Чтение онлайн

Но, возможно, это слишком просто? Такой человек, как Аарон, может захотеть пойти в место, где я буду выглядеть неряшливо и некомфортно. А что касается сегодняшнего вечера, то это полная противоположность тому, чего я хочу. Звонок в дверь выводит меня из задумчивости. Я пытаюсь успокоить нервы, но противоречивые чувства нахлынули на меня.

Открываю дверь, и мое сердце колотится со скоростью тысяча миль в час, когда я вижу Волка, стоящего на пороге. Харизматичный. Дьявольски красив. Магнетический. Я чувствую бабочек в животе, когда смотрю на его кокетливую ухмылку. Его локоть упирается в стену, пальцы играют с обсидиановыми волосами, кожаная куртка кричит о том, что он плохой парень. Я хмыкаю, понимая, что это та самая куртка, которую я одолжила у него, когда мы познакомились.

— Ma belle – моя красавица?

Кусаю нижнюю губу при звуке его хриплого голоса. Наклоняю голову набок, внезапно мне кажется, что сопротивляться ему – плохая идея. Он вызывает во мне настоятельную тягу. Я никогда не испытывала потребности в сексе. Мне было хорошо без него, и, по правде говоря, я никогда не получала удовольствия от близости. Но встреча с ним заставляет меня пересмотреть свою потребность. Может, мне стоит купить вибратор? Я писала об этом, но никогда не пробовала. Мысли о том, как руки Аарона ласкают мою кожу, его поцелуи скользящие по моей шее, голос завораживающий меня, пока я...

— Ma belle – моя красавица. Ты пялишься. – Выхожу из своих мыслей. Что за идиотка! Мои щеки краснеют, когда я понимаю, как неловко я, должно быть, выглядела. — Ты выглядишь раскрасневшейся, – ухмыляется он. — Держу пари, твои мысли были довольно...интенсивными, – последнее слово слетает с его языка, он слишком сильно наслаждается этим.

Я дружески похлопываю его по плечу, прежде чем позволить войти в квартиру. Неподвижно стою рядом с диваном, поправляю одеяло, бросаю незаконченные картины под диван, прячу романы за полкой с книгами по мифологии, искусству и психологии. Он молча осматривает всю мою квартиру. Я чувствую себя такой маленькой – он, наверное, привык к роскоши, но я далеко не миллиардерша. По крайней мере, все, чем я владею, – это моя заслуга и этим я могу гордиться. Его взгляд падает на картину, которая висит у меня посередине стены, и он нахмуривает брови, наклоняя голову.

— Что это?

— Это «Вечность» Ромео Ди Анджело. Очевидно, это всего лишь гравюра.

Я застенчиво улыбаюсь, вспоминая историю, которую эта картина имеет для меня. Это было моим собственным побегом. Моей надеждой. Ромео Ди Анджело был одним из самых влиятельных художников восемнадцатого века, его картины были проданы миллионами тиражами. Картина «Вечность» – это история о настоящей любви. Мужчина, изображенный в виде ангела, находится в небе, заключая в свои объятия возлюбленную. Но демоны держат ее за ноги, когда она отчаянно плачет от боли, ее светло-розовое платье наполовину порвано и испачкано, как будто он только что спас ее из самого ада. Что касается его самого, то на его лице застыла маска страха, поскольку он сражается с собственными демонами. Они пытаются разлучить их, сломать мужчине крылья, чтобы он упал.

Эта картина – крик о помощи. Единственный свет – вокруг них. Он от глубокой печали, и все же это моя надежда. Обещание, что настоящая любовь победит. Что любовь может когда-нибудь существовать.

Маленькие девочки мечтают стать принцессами, а я в детстве мечтала стать такой женщиной. Той, которая спасается от своих демонов, той, чья любовь настолько чиста и сильна, что освобождает ее. Эта картина была моим секретом. Искусство было моим побегом. Единственным миром, где я могу дать волю своим желаниям, не сталкиваясь с последствиями. Мне не разрешали верить и чувствовать любовь. Меня воспитывали в убеждении, что это ложь, что она рифмуется с отказом от жизни и разрушением. Моя собственная одержимость любовью уничтожила меня до такой степени, что само слово больше не имеет для меня никакого значения. Для моей матери это был проклятый словарь, а для Стефана – оружие разрушения.

Любовь – это добровольное подчинение другому. Ничего больше.

— Почему ты так любишь эту картину? – Он пытается прочитать меня, и я заинтригована его интересом к ней. Потому что я хотела бы, чтобы она ошибалась.

— Это было моим побегом, в некотором роде? – Я пожимаю плечами, не готовая объяснять Аарону свое прошлое. — Это заставило меня поверить в светлое будущее. Я чувствую эмоции, и я... – застенчиво смеюсь, зная, что он меня не поймет. — Глупо, правда? Это всего лишь картина, я знаю.

— Это не глупо, Элли. Совсем не глупо.

И на мгновение я позволяю себе почувствовать, что я не одна.

Мы разрываем зрительный контакт. Аарон прочищает горло, а я скрещиваю руки на груди. Еще одна общая черта – мы не покровительствуем себе разговорами и в совершенстве пренебрегаем своими эмоциями.

— Можешь устроить мне экскурсию?

— Квартира довольно маленькая... – Он поднимает на меня бровь. — Хорошо, – сдаюсь я.

После осмотра кухни и ванной комнаты мы попадаем в мою...спальню. И по неизвестной причине мое сердце начинает бешено колотиться. Возможно, из-за воспоминаний о наших жарких сообщениях, преследующих мой разум. Я наклоняюсь через стол, наблюдая, как Аарон идет по комнате, словно элегантный тигр. С любопытством осматривает все мое место, на его лице довольная улыбка, как будто он все во мне разгадал.

Когда приближается ко мне, я сильнее сжимаю древесину своего стола, неуверенно находясь в нескольких дюймах от него. Прошли недели с тех пор, как мы виделись, и все же он поражает меня так же, как и в первый раз. Аарон нависает надо мной, положив обе руки на стол.

— Итак, это моя спальня, – я понижаю голос.

Его взгляд темнеет от возбуждения, он смачивает губы языком, раскрывая меня одним лишь взглядом.

Сексуальное напряжение. Магнетизм. Жажда.

Нас как противоположные силы магнитом тянет друг к другу. Его большой палец левой руки приподнимает мой подбородок, чтобы я встретила его испепеляющий взгляд.

— Помнишь, я говорил тебе...что не стоит начинать то, что не сможешь закончить?

Мои щеки краснеют при мысли о том, как я бездумно писала смс. Одно могу сказать точно: я не могу позволить ему так со мной обращаться. Не могу позволить ему узнать, что он имеет контроль над моим телом. Надеть сегодня вечером красное белье – белье, которое он не должен видеть, – было не самым разумным решением.

— Если ты надеешься, что я буду сидеть на столе, даже не будучи на свидании, то ты ошибаешься, – говорю я, защищаясь.

— Это не было моим намерением...на сегодняшний вечер.

Он наклоняет свое лицо ближе к моему, так что наши губы оказываются в опасной близости от столкновения.

Я сглатываю, не обращая внимания на колотящееся сердце.

— Не стоит слишком надеяться.

— Что, если я смогу доказать тебе, что ты хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя? Честная игра. – Его хрипловатый голос похож на шепот, приглашение к греху.

Он проводит восхитительно легкую дорожку по моей шее кончиками пальцев, его взгляд прикован ко мне, когда я киваю, давая Волку зеленый свет. Я полна решимости доказать себе, что он не может повлиять на меня так сильно, как утверждает. Но когда он медленно целует мою шею, волна приятных мурашек пробегает по всему моему телу. Аарон не тратит время зря. Знает, чего хочет, и он здесь, чтобы заявить на это. Заявить на меня. И я позволяю ему опьянить мои чувства. Он целует мочку моего уха, я откидываю голову назад, закрывая веки, сталкиваясь со своим запретным удовольствием. Воспламеняюсь в нем.

Его пальцы дразнят вырез моей блузки, пока он наблюдает, как я тяжело дышу, мои бедра сжимаются сильнее. Аарон играет в игру похоти, и он не остановится, пока я не умолю его о поцелуе, о его прикосновении и не признаю наше влечение. Он знает, что я сопротивляюсь ему, и наслаждается этим. Его рука сжимает мою талию, он наклоняется опасно близко. Мои губы раскрываются, готовые подчиниться, украсть его контроль, дав Волку то, что ему нужно.

— Я не поцелую тебя, Элли. Не сейчас. Пока ты не признаешь, что хочешь меня.