Чтение онлайн

***

— Слишком чисто работаете.

Я как раз накалывала на вилку упрямо сопротивляющийся салат, когда услышала это заявление. Что ж, в проницательности ему не откажешь. Накинув на себя маску искреннего недоумения, я взглянула на сидящего радом Северуса.

— М?

— Если вы хотите спихнуть на кого-то вину, в частности на Гриффиндор, вам нужно хоть какие-то следы оставить. Эти раздолбаи вообще не умеют их заметать.

— Не понимаю, о чем это вы профессор. — Я старательно смотрела в сторону и продолжала пожевывать салат. Не говорить же, что на них ничего спихивать и не надо — сами все сделали причем с большим энтузиазмом. Даже Невилл услышав подробности моей затеи не стал долго возражать и отнекиваться от участия. Похоже и его златокудрый профессор изрядно достал. Кстати, под правильным руководством «эти раздолбаи» способны очень даже неплохо сработаться.

— Ну коне-ечно.

Тут, перерывая привычный гам в Большом зале со стороны коридора послышался крик полный ужаса. От неожиданности я вздрогнула и уронила вилку. Ученики враз замолкли и со страхом смотрели на дверь. Дамблдор, а за ним и профессор Макгонагал, как и все остальные преподаватели поспешили к выходу из зала.

— Всем заканчивать ужин! — Прежде чем скрыться за дверьми, отдала приказ Макгонагалл.

— Сиди. Здесь. — Снейп снова был предельно собран и, как всегда, в подобные моменты изъяснялся очень кратко. Стремительно поднявшись, он также отправился в коридор. Признаться честно, такой приказ порадовал. В связи со всеми событиями этого года меня не тянуло проверять что там такого случилось, раз так страшно кричали.

Все вернулись достаточно быстро и при этом на лицах преподавателей не осталось и следа от недавнего напряжения. Кое-кто посмеивался в кулачок, профессор Флитвик и вовсе смеялся в голос, за что его пыталась отчитать профессор Спраут, но она и сама едва сдерживала улыбку. Я невольно заерзала. Это что там такого веселого они нашли?

Видя, что взрослые находятся в приподнятом настроении, ученики также успокоились и начали медленно расходится по своим гостиным. Последним в Большой зал зашел Северус. Выглядел он крайне благостно и довольно. Хм, произошло что-то настолько хорошее? Неужели моя шалость снискала такой успех?

На обратном пути в подземелья я засыпала Снейпа вопросами, но он только усмехнулся и покосившись на меня, обронил только:

— Завтра все увидишь.

Я долго вертелась в постели. Все представляла, что же и как могли увидеть преподаватели, раз даже Северус был в таком восторге. На завтрак я собиралась очень быстро и к моменту выхода зельевара из своей комнаты была полностью готова. Он, оценив мою готовность, только еще раз усмехнулся и промолчал. Вот же ж зар… замечательный человек!

Уже усевшись на ставшее привычным место за преподавательским столом, я отметила про себя, что стул профессора Локхарда сегодня пустует. Обычно он одним из первых спускается на все трапезы. Ученики за тремя столами перешептывались этим утром активнее чем обычно, то и дело формируя группки по интересам. Только за столом Слизерина было привычно спокойно и тихо. Н-да, а вот это уже слишком заметно. Как бы действительно не подумали на наш факультет, но сомневаюсь, что близнецы согласились бы подбрасывать дополнительные улики и порочить имя другого факультета. В любом случае, это слишком притянуто за уши, чтобы прямо обвинять Слизерин. Дальше обычных сплетен и пересудов пойти не должно.

Только когда в зал буквально вплыл еще один участник действа, на помещение опустилась прямо-таки гробовая тишина, чтобы через несколько мгновений смениться вспышками едва сдерживаемого смеха. Когда профессор Локхард обращал взор своих васильковых глаз в сторону шума, школьники показательно замолкали, чтобы потом прыснуть вновь, как только мужчина отвернется.

— А птичке-то проредили перья. — Смакуя каждое слово прокомментировал Снейп.

Я тоже не удержалась и прикрыв рот ладошкой тихо рассмеялась. И было от чего.

Абсолютно пунцовый профессор Локхард напялил на себя серую мантию, явно старомодного фасона, которая в придачу слишком сильно его обтягивала, акцентируя внимание на отчетливо проступившем животике. Похоже она завалялась у него еще с тех времен, когда он не был столь популярным писателем. Он хоть как-то попытался ее разнообразить шелковым, стального цвета шейным платком и элегантной розеткой на груди, но это мало спасало ситуацию. Кроме того, вместо привычной копны золотистых волос на его голове красовался колпак, ярко-оранжевого цвета и с узорами, который абсолютно не подходил к остальной одежде. Помимо этого несоответствия, головной убор очень сильно акцентировал внимание на оттопыренных ушах профессора, делая его чем-то похожим на горного тролля. Когда он подошел поближе стало заметно, что на местах, где колпак не прикрывает голову, кожа была белая и абсолютно гладкая, что еще больше выделяло ее на фоне более темной кожи шеи. Да и брови у профессора исчезли удивительным образом.

О да, месть за испорченный день Святого Валентина удалась на славу!

[1] Отсылка к песням Nina Simone «Feeling Good» и Frankie Valli «December, 1963 (Oh, What a Night)».

Я страдала. От скуки и тщетности усилий. Проверять студенческие работы уже не было никаких сил. Книги читать не хотелось, а проведенные опыты как на зло не давали результата. Я вновь пристально вгляделась в эталонный образец. По сравнению с началом моих исследований он в значительной мере исхудал. Но его консистенция меняться отказывалась. Напрочь!

Еще с того приснопамятного приглашения на вечерние посиделки с Локхардом мне не давала покоя одна мысль. В начале она меня просто злила, и я провела полномасштабную деятельность по устранению и унижению этого златокудрого пустозвона. Конечно немалую роль тут сыграли и его глупые приставания ко мне. Но после кратковременного удовлетворения, меня снова начала гложить эта мысль. В придачу, из-за дополнительного запрета на прогулки в одиночестве, я большую часть времени начала проводить в компании Северуса. Нет, с ним мне всегда было спокойно, лучше, чем с этой раздражающей малышней. Однако помимо повсеместной слежки он с удвоенным рвением занялся изготовлением лекарства против моего проклятия. Я уже приняла несколько отвратительных на вкус декоктов. К счастью таких негативных эффектов как в прошлый раз не было. Разве можно сравнивать легкое головокружение и фиолетовую сыпь с глубоким обмороком? Это был прогресс. Да и сыпь прошла через пару дней, благо она была не на лице.

Однако за всем этим мне остро стало не хватать живого общения. Кроме семейства Малфоев я так толком ни с кем и не навела мосты. После того как я немного успокоилась и тщательно подумала о всем произошедшем отбросив в сторону эмоции, мне пришлось нехотя признать, что зерно правды в словах Северуса было. А может даже горсть. Произошедшее на торжестве явно доказывало, что жизнь не стоит на месте и в одну воду не войдешь дважды. То что было раньше осталось для всех в прошлом и мне тоже пора было отпустить эту дружбу. Как ни было бы это печально, но у нас с Нарциссой абсолютно разные пути. Возможно когда-нибудь потом что-то и получится восстановить, но не сейчас. И Драко я не стану навязывать свое общество… Ну разве что в рамках учебного процесса. Тут уж ему придется смириться с моим присутствием.

Придя к этому заключению, я решила осмотреться по сторонам. И оказалось, что на текущем этапе дружить мне толком не с кем. Преподаватели не воспринимали меня всерьез — я была ассистенткой, которая в придачу еще не закончила седьмой курс, а значит не ровня им. Всего лишь еще один ученик, просто обладающий дополнительными обязанностями и привилегиями, но не более. Это было понятно с первого взгляда. Порой такое отношение меня бесило, но чего я, собственно, хотела? Изменить вот так за столь короткий срок человеческое отношение никак не получится. Особенно в посыпанном пылью веков педагогическом обществе где соблюдение отработанных с момента основания Хогвартса традиций и исконной бюрократии возводилось в ранг священных ритуалов.