжесть опрокинула меня на землю, выбив из легких весь воздух. На растерянный разум неудержимой волной обрушилась паника, оставляя после себя один животный страх.

— Ты гадкая девчонка, все не давала мне покою. Крутила своей юбчонкой у меня перед носом, а как дошло до дела решила состроить из себя сущую невинность? Да и сейчас, только взгляни на себя! Строишь из себя королеву? Да кем ты себя возомнила курица! — Злобно рыкнул мне на ухо Макнейр, одновременно пытаясь совладать с моей одеждой и судорожно отталкивающими его руками. Конечно я помнила. Как же мне забыть тот день, когда меня едва не изнасиловали в собственном доме и тот единственный раз, когда отец проявил хоть толику участия и в последний момент вышвырнул дружка из комнаты. А я осталась в своей комнате. Избытый кусочек плоти, судорожно цепляющийся за изодранную одежду и трясущийся от непрекращающейся истерики. — Ну давай, сопротивляйся еще! Так приятнее!