Чтение онлайн

Началось все довольно мирно: плотный ужин из хорошо прожаренной оленьей туши со специями под Ригольский крепленый, трижды перегнанный бренди, а закончили они кальяном...

Первой жертвой воскурений стала Текарринавалиденнаэль, (да будет проклят недельной диареей введший традицию таких длинных и непроизносимых имен у эльфов), принявшаяся скакать по поляне вокруг костра и распевать:

– В голове моей опилки,

Не-бе-да!

Потому что я эльфийка!

Да-да-да!

Вторым оказался северянин, который с дикив воплем подхватил бревно и с воплем: "Во Славу Одину", унесся во тьму леса. Гном, наж... насытившись, просто отрубился, а представительницы прекрасной половины, в том числе принцессы... эти чертовы дуры ... решили устроить "сафари", в качестве загоняемой дичи - моя чешуйчатая персона!

И вот я спасаюсь бегством от дюжины прекрасных созданий, в чьи изящные ручки попасть решится только самоубийца, ибо они решили себе устроить новые кожаные туфельки, сапожки, перчатки и сумочки из моей драгоценно сберегаемой шкуры.

На моем загривке восседал леший, ибо его благоверная была в составе прекрасной половины. То, куда решили пустить нашего глубокоуважаемого стража леса, я рассказывать не буду, а то еще голодным потом оставит.

Нам в спину летели копья, стрелы и прочий подручный инвентарь, придуманный глупыми двуногими для искоренения как таких монстров, как я, так и себе подобных.

За восемь часов до вышеуказанного события.

Ристалище было устроено у самой границы леса, дабы показать, что не стоит бояться глупых слухов о нечисти, обитавшей в проклятом лесу.

Надо признать, что на второй день турнира прибыли все окрестные и довольно много заезжих рыцарей, решивших показать свою молодую удаль и бесстрашное сердце. На временных трибунах восседала знать, составлявшая цвет дворянства (как она сама об этом думала, причем чаще всего вслух и притом неоднократно). Незамужние дворянки, вдовицы, а также любительницы острых ощущений вовсю выискивали будущую "дичь" (либо жертву, кому как больше нравится), не забывая обмахиваться новомодным устройством, изготовленным из тонких полосок резных костей и дорогущей "вазальной" ткани, окрашенной в тот или иной оттенок платья. Но особо выделяло данное устройство - это его вес, оно весило примерно шестую-седьмую часть пуда и могло посоперничать с тяжелым оружием. Особо богатые дамы заказывали свой новомодный аксессуар с большим количеством золотых украшений и драгоценных камней, что только усугубляло его вес. Данное устройство носило странное название- "Веер"...

– Леди Белладонна, как вам тот красавчик?
– пухлая баронесса ткнула пальчиком с наманикюренным ядовито-розовым лаком ноготком в рослого рыцаря, поправлявшего плюмаж на шлеме.

– Хм-м, мелковат... а какие у него земли? Семья богата?

– Старший сын, будуший глава рода, земли выходят к кровавому морю, имеется три торговых порта...

– Ах! Какой красавчик! И не женат! Надо исправить такое упущение!

– Куда грабли распустила, я его первая приметила!
– возмутилась баронесса.

– Да куда тебе! Леди, вы бы лучше вон того графа присмотрели, он как раз в вашем вкусе, да и весу...

– ЧТО-О-О?

– Ничего!
– и мило улыбнулась, пряча улыбку за раскрытым веером.
– И все же маркиз мой, он так подходит к моей коллекции скальпов...

Маркиз, не знавший об уготованной ему судьбе, оглушительно чихнул.

Рыцари выстроились в три длинные шеренги по двадцать человек в ряд. Надо отметить, что публика была донельзя вычурной и крикливой, в особенности первая шеренга, решившая показать себя во всей красе. Дорогие, отделанные золотом и серебром доспехи, рукояти мечей и кинжалов изобиловали огромным количеством драгоценных камней, делая оружие еще более неудобным в бою. Их рогатым шлемам с плюмажем и солидным султаном перьев заморских птиц могло позавидовать любое парнокопытное, особенно-то, у которого оные рога и поотшибали.

– Ставки! Делайте ваши ставки, и удача ваших руках!

Возле ограждения сновал низкорослый букмекер, не забывавший не только принимать ставки, но и срезать кошельки у такой доверчивой и легкомысленной публики.

Наконец взревели трубы и объявили первых претендентов на конный поединок. С одной стороны выехал граф Хронберг на коне с богато украшенной попоной и прочей атрибутикой... сам он был надраен, словно новая сковорода, и блистал в лучах солнца ,как медный чайник. Напротив него - рыцарь на гнедом жеребце в скромных доспехах, без каких-либо вычурных украшений, и в простом же шлеме без перьевого султана. Единственное отличие его от остальных доспехов была косая гравировка, сделанная не только грубо, но и словно огромным когтем реликтового зверя.

Отсалютовав копьем своему сопернику, барон Гонзак поправил гербовый деревянный щит и приготовился к нелегкому бою.

Рев труб, знаменовавший начало поединка, сорвал с места закованных в тяжелые латы двух нетерпеливых претендентов на руку прекрасной дамы, которая в данный момент строила глазки статному герцогу, прибывшему из далеких северных земель.

Бум! Хрясь! Треск!

Граф Хронберг, не сумев удержаться в седле, обеими руками и наколотым на копье щитом вцепился в оное и балансировал в воздухе к полному неудовольствию барона Гонзака, пытавшегося стряхнуть наколотую дичь.

– Отцепись, скотина! Не позорь рыцарское имя!
– барон, отбросив щит в сторону и вцепившись обеими руками в копье, принялся им размахивать, словно мальчишка, гоняющий на крыше голубей.

Граф вцепился в древко копья помимо прочего еще и зубами, ибо шлем от дикой тряски слетел с его головы, открыв блестящую на солнце лысину. Проблему удалось решить двум оруженосцам, которые стянули упиравшегося графа, в зубах которого мертвой хваткой был закушен наконечник копья, после чего графа утащили в его палатку. В спину его провожал хохот довольной от зрелища публики.

На арену выезжали очередные рыцари, решившие скрестить свои копья... Так продолжалось до самого вечера.

Вокруг шли приготовления арены к пешему бою, или по- простому, рубка двух колонн, в качестве дровосеков, себе подобных, выступали участники рыцарской братии, уже на нетрезвых ногах пытавшихся выстроиться в некое подобие боевого построения.

Публика подбадривала их своими криками, самые умные дамы уже растащили своих кавалеров, заблаговременно предупредив их слуг, чтобы паковали их вещи и грузили перебравшего господина в карету дамы. Как показывала статистика, в таких случаях возникало большинство браков ко всякому неудовольствию мужской половины. Особенно, когда оные просыпались в постели дамы, которые тут же начинали причитать по поводу поруганной невинности (в большинстве случаев данная особенность отсутствовала как факт и вины бедолаги в основном не было). Надо признать, что рыцарская братия умудрялась показать высший класс в попытке сбежать: прыжки из окна в ров замка, карабканье по виноградной лозе, оплетавшей стены, подкуп слуг, подсыпание всевозможных ядов, снотворных, слабительных в еду или вино дамы, подкоп и банальное - откупиться деньгами или землями.

В свою очередь "прекрасные" дамы шли на многое, лишь бы не дать сбежать из их замка: то же слабительное, снотворное, решетки на окнах, кандалы, наручники, прикованные длинными цепями к стене, волчьи и медвежьи капканы, в изобилии разбросанные вокруг поместья замка, огромное разнообразие хищных и ядовитых змей и земноводных тварей во рву замка. Особо выделялись дамы, дававшие избраннику медленные яды и раз в день выдававшие им противоядия, которые оттягивали гибель, но никак не избавляли от оных.