Чтение онлайн

Этот сумасшедший был смертью и искуплением.

Наконец его голос сорвался, и он зарыдал.

– Откуда нам знать, что делать, парень? Я пришел сюда, чтобы спросить президента. Он знает. Он должен знать!

– Я могу сказать тебе, что ответит президент. Эти слова я услышал от него сам, когда потерялся. – Я сделал шаг к мужчине. – Давай поедем домой.

– Домой? – Его плечи поникли. Он вздохнул с облегчением. Рука, державшая нож, свободно упала вдоль тела. – Хорошо, парень.

Все оказалось очень просто.

Я положил руку ему на плечо, чтобы удержать его, пока я буду отбирать у него нож. Но в этот момент один из охранников сделал резкое движение, и голова сумасшедшего резко дернулась. Его глаза следили за движущимся человеком. Рука, державшая нож, судорожно сжалась.

– Ложись! – крикнул я, хватая его ниже пояса со взрывчаткой.

Он оступился и упал, я упал сверху. Нож вошел в меня с удивительной точностью. Я не был уверен, что он попал мне в грудь, пока не стал задыхаться и не понял, что кровь, заливающая его куртку, моя. Он поднял голову, увидел, что натворил, и простонал:

– Прости меня!

У меня перед глазами поплыли какие-то облака. Я положил руку ему на голову, защищая его.

– Хаш… – прошептал я.

– Хорошо, – прошептал он в ответ, решив, что я сказал: «Тише». Но он перестал сопротивляться. И я тоже.

Хаш.

Глава 19

Я сидела с Бэби в большом кресле-качалке на зад-ней веранде, обнимая ее, защищая от холодного вечернего воздуха. Я укрыла нас обеих теплым пледом с яблоками на кайме. Она уткнулась лбом мне в шею, и я укачивала ее, целовала темные волосы.

– Скажи мне еще раз, кто я такая, – тихонько попросила она.

– Ты Шестая Хаш Макгиллен и Вторая Хаш Макгиллен Тэкери, – прошептала я. – Поэтому ты особенная, а только это и важно.

– Ты уверена?

– Да, дорогая, я совершенно уверена. Люди рождаются для того, чтобы стать тем, кем им хочется. Все зависит от того, как ты расскажешь свою историю.

Мы услышали шаги. Я спустила Бэби на пол, и она пробежала по дому к парадной двери. Я с тревогой последовала за ней. Увидев Логана и Люсиль, Бэби замерла. Логан посмотрел на нее покрасневшими глазами.

– Как поживает моя детка после разговора с тетей Хаш?

– Я по-прежнему осталась Шестой Хаш Макгиллен, папочка!

– Совершенно с этим согласен.

– Но я еще и Тэкери. И мне не нужно менять фамилию. Фамилии – это всего лишь черенок на яблоке. Они держат нас на семейном дереве, только и всего.

– Все правильно, Бэби. В этом все дело. Согласен. Ты Хаш Макгиллен. Ты моя Бэби Хаш.

– И я согласна, что Дэвис будет моим старшим братом.

– Правильно. Это просто здорово.

– Он прислал мне это сердце со специальной почтой. – Бэби показала Логану маленький золотой медальон в форме сердца. – И еще Дэвис звонил мне по телефону и сказал, как рад тому, что я его сестра.

– Я тоже очень рад. Хорошо иметь такого брата.

– А ты уверен, что все еще хочешь быть моим папой?

– Совершенно уверен, мисс. Я хочу им остаться навсегда.

– Здорово! – Бэби бросилась к Логану на шею, он поднял ее, закружил и прижал к себе. Продолжая обнимать Логана за шею, девочка протянула руку, чтобы коснуться мокрой щеки Люсиль.

– Пчелка Люси! Ты же агент секретной службы! Ты никогда не плачешь!

– Я больше не агент секретной службы. Меня отпустили на волю.

Бэби погрустнела.

– Ты плачешь потому, что я поеду познакомиться с Эбби? Потому что ты знаешь, что она моя мама?

– Я плачу не потому, что у тебя есть мама. Я думаю, это замечательно, что ты познакомишься с мамой и узнаешь ее получше.

– Но потом я сразу же вернусь домой вместе с папочкой.

– Конечно.

– Тетя Хаш говорит, что у человека может быть не одна мама, а несколько.

– Она права.

– Так что здесь мне тоже нужна мама. – Бэби шмыгнула носом. – Хочешь ею быть?

– Да! О, Бэби, конечно, хочу. Это такая честь для меня…

– Хорошо. – Бэби положила ладонь на голову Люси, словно благословляя. – Ты будешь моя мама номер один.

Из глаз Люсиль снова потекли слезы. Логан крепко обнял ее, а она сначала стояла рядом с ним по стойке «смирно», но потом обхватила его и прижала их с Бэби к себе.

Я вытерла слезы и вышла на заднюю веранду, оставив их одних. Я посмотрела на старый сад, спящий всю зиму, и увидела силуэт Большой Леди. Она прошептала мне: «Видишь, какие прочные корни ты пустила и как эти деревья крепко держатся друг за друга».

Я кивнула. Конечно, когда Бэби вырастет, она станет задавать новые вопросы, в том числе очень неприятные, но с ней все будет в порядке. С ней все будет хорошо, потому что я посадила ее в ту землю, которой она принадлежит. Если бы только Дэвис мог чувствовать себя так же!

И Якобек…

Запел мой сотовый телефон, забытый в одном из горшков с цветами среди золотистых рождественских шишек. Я неторопливо взяла его, поднесла к уху и прислонилась к перилам – усталая старая женщина всего лишь сорока лет.

– Алло?

– Мать!

Мрачный голос моего сына заставил меня выпрямиться и снова почувствовать себя молодой.

– Дэвис! Я так рада, что ты позвонил…

– Я звоню из-за Якобека, – сказал он.

Когда я в тот вечер приехала в больницу в Бетседе, Якобек уже лежал в послеоперационной палате. У него было пробито легкое, он потерял много крови из двух артерий, перерезанных ножом. «Ему повезло, что он остался в живых», – сказали врачи после операции.

– Живой, – прошептала я, прислонившись к стене. – Живой…

Агенты секретной службы охраняли все входы в это крыло. Я добралась до отделения интенсивной терапии, но мне не разрешили его увидеть.

– У нас есть приказ миссис Джекобс никого к нему не пускать, – вежливо, но твердо сказали мне.

Эдвина. Ал улетел в Китай вести очередные переговоры, так что Эдвина управляла ситуацией и сидела около Якобека в палате вместе с несколькими родственниками со стороны Ала и священником. Услышав о священнике, я едва не упала, но потом вздохнула с облегчением, узнав, что это всего лишь друг семьи и молится он о скорейшем выздоровлении Якобека.