Чтение онлайн

День Святого Валентина вспоминался мне как страшный сон. История с клубничкой, Локхарда похоже вовсе не насторожила, а кажется еще больше раззадорила. Так что мне нужно было применять срочные меры, пока их не стал применять кто-то другой и похоже они будут не самыми гуманными, судя по взглядам этого самого «кого-то».

Мальчишки синхронно покивали и ехидно усмехнулись. Тоже мне всезнайки нашлись!

— Как вы понимаете, излишнее внимание к моей персоне мне абсолютно не нравится. Мне хотелось бы отплатить профессору той же монетой. В связи с этим я предлагаю вам поучаствовать в небольшой авантюре. Что думаете?

— Смотря что это будет. — Проговорил более вдумчивый Джордж.

— И какова будет плата. — Добавил более расчетливый Фред.

— Ничего рискованного, уверяю вас. К тому же, если что, я подстрахую. За ваше участие я уменьшу строк ваших отработок вдвое. Больше, увы не могу, иначе это будет выглядеть слишком заметно и подозрительно. А также каждый из вас получит по одной пластинке из моей музыкальной коллекции. Раз уж даже этот золотой индюк ее нахваливал, то могу смело заявить, что она очень даже не плоха. Вам вроде как понравилась музыка? И конечно же вы дадите мне слово, что никто не узнает от вас кто стал инициатором этого плана. — Прибавила в конце. Слишком много обещать не стоило, но такие мелочами можно было и пожертвовать на благо дела.

У близнецов загорелись глаза, но они оба старались этого не показывать.

— Мы обсудим?

— Куда же без этого. Но не слишком долго. Скоро должен прийти Невилл, а ему в моем плане отведена не малая роль.

Уизли отошли на другой конец комнаты, где и стали перешептываться между собой. Через пару минут в дверь осторожно поскребся Лонгботтом. Увидев его и одновременно хмыкнув, близнецы развернулись ко мне, и Фред вынес вердикт:

— Мы в деле. Что от нас требуется?

— Каком е-еще деле? — Недоуменно вопросил Невилл, успев наполовину вытянуть учебник.

— Мы скоро расскажем тебе малыш. Ты же хотел узнать больше об особенностях слияния чар и зелий?

— Д-допустим. — Насторожился пухляш.

— Тогда тебе нужно будет кое-что сделать. Итак, мой план заключается в следующем…

***

Ровно через неделю на уроке защиты от темных искусств какой-то проказник устроил взрыв бомбы-вонючки. Все бы ничего, но как раз в это время профессор Локхард трепетно рассказывающий о том насколько важно поразить врага своим внешним видом, демонстрировал свои любимые фасоны мантий «на все случаи жизни». Бомба оказалась не только вонючей, но и выпустила на волю целый рой зачарованной саранчи. Она нападала на студентов и преподавателя с одной целью — сожрать их одежду. Скорбные вопли Локхарда и крики пытающихся что-то предпринять учеников разносились на весь коридор четвертого этажа. Прячущиеся за углом близнецы Уизли вдоволь потешившись над незадачливым преподавателем, радостно пожали друг другу руки и поспешили исчезнуть с места преступления. Усовершенствованная бомба близнецов Уизли успешно прошла испытание, но им еще нужно было успеть выполнить вторую часть плана.

Натянув себе на головы маски и тщательно замаскировав волосы, дуэт с криминальными наклонностями засел у входа в кабинет профессора Локхарда. Убедившись, что, как и было им рассказано, нормальной защиты на двери не установлено, двое гриффиндорцев внимательно проверили, чтобы ничто в них не выдавало принадлежность к родному факультету и приступили собственно к взлому. Близнецам было не впервой работать с замками, так что особенно много времени это у них не заняло.

Затем было дело техники. Приоткрыв дверь метнуть в кабинет еще одну, в этот раз луковую бомбу. Дождавшись взрыва, они выждали несколько минут, пока кашляющие и утирающие слезы рисованные копии профессора разбегутся кто-куда, просочились в кабинет. Благодаря заблаговременно наложенным фильтрующим чарам, едкий газ школьников не страшил. Найдя указанный чемоданчик и сделав свое дело, компания разбросала везде самых мерзких и протухших флоббер червей, которых им только удалось найти. Так же незаметно ретировавшись, они завернули в туалет, где избавились от маскировочной одежды и преспокойно вернулись в свое общежитие унося с собой добычу.

Несчастный профессор Гилдерой Локхард, который возвращался с изрядно поредевшим запасом мантий «на все случаи жизни» после устранения непотребства в классе, был просто шокирован увиденным в своем кабинете. Он едва не потерял сознание, а когда немного пришел в себя тут же побежал в учительскую, громко причитая и осуждая неизвестных вандалов, посмевших покусится на искусство. После этого случился громкий скандал. Преподаватели, все еще взбудораженные прошедшим празднованием Валентинового дня, отреагировали на новость о проникновении в кабинет профессора весьма бурно. Слухи о происшествии быстро было донесены до директора и уже вместе с ним педагоги отправились на проверку вотчины Локхарда. Увиденное действительно опечалило многих до слез. В буквальном смысле. Пары луковой бомбы — вещь весьма стойкая. А распахнувший настежь дверь профессор, находясь в расстроенных чувствах, забыл предупредить об этом коллег. Приступ слезоотделения не коснулся только директора, профессора Макгонагалл и профессора Снейпа, которые шли последними и поэтому успели своевременно предпринять меры.

После того, как была оказана скорая помощь пострадавшим, в том числе и преподавателю защиты, у которого от обилия слез опухли веки настолько сильно, что глаза практически не открывались, Дамблдор лично осмотрел кабинет профессора и осуждающе покачал головой:

— Что же вы Гилдерой, беспокоите других людей в столь сложное время из-за обычной детской шалости? — Он потыкал палочкой в одного из дохлых флоффер червей и поморщился. — Над вами просто глупо подшутили и не более того. Не вижу, особых разрушений.

— Я подумал, что это происки моих врагов! За все время моей деятельности их накопилось столько!.. К тому же многие из этих преступников в своей вредоносной деятельности использовали именно газ! А с таким даже мне в одиночку, стыдно признать, тяжело справиться! — В свое оправдание зачастил Локхард.

— Н-да, я конечно знал, что некоторых наших учеников можно отнести к преступным элементам, но еще никто из преподавателей не называл их так столь откровенно. Ценю вашу прямоту, Гилдерой. — На лице профессора Снейпа зазмеилась ехидная улыбочка.

Профессор Флитвик тем временем легким движением палочки распахнул окно.

— На будущее Гилдерой, свежий воздух — это порой наиболее эффективное средство, а никак не чары и многочисленное подкрепление. — Строго заметил маленький профессор.

— Ну хватит уже это обсуждать! — Минерва Макгонагалл осуждающе покосилась на коллег, но только поджала губы. — Думаю мы потратили достаточно времени на эту ерунду.

— Ерунду! — Снова взвился Локхард. — А как же поиски и наказание виновных?! И это я вам еще не рассказал о том, что было на моем уроке!

— Ну-ну, Гилдерой, это всего лишь дети, им свойственно пошалить. — Мягко улыбнулся директор, стремясь замять все это дело поскорее. — Я не нашел здесь никаких магических следов. Луковая бомба — дело распространенное. Картин на этом этаже нет, да и ваши портреты похоже никого не видели, так что сомневаюсь, что нам удастся установить виновников.

Портреты незадачливого профессора только удрученно покивали головами, только сейчас начиная выглядывать из-за своих рам.

— Что же насчет случая в классе, то вам тоже нужно было сразу проверить наличие магических следов.

— Я… я проверял. Там ничего не было, кроме этой отвратительной саранчи! Вы только посмотрите, что она сотворила с моими мантиями! — Снова вскрикнул Локхард, в этот раз потрясая все еще зажатыми в руках вонючими тряпками, которые буквально на глазах начинали расползаться.

На это заявление остальные преподаватели только отстраненно пожимали плечами. До горестей златокудрого коллеги им не было никакого дела, но многие испытывали злорадство и удовлетворение. И даже поборница нравов и правил профессор Макгонагалл, решила, что в этот раз можно и закрыть глаза на происходящее.