Чтение онлайн

Только начало

Я чувствую, как лучи солнца согревают мое лицо. Я набрасываю на голову подушку, дневной свет режет мне глаза. Потягиваюсь, голова болит, а по всему телу словно проехал грузовик. Мне не следовало так много пить прошлой ночью. Прошлой ночью? Черт.

Проснувшись, открываю глаза и оглядываюсь вокруг. Это точно не моя спальня. Все такое яркое, такое роскошное, такое большое. От массивных окон с шелковыми бежевыми занавесками до дивана на три персоны со свежими розами – здесь все выглядит так, будто мы перепрыгнули в прошлое, в греческую эпоху. Я смотрю на свое платье, лежащее на полу, на каблуки в нескольких дюймах друг от друга, и начинаю собирать все воедино. Прошлой ночью мы с Волком разделили жаркий поцелуй. Не могу поверить, что я опустилась до его высокомерия. Но ведь больше ничего не было, верно? Я сканирую, что на мне надето. Положительный момент – я одета. Мои голубые кружевные трусики здесь, а на мне белая рубашка из модного шелка, пахнущая так же, как он. Что-то притягательное и чувственное, как эротический аромат розового дерева с сандалом и амброй, мощный и изысканный аромат. Что приводит меня к отрицательному моменту: почему на мне рубашка Аарона идеального фасона?

— Ma belle – моя красавица.

Я с трудом сглатываю, пораженная открывшимся передо мной видом. Я только что попала в мифологическую обстановку. Аарон ЛеБо стоит передо мной, и только небольшое белое полотенце прикрывает его идеально пропорциональное богатырское тело. Он – воплощение секса. Капли воды скользят по мускулистой груди к его четко очерченному прессу. Мышцы на сильных руках сокращаются, когда он проводит пальцами по мокрым волосам. Я замечаю татуировку морды воющего волка на левой стороне его груди, за ней череп с цифрой 7 на нем. Темные чернила рисунка выражают глубокую мрачную боль и гнев, что заставляет меня думать, что это не случайно. Я бы определила себя как художника – даже если я не закончила ни одного произведения искусства за несколько месяцев и так и не набралась смелости показать свое искусство миру. Но одно я усвоила: искусство всегда имеет смысл, историю на подсознательном уровне. Эта татуировка – доказательство того, что у Волка есть секрет – и сердце. Я прижимаю простыни к груди, когда чувствую, как Аарон изучает меня. Мне стыдно за свои вчерашние действия. За то, как я позволила себе пасть так низко, и все же я чувствую себя уверенной в том, как его отношение выдает его тоску по мне. Я не должна была этого делать. Я должна была использовать его для своей статьи, а вместо этого в его простынях. Похоже, это победа для ЛеБо. Он чертовски ошибается, а я достаточно сломлена, чтобы понять, что интерес мужчины не длится долго. Мне нужно вырваться из этого. Сердце начинает колотиться, неуверенность в себе всплывает при мысли, что Волк мог видеть меня голой, и я, вероятно, опозорилась настолько, что мое эго не может с этим справиться.

— Аарон. Что на мне надето?

Я свожу брови вместе, злясь, что поступила так опрометчиво. Я всегда забочусь о себе, и то, что на мне рубашка Аарона, доказывает, что не сделала этого прошлой ночью.

— На тебе рубашка.

Он садится на угол кровати, призрак улыбки растягивает его губы. Я глубоко вдыхаю. Я не в настроении играть в его игру. Может, его это и забавляет, но я не стану сжигать себя по доброй воле.

— Расскажи мне, что произошло прошлой ночью, – приказываю я.

— Сначала завтрак, – пытается встать с кровати, но я его удерживаю.

Прошлой ночью я играла в игру Волка. Я попала под его чары, но у меня слишком много гордости, чтобы позволить ему выиграть и этот раунд. Даже когда этот ублюдок наслаждается видом меня, сидящей у него на коленях, мои грязные длинные волосы касаются его щеки, а мои руки дрожат, пытаясь удержать себя.

— Мне нужно знать! Мы ведь не спали вместе, верно? Почему на мне твоя рубашка?

— Кто-то чувствует себя властным этим утром. – Он притягивает меня к себе, одним движением перемещая мое тело и сжимая мою талию, чтобы расположиться на мне сверху. Я выгляжу маленькой по сравнению с его мускулистым телом, доминирующим надо мной. — Но я предпочитаю быть сверху, – добавляет он.

Я дышу тяжелее, внезапная близость заставляет мою грудь соприкоснуться с его сильным торсом. В нем есть что-то, что притягивает меня, сила, которую он использует на мне, – сила, которую я никогда больше не дам ему. Я отворачиваюсь, не в силах встретиться с его хищным взглядом. Я должна отвергнуть эту алхимию, даже если каждый нерв в моем теле реагирует на него, умоляя наэлектризоваться вместе с ним. Я зареклась от мужчин, особенно тех, которые посылают так много красных флагов.

— Я рад заметить, что твое влечение ко мне возникло не потому, что ты была пьяна.

Я отталкиваю его, поднимаясь с кровати.

— Я была не в себе; ты меня не привлекаешь. Я не одна из твоих легких девочек! – Я мечусь по комнате в поисках своей одежды. — И, поверь мне, ты не в моем вкусе.

Мои глаза сужаются. Я хочу сжечь его так же, как сжигала себя за то, что опустилась до его мужского обаяния.

— И все же ты отвечала на каждое мое прикосновение с удвоенной силой. Похоже, ты лжешь сама себе.

Он встает с кровати и идет в мою сторону. Нет, я не собираюсь этого делать.

— Мне не нравятся мужчины вроде тебя. Знаешь, таких, которые играют с женщинами, – кричу я, ища свой чертов телефон. — Думаешь, ты все понял, Волк? Ну, позволь мне сказать, заполучить женщину, которая напилась, не очень впечатляет. Это отчаяние! Ты и твое эго альфа-самца в отчаянии, – огрызаясь на него, я понимаю, что злюсь не на него, а на себя. Я была слабой, потерявшей контроль, неспособной противостоять своим первобытным потребности. Я позволила Стефану достать меня, была недостаточно сильной, и я, вероятно, упустила свой шанс получить то интервью. Старые страхи возвращаются. Во мне слишком много эмоций, и я взрываюсь. Может, я все-таки злюсь на мужчин.

Челюсть Аарона сжимается, в его глазах мелькает тьма, мои слова застревают в его сердце. Я бросаюсь к ванной, но он бежит за мной. Блокирует вход, закрывая меня своими мускулистыми руками.

— Я не трахаю женщин, которые меня не хотят. И я не издеваюсь над женщинами. Все всегда происходит по обоюдному согласию. – Я начинаю чувствовать, как смущение разливается по моим щекам, но он еще не закончил. — Прошлой ночью ты уснула. Я переодел тебя, чтобы тебе было удобно, и отдал свою кровать, чтобы ты спала, а сам устроился на гребаном диване. – Он наклоняется ко мне, я ударяюсь спиной о стену под напором его злого взгляда. — Так что нет, я не трахал тебя и не пользовался тобой. Я не свинья, несмотря на то, что ты обо мне думаешь. Я не...Отчаянный. Элли, – каждое свое слово он вбивает в мое сердце, как кинжал.

— Мне жаль. – Я опускаю взгляд, не решаясь встретиться с ним глазами, зная, что перегнула палку. — Просто я испугалась, когда увидела, что на мне твоя рубашка, и не могла вспомнить остаток ночи. Я не хотела, чтобы ты...

Я задыхаюсь, нервно потирая пальцы. Слова моей матери преследуют меня – «никогда не показывай свою неуверенность мужчине, иначе он даст тебе еще больше причин сомневаться в себе». Мне удается фальшиво улыбнуться. Я не уязвима.

— Я был джентльменом, Элли.

И, как ни странно, прочитав в его пристальном взгляде сильную напряженность, я верю, что он говорит правду. Но он мужчина. А мужчины – лжецы.

— Я опозорилась вчера?

Он фыркает на мой вопрос, придвигаясь рядом со мной к стене. И я убеждаюсь, что на некоторые вопросы лучше не отвечать.

— Ну, я уверен, что ты выглядела мило, как талисман лобстера.

Я роняю голову в ладони. Я рассказала Аарону ЛеБо свою самую неловкую историю, признавшись, что в подростковом возрасте влюбилась в футболиста, и что он издевался надо мной, когда я носила костюм лобстера. Отлично.

— Мне нужны были дополнительные деньги, – рычу я.

— О, я бы заплатил тебе тысячу долларов, чтобы ты болела за меня в образе лобстера, – хихикает он, а я закатываю глаза. Я понимаю, что впервые вижу, как Аарон ЛеБо смеется. Обычно он такой напряженный и контролирующий. — Я действительно не могу понять тебя, Элли. – Наши глаза ненадолго встречаются, прежде чем я отворачиваю лицо, не решаясь погрузиться в лазурно-голубой цвет его глаз. — Ночь, конечно, прошла неожиданно.

— Ты не можешь получить все, Аарон, – поддразниваю я его.