Чтение онлайн

— Понял.

— Лис продолжит тренировки.

— Понял.

— Ферга не трогать. Он остаётся в расщелине. Кормить через день, воду каждый день. Если начнёт говорить на Языке Серебра, сразу записывай каждое слово.

— Понял.

Я помолчал, потом положил ладонь на плечо мальчика. Серебряные нити на моих пальцах тускло мерцали в свете кристалла, и Горт посмотрел на них без страха.

— Ты справишься, — сказал я.

Горт кивнул. Сжал челюсть, моргнул и вернулся к черепку.

…

Ночь упала на деревню резко, без перехода. Кроны съели последний свет, и мир сузился до круга, очерченного голубым кристаллом на подоконнике.

Лис спал на импровизированном матрасе в углу мастерской. Горт убрал черепки и тоже уснул, свернувшись на своём месте у стены. Их дыхание заполняло тишину.

Я вышел к побегу.

Ладони на землю. Стопы на грунт.

63%… 63.8%… 64.6%…

Поток шёл ровнее, чем утром. Субстанция текла через серебряные капилляры в обход стандартных каналов прямо в узел, и узел распределял её с точностью, которая каждый сеанс становилась выше.

65.4%… 66.1%…

Семнадцатое ответвление, которое потянулось к левому лёгкому два дня назад, удлинилось ещё на миллиметр. Узел рос, как корень, медленно и неумолимо прокладывая путь через ткани, которые больше не сопротивлялись.

66.8%… 67.2%.

Я собирался оторвать ладони от земли, когда контакт обрушился и пришло слово.

|ЯЗЫК СЕРЕБРА: 7-е слово (из 40)|

|Статус: ПОЛНОЕ|

|Перевод: «ПОМОГИ»|

|Контекст: мольба. Адресовано: носителю серебряной сети|

|Источник: 4-й Реликт (Серый Узел, 212 км ЮЗ)|

И вместе со словом проступил образ.

Подземный зал. Стены из обработанного камня. Потолок обрушен, куски перекрытий лежат на полу, между ними столетняя пыль, белёсая, как мука. Зал огромный, где-то двадцать метров в поперечнике, может, больше. Стены покрыты символами — теми же двойными спиралями, линиями, кругами, и все они мёртвые — ни одна не пульсирует, ни одна не светится.

Посередине зала простиралась огромная трещина.

И из трещины поднимается тусклый, мерцающий свет.

Это похоже на аритмию угасающего сердца. Свет поднимался из глубины, и с каждым циклом он становился тусклее, а паузы длиннее.

Умирающий маяк.

Образ продержался три секунды и растаял, оставив после себя головную боль и привкус горячего металла на языке. Я согнулся вперёд, упёршись ладонями в грунт, и несколько секунд просто дышал, пережидая волну дурноты.

|4-Й РЕЛИКТ: обновление статуса|

|Амплитуда сигнала: 6% (было 9%)|

|Эпизоды асистолии: участились (интервал до 18 сек)|

|Остаточный ресурс: 10 дней|

|Прогноз без вмешательства: полная остановка|

|Рекомендация: экстренное вмешательство|

Десять дней.

Вчера было двенадцать-восемнадцать. Система пересчитала, и новые цифры были жёстче. Реликт не угасал равномерно, а проваливался рывками, как сердечник на поздней стадии, у которого каждый следующий криз тяжелее предыдущего.

Нужно выдвигаться, времени всё меньше и меньше…

Варган пришёл до рассвета.

Он вошёл молча, стянул рубаху через голову и сел на скамью у стены, положив ладони на колени. Свет кристалла на подоконнике выхватил его торс — мускулистый, с россыпью старых шрамов поперёк рёбер, как карта прожитых лет в подлеске. Широкая грудная клетка поднималась и опускалась ровно.

Но пульс на шее стучал чаще, чем следовало.

— Натощак? — спросил он.

— С вечера ничего не ел?

— Как велел. Воду пил.

Я достал склянку из ящика. Рубиновая жидкость с серебристыми спиралями внутри поймала свет кристалла и отбросила на стену узор, похожий на созвездие. Мелкие яркие точки, соединённые мерцающими нитями. Спирали вращались медленно, и каждый их поворот совпадал с пульсом побега за стеной.

Горт стоял у стола с черепком наготове. Лис застыл в дверях босиком, с мокрыми от утренней росы волосами. Мальчик не отрывал взгляда от склянки.

Я подошёл к Варгану. Протянул ему рубиновое стекло.

— Будет хуже, чем в прошлый раз, — сказал я. — Первый настой раскрыл пять каналов из восьми. Этот ударит по оставшимся трём, и они ближе к позвоночнику. Когда начнётся, не сопротивляйся. Не вздумай сжимать челюсть, иначе раскрошишь зубы. Ляг на бок, если сможешь. Я буду рядом.

Варган взял склянку. Его пальцы обхватили стекло, и я заметил, как спирали внутри качнулись к его ладони, потянулись к теплу живой руки.

— Если что-то пойдёт не так? — спросил он.

— Я вмешаюсь — могу контролировать процесс через прямой контакт.

Варган посмотрел на мои руки. Серебряная сеть капилляров проступала на предплечьях, и в утренних сумерках мастерской нити казались тёмно-бордовыми, как засохшая кровь.

— Ладно, — сказал он и одним движением опрокинул склянку.

Варган сидел неподвижно, его кадык дёрнулся, когда настой прошёл через горло. Пятнадцать секунд. Он нахмурился и на двадцатой секунде провёл ладонью по животу, как будто ощутил тепло.

На двадцать восьмой секунде его тело сложилось пополам.

Звук, который он издал, не был криком — скорее выдох, выбитый из лёгких ударом в солнечное сплетение. Его спина выгнулась дугой, мышцы вдоль позвоночника вздулись канатами, и он рухнул со скамьи на пол. Колени ударили в доски, руки упёрлись, пальцы скребли дерево, оставляя взъерошенные борозды.

Я опустился рядом с ним и приложил правую ладонь к его спине, между лопатками.

Серебряное касание активировалось мгновенно.

Настой распался в его крови на тысячи микроскопических нитей, и каждая нить несла серебряную спираль. Пять уже открытых каналов пропустили их без сопротивления, и нити устремились глубже к позвоночнику.

— Держись, — сказал я. Его тело било крупной дрожью, и эта дрожь передавалась мне через контакт, заставляя зубы постукивать.

Шестой канал рванулся. Субстанция хлынула через него, и я почувствовал мгновенный скачок давления.