Чтение онлайн

Она подошла к окну и выглянула во двор – на всякий случай, если вдруг кто-то из соседей заметил нападение животного на нее и мог вызвать полицию. Но двор бы пуст, только мимо ее забора пробежал один из ее соседей, мистер Баркин, в спортивном костюме и в компании своей собаки – толстого и вечно недовольного жизнью кокер-спаниеля; как и в прежние времена, они совершали свой ежедневный моцион с пробежкой до ближайшего парка и обратно.

Обернувшись к Каркарову, она увидела, что тот с интересом разглядывает какую-то фотографию, и обмерла – это был «полароидный» снимок Брайана, который она сделала на память за день до вылета из Израиля. Утром она выложила его из кармана куртки, чтобы после вставить в рамочку.

– Твой? – спросил Каркаров, заметив, что она на него смотрит. – Положи, где взял, – тихо сказала Диана и сделала шаг в его сторону. – На тебя похож, – Каркаров смерил ее оценивающим взглядом. – И еще на кого-то, не могу понять, на кого… – Дай сюда фото, – Диана почувствовала, как ярость и страх того, что кто-то, не слишком желающий ей добра, узнает о существовании ее сына, затапливает разум.

Каркаров осклабился:

– А если не дам, то что? Не боись, проклинать по фото, тем более – по магловскому, я еще не научился. – А ну, дай сюда, е…лан бородатый! – заорала она и взбешенной кошкой бросилась на него, толкая его в грудь. Каркаров, не ожидавший нападения, выпустил снимок из пальцев и инстинктивно заслонил глаза, к которым она уже потянулась, приготовившись ткнуть в них пальцами, как делали старшеклассницы в ее бывшей, еще магловской, школе.

Схватив фотографию, она отскочила, молниеносным движением выхватила из рукава палочку и нацелила ее в лицо Каркарову. Тот смотрел на нее с каким-то веселым ужасом.

– Психопатка! – тоже закричал он. – Чуть без глаз не оставила, сука! Ну, посмотрел бы я на твоего мальчонку, убыло бы с тебя, что ли?! – Русским языком было сказано – положи на место! – прошипела Диана. – Что, брать чужие вещи без спросу в детстве не научили? – У нас в Дурмстранге другому учат – не щелкать клювом и получше прятать свои личные вещи! Вот тебе урок на будущее: не разбрасывай по дому свои фотографии, если не хочешь, чтобы твоя личная жизнь перестала быть личной!

Прошло минуты три, с течение которых оба они молча сидели друг напротив друга и обменивались подозрительными взглядами. Наконец, Диана сказала:

– Теперь-то уйдешь подобру-поздорову? – Уйду в обмен на жратву и немного денег, – ответил Каркаров. – Вон пакеты с едой из супермаркета, возьми себе что хочешь, – Диана повела палочкой в сторону оставленных ею в прихожей пакетов. – Денег дам, только немного и магловских. – Сойдет, – Каркаров уже изучал содержимое пакетов. Вытащив багет, колечко колбасы в вакуумной упаковке, пачку крекеров и бутылку «Кока-колы», он деловито принялся распихивать все это по карманам. – Деньги – они и в Африке деньги.

Багет не мог поместиться ни в один из его карманов, поэтому Каркаров решил расправиться с ним на месте. Откусив от него одним махом едва ли не с четверть, он произнес с набитым ртом:

– Раз уж ты меня не убила на месте и даже накормила, считаю своим долгом поделиться с тобой кое-какой информацией.

– Надеюсь, информация касается одного нашего общего знакомого, которого нельзя называть по имени?

– Ну да. Кое-что насчет нашего Володеньки-Кощея, – Диана не успела спросить, что означает слово «кощей», а Каркаров уже продолжал: – Он, конечно, бессмертный, да вот только я еще в прошлые годы о некоторых вещах догадался. Конкретно – чему он обязан своим бессмертием. – Имеешь в виду крестражи? – не удивилась Диана, а вот Каркаров даже на месте подпрыгнул: – Ты откуда знаешь? – Не ты один такой догадливый, – уклончиво ответила Диана. Она уже поняла, что тот самый таинственный парнишка, через которого Каркаров передавал Дамблдору «сведения», это – Юхан, но раскрывать Каркарову то, что Юхан давал ей почитать записки Джузеппе Бальзамо о крестражах, не спешила. – Короче, два из них, скорее всего, уничтожены, и я точно знаю, где можно найти еще один. – А сколько их вообще? – Да хрен их знает. Но точно не меньше четырех. – И где он? Как он выглядит? – В Гринготтсе, в семейном сейфе Лестрейнджей. Но что он собой представляет – не скажу, каюсь. Думай сама, что делать с этой информацией. Дамблдор мертв, но ведь должен же он был кого-то посвятить в эти дела, на всякий случай. Кто-то наверняка занимается их поисками. – Что ты намерен делать дальше?

Продолжая уничтожать багет, Каркаров ответил:

– Навещу одного своего старого кореша, пусть меня заклятию «Вечной личины» учит. – Ты же сказал, что твои дружки Лорду тебя сдадут с радостью! – Кроме одного. Севка меня в прошлый раз прикрыл, когда я в бега подался, и в этот раз, надеюсь, пронесет. Снейп ваш, конечно, мужик с норовом, но стукачом никогда не был. Дружили мы когда-то, и неплохо дружили.

Диана отвела взгляд в сторону окна, опасаясь, что меняется в лице. Любое упоминание или воспоминание о Снейпе отдавалось внезапной теснотой в груди и щемящей тоской. Она так старалась не думать о том, что, возможно, больше никогда не увидит его, а он сам так никогда и не узнает о собственном сыне, а слова Каркарова пробуждали в ней непрошенные воспоминания, желания и страхи. Она боялась писать ему через «связной блокнот» – вдруг Волдеморт наложил на него какие-нибудь особо хитрые следящие чары, распознающие любую попытку связаться с кем-либо из Ордена. Да и сам Снейп мог специально избавиться ото всех воспоминаний, связанных с ней – в целях конспирации. Так есть ли смысл писать человеку, который, возможно, даже не помнит, кто она такая?

Пока она предавалась своим невеселым мыслям, Каркаров доел хлеб и, отряхивая крошки с одежды, встал.

– Спасибо за хлеб-соль, хозяюшка, – насмешливо произнес он, вынимая палочку из рукава. – Незваный гость – хуже татарина, поэтому пойду-ка я уже. Аппарировать прямо отсюда можно?

Диана очнулась от раздумий и посмотрела на Каркарова немного рассеянным взглядом:

– Нет, придется выйти на улицу. Аппарация здесь настроена только на меня. Идем, провожу.

Они вышли через заднюю дверь в заросший двор, упиравшийся забором в неширокую пешеходную дорогу, с обеих сторон засаженную кленами. Здесь обычно было практически безлюдно – место для аппарации почти идеальное.

Перед тем, как открыть калитку, Диана сунула Каркарову в руку десятифутовую бумажку. Кивнув в знак благодарности, он сунул ее в карман своего френча, внимательно огляделся, а затем в шутку отсалютовал ей палочкой:

– Ну, бывай… психованная! – и с треском аппарировал.

1Шая: на одесском сленге – синоним лоха.

====== Глава 53 ======

Сейчас Диана чувствовала себя похожей на Аластора Муди, вернее, на того, кто выдавал себя за него – как-то Поттер рассказывал о том, как мнимый Грозный Глаз постоянно прикладывался к небольшой фляжке с непонятным содержимым, которое, как выяснилось позднее, оказалось Оборотным зельем. Ее порция оборотного тоже была во фляжке и Диана вынуждена была глотать мерзкое пойло уже во второй раз за последний час, чтобы чары не исчезли в самый неподходящий момент. Волос, которым она воспользовалась, принадлежал какому-то шеффилдскому маглу, а одежду пришлось как попало трансфигурировать самой. Мантию она надела старую, еще школьную, предварительно отпоров с нее герб и увеличив на три размера. В результате вид получился довольно босяцкий, но зато не бросавшийся в глаза среди шаромыг, населявших Лютный и Тупик висельников.

Розье появился вечером, ровно в без пяти минут девять, один и разодетый как павлин. Диана, незаметно притаившись за корявым деревцем, росшем шагах в двадцати от входа в бордель, жадно разглядывала его. По сравнению с колдографией, которую она видела в архиве Следственного отдела, изменился он не слишком со времени своего заключения – в обществе дементоров он провел не так много времени, чтобы они подействовали на его внешность. Довольно привлекательной наружности, высокий и стройный, Розье, тем не менее, чем-то неуловимо отталкивал – то ли своей излишне кричащей мантией яркого изумрудно-зеленого цвета с оторочкой из соболя, то ли брезгливо-высокомерным выражением лица, то ли слабовольным подбородком и налезающими на глаза волосами невнятно-блондинистого оттенка.

Навстречу ему из дверей заведения вышел другой мужчина и направился прямиком к Розье. Диана узнала его – это был Долохов, его колдографии она не единожды видела еще во времена службы в Аврорате, когда, после его побега, они красовались на каждой рекламной тумбе и на стендах всех отделов Министерства.

Мужчины обменялись рукопожатиями и краткими приветствиями, после чего Долохов спросил:

– Ты опять к своей Дезире, герой-любовник? – Ну да. Имею право, я человек пока что свободный, а развлекаться с магловскими бабами – уволь, мне, знаешь ли, противно прикасаться к ним, разве что для того, чтобы отрезать у них какую-нибудь часть тела на сувенир! – Розье говорил, чуть растягивая слова, но не манерничая, а с акцентом, который тут же напомнил Диане Юхана, тот тоже говорил на английском с легким финским акцентом – сказались годы, проведенные Розье на севере Европы. Юхан никогда не говорил о том, где именно находится его школа, но судя по их гербу, та территория когда-то должна была принадлежать России, значит, это наверняка Финляндия. – Женись на ней тогда, – хохотнул Долохов. – Ты уже столько денег просадил на эту девку, что дешевле будет теперь жениться, чтобы иметь ее забесплатно каждую ночь! Пять галеонов за час – не слишком ли жирно, будь она хоть Венерой Милосской! – Жениться на шлюхе?! – возмущение Розье было неподдельным. – Я еще с ума не сошел, чтобы рисковать наследством! Да maman меня без штанов оставит, если я вздумаю жениться не на той, кого она выберет! К тому же у меня уже есть невеста. – Однако твоя maman ничего не имеет против того, чтобы ты торчал в этом бардаке каждый вечер? Как походы по б…дям сочетаются с аристократической моралью, а, Розье? – Много ты понимаешь, плебей, хоть и чистокровный! – беззлобно фыркнул Розье. – Б…ди – это моя личная жизнь, а жена выбирается только с учетом интересов рода. А пока я свободен, имею право развлекаться с любой чистокровной бабой, готовой раздвигать ноги за деньги! Ты-то сюда тоже не за душевными беседами ходишь!

Долохов шумно заржал, похлопал Розье по плечу и, пошатываясь, пошел в сторону Диагон-аллеи. Диана проводила его краем взгляда и снова уставилась на Розье, который в этот момент исчезал в дверях борделя.

Диана вздохнула. Застать его одного здесь, на этой улочке, похоже, не получится. Несмотря (а, скорее, благодаря этому) на вечернее время, здесь толкалось довольно много народу – бродяги, торговцы наркотическими зельями, дешевые уличные проститутки и прочие сомнительные личности. На их фоне Диана в своем новом облике не слишком-то и выделялась, хотя подпирала плечом чахлое деревце уже не первый час.