Чтение онлайн

В ее глазах застыли слезы. Я знал какой ценой далась ей эта просьба. Леди Малфой действительно искренне любила девчонку и желала ей только лучшего. Пускай и не была достаточно практичной и приспособленной в жизни, чтобы суметь обеспечить своей подруге лучшую участь. Все же ничем кроме благополучия своего дома она не занималась. Однако в словах Нарциссы было зерно правды, хотя я не был полностью согласен с ее планами. Но слышать о возможном замужестве Элиз да еще и за представителем Гриффиндора… это злило меня еще больше.

— Я не смогу обещать вам, что всегда буду рядом, все же я обычный человек, но я приложу все возможные усилия не только чтобы защитить Лиз, но и сделать ее достаточно сильной. — Ей не стоит знать, что я уже прилагаю к этому все усилия. Я слишком многое показал Люциусу и это стало мне очередным уроком.

— Тогда вы сможете дать мне клятву на крови? — Мое лицо как всегда было практически бесстрастным, в этом я мог быть уверен. Она замялась, не видя никакой реакции, но затем с удвоенной силой принялась убеждать. — Я понимаю, что прошу о многом, но Элиз очень дорого мне…

— И что же вы хотите услышать из моих уст? — Я медленно проговаривал слова, но в груди зарождалось какое-то предвкушение.

— Просто скажите, что сделаете все возможное, чтобы сохранить ей жизнь. Большего от вас я требовать не в праве. — Тут же зачастила женщина.

— Что ж вы получите мою клятву. Но и я взамен хочу получить от вас обещание. Вы сделаете все возможное, чтобы Лиз не пострадала от вашего мужа. Согласны?

Нарцисса мелко закивала и протянула руку. Надрезав ладони крохотным кинжалом, извлеченным из недр старинного секретера я прочитал заклинание над соединенными ладонями, завершив обряд со своей стороны словами:

— Я, Северус Тобиас Адриан Снейп, клянусь, что сделаю все возможное, чтобы сохранить жизнь и здоровье Элизабет Принц, урожденную Долохов.

— Я, Нарцисса Малфой, урождённая Блэк, клянусь, что сделаю все возможное чтобы помешать Люциусу Малфою нанести физический вред Элизабет Принц, урожденную Долохов, если узнаю о подобных планах.

Вспыхнула кроваво-красная искра и вот между нами завис крохотный флакончик, больше похожий на капельку застывшей крови. Мы разорвали рукопожатие. От порезов на руках не осталось и следа.

— А вы хорошо подготовились к нашему разговору, леди Малфой. — Я разглядывал ее сквозь прищуренные веки. Похоже эта женщина может быть интересным противником, если того пожелает.

— Спасибо, на большую похвалу я и не могла рассчитывать. — Она промокнула глаза кружевным платком и немного вымученно улыбнулась.

— И последнее. Неужели никто не знал, что дочь Долохова даже не полукровка?

— Это было известно и раньше. — Нарцисса обеспокоенно потерла лоб. — Незадолго до того, как ее прокляли, Лиз написала мне очень тревожное письмо. Она подслушала пьяный разговор своего отца с кем-то из его дружков. Он говорил о том, что заключил с Лордом какую-то сделку и «именно поэтому он все еще от нее не избавился, как от своей ненужной жены». Именно так она и написала. Раньше меня это сильно беспокоило, но поскольку Лорд исчез… Однако я не знаю всех подробностей, вам лучше спросить у нее самой.

— Да, пожалуй, стоит. Но позже, когда она немного придет в себя. — Женщина покивала, и я все же спросил, хоть и пытался скрыть свою обеспокоенность. — Она сильно испугалась? Как сейчас ее состояние?

Нарцисса посмотрела на меня как-то странно.

— Она была в шоке, но Лиз быстро оправится. Это не первый раз, когда Макнейр пытается причинить ей боль.

— Что? — Эта простая фраза стала для меня сродни прямого попадания Круциатусом прямо по незащищенной груди.

— Думаю, вам о многом стоит поговорить. — Женщина поняла, что сболтнула лишнего о тайнах своей подруги и решила уйти от ответа. — Кстати, я рада что вы ей подарили столь интересное украшение. Она даже не стала снимать ожерелье спрятав его под воротник, хотя рубиновый камень абсолютно не подходил к этому платью. Но такая дорогая вещь может привлечь нежелательное внимание.

— Я учту это. — Коротко кивнул, не отрываясь от своих мыслей. Слишком многое нужно было пересмотреть и обдумать.

***

Войдя в комнатку, я сбросила на кровать безразмерную сумку и устало привалилась к двери. Какое же облегчение оказаться в своей родной комнатенке! Несмотря на то что спала больше двенадцати часов, проснулась я абсолютно разбитой и обессиленной. Глаза после рыданий опухли, но на лице не было и следа от побоев. Кто-то милостиво свел синяки и ссадины с моего тела пока я спала. И мне бы быть благодарной, но это лишало меня чувства реальности происходящего. Вчера мне показалось, что весь прошедший год — это не более чем прекрасный сон и вот я наконец проснулась, очнувшись в своей привычной мерзкой реальности. Приземление было очень жестким, и я не хотела вновь так падать. Спасибо тебе, дядюшка Уолден за напоминание! Ты лично показал мне что в этом мире хватает тех, ради кого я буду требовать справедливого возмездия. А если Министерство будет не в силах выполнить свои судейские функции… Что ж, я обойдусь жалкой незаконной местью.

Сев на кровать оправила складки на своей плотной полушерстяной юбке. Красивой кстати. Сшитой мной лично по одной из последних модных выкроек. Из особой любви к этой вещи я носила ее слишком часто, из-за чего на ткани кое-где начали проступать окатыши. Естественный процесс. И вроде бы все хорошо, фасон все тот же, да и сидит отлично, но эти крохотные сгустки волокон уже подсказывают — что-то не то, вещь не новая. И ощущения радости и правильности твоего вида теряется. Вот и я сейчас себя чувствовала так же. Вроде все хорошо — из неприятностей выбралась без особого ущерба и даже приняла волевое решение, что рано или поздно мой обидчик заплатит по счетам, а это не может не радовать. Но есть это крохотное пресловутое «но» которое мешается где-то внутри. Именно оно заставляет чувствовать себя «не в порядке».

— И вроде бы всё по местам,

Только скрипят половицы,

А в мыслях безумный бедлам

И чувства летят на страницы…

И вроде бы плед есть и чай,

Но холод внутри, сырость, слёзы,

Так хочется луч повстречать

И веточку жёлтой мимозы…[1]

В дверь коротко постучали. Этот звук оборвал мои жалкие потуги вспомнить тот стих, что когда-то напевала мама за домашней работой.

— Лиз, нам нужно поговорить. Сейчас.

Вот что-то, а говорить о чем бы то ни было мне сейчас не хотелось. Только сидеть у своего крошечного полуподвального окошка и смотреть как медленно падает снег. От этого быстро начинали болеть глаза, но мне было все равно. Отвратительная аппатия сковала душу, но мозг жил своей жизнью. В моей голове рождались и рушились разнообразные планы, но я отчётливо понимала, что в моем текущем положении все они фактически нереализуемы.

Медленно выйдя из своей комнате нет я присела в кресло напротив Северуса. Его лицо было абсолютно непроницаемо и невозможно было понять о чем он думает, но сомневаюсь что этот разговор мне понравится.

Полуприкрыв глаза и устало потерпев лоб, спросила:

— Опять будешь ругать меня за то, что я наживаю себе неприятности?

Он помолчал некоторое, но спокойно ответил, слегка растягивая фразы.

— Тебе конечно присуща тяга к приключениям, но в этот раз ты не виновата. Только в том что сразу не позвала на помощь. Кстати, почему ты этого не сделал? Я же сделал тебе маяк ещё в школе.

Я закусила губу.

— У меня почти получилось с ним справиться. Ну и… Я оставила браслет в своей комнате — он не очень подходил к наряду, да и я не думала, что мне может что-нибудь угрожать в доме друзей… — Сейчас мне самой это оправдание показалось до крайности наивным и глупым. Я снова подставилась. Как же много ошибок мы делаем когда просто идём на поводу у навязанных обществом стандартов поведения, красоты или морали… К тому же я была столь беспечна, что решила проигнорировать тот факт кем на самом деле является семья Малфоев и в каком обществе они вращаются.