Чтение онлайн

— Очень приятно познакомиться, — я ответила ей искренней улыбкой. Её теплота была заразительна.

— Мы можем завтра также зайти в храм? Грэв говорил, что он где-то здесь, — робко спросила я.

— Обязательно сходим! Всё покажу и расскажу. Но завтра, а сейчас — отдых. Вы с дороги, наверняка устали. Баня уже истоплена. Можешь помыться и ложиться спать. Я постелила тебе в гостевой комнате.

— Спасибо вам, — прошептала я и пошла вслед за Сэлис в небольшое пристройку, которую она назвала баней. У нас ничего подобного не было — мылись в реках, невзирая на погоду.

Раздевшись, я вошла в парное, наполненное ароматом древесины и трав. Воздух был горячим и влажным, почти как в самые знойные дни в Аргреме. Я невольно улыбнулась, ощущая странную связь с домом. Взяв деревянный таз, я набрала горячей воды из медного котла и с наслаждением принялась смывать с себя пыль дороги и груз прошлого.

Выйдя из бани, я была завёрнута в большое, мягкое полотенце, как здесь называли впитывающую ткань. Я шла по тропинке к дому, чувствуя прохладу вечернего воздуха на распаренной коже, и на мгновение совершенно забыла, где нахожусь. Мне почудилось, что я возвращаюсь в свой лагерь, к своим сёстрам.

И тут я столкнулась с ним. Брэм стоял на пути, явно направляясь в баню. Он замер, увидев меня. Его взгляд, обычно такой сдержанный и собранный, вдруг стал тяжёлым, горячим, почти осязаемым. Он скользнул по моим плечам, обнажённым из-под полотенца, по мокрым прядям волос, прилипшим к шее, по контуру тела, угадывающемуся под тканью. Он стоял, словно вкопанный, его грудная клетка вздымалась в учащённом, сдавленном ритме, будто он только что пробежал многокилометровый кросс.

Я сама застыла, парализованная этим взглядом. В лагере, среди женщин, я бы и не подумала стесняться. Но здесь... под этим испепеляющим, мужским взглядом... всё внутри сжалось и одновременно воспламенилось.

Он медленно, с видимым усилием, развернулся ко мне спиной. Его плечи были напряжены до дрожи. Когда он заговорил, его голос был низким, хриплым рыком, в котором боролись страсть и железная воля.

— Иди... в дом, Роана.

Я пробормотала что-то вроде извинения и пулей бросилась к двери, чувствуя, как щёки пылают огнём. Но сквозь смущение и испуг пробивалось другое чувство — острое, сладкое и запретное предвкушение. Значит, я ему не безразлична. И он... он уважает меня. Он отвернулся, чтобы не смущать, чтобы дать мне пространство.

Долго ворочаясь в мягкой, незнакомой кровати в гостевой комнате, я наконец сдалась натиску усталости. Последней мыслью перед сном была не тоска по дому, а образ тёмных, полных огня глаз Брэма и тихий вопрос: Примут ли меня боги этого мира? Услышат ли они ту, кто пришла из мира, который они сами покинули?

Сон был не отдыхом, а пыткой. Я снова провалилась в ту самую тьму — не просто отсутствие света, а живую, пульсирующую субстанцию, холодную и голодную. Она шептала, не используя слов, вкладывая смыслы прямо в сознание, пробуждая в памяти острые, как лезвие, обрывки воспоминаний: чёрная, мёртвая земля под ногами, шевелящиеся тени монстров в багровом мареве, их коллективный, ненасытный голод. И сквозь этот кошмар я почувствовала знакомый, адский жар, разливающийся по венам. Моё тело, даже во сне, пыталось защититься единственным известным ему способом.

Я резко распахнула глаза, отбрасывая одеяло. Сердце колотилось, как у загнанного зверя. Не шевелясь, я медленно осмотрела себя в полумраке комнаты. Чёрный мех. Удлинённые, острые когти. Тело, ставшее больше, сильнее. Берсерк. Но что-то было не так. Обычно трансформация была взрывной, яростной, почти неконтролируемой. Сейчас же я чувствовала странную ясность, будто могла управлять ею, как рукой. И было ещё что-то... что-то новое. По жилам пробегали странные, холодные всполохи чужой энергии, и на языке стоял металлический привкус крови. Не своей. Чужой. Той самой, что пролилась в мире хаоса.

Наскоро натянув одежду (ткань жалобно затрещала на плечах, едва сдерживая возросшие мускулы), я выскользнула из комнаты. В этой форме слух и обоняние обострились до болезненной остроты. Я без труда уловила знакомый, тёплый и надёжный запах — Брэм. Он был в своей комнате. Мне нужно было к нему. Сейчас же.

Подойдя к двери, я постучала. Получилось громче, чем я планировала — не рассчитала силу. Деревянная панель содрогнулась. Из-за двери послышались быстрые шаги, и она распахнулась, явив мне Брэма. Он был без рубашки, волосы взъерошены, в глазах — остатки сна, сменившиеся мгновенной настороженностью. Его взгляд скользнул по мне, и в его тёплых карих глазах вспыхнуло беспокойство. Он узнал меня.

— Брэм, мне приснился кошмар... — мой голос прозвучал хрипло, чуть ли не с рычанием. — Снова та тьма. И от этого... я во сне начала меняться. Это тот самый берсерк, о котором я говорила.

Он медленно, не сводя с меня глаз, обвёл меня взглядом с ног до головы, оценивая каждую деталь, и кивнул, приглашая продолжать.

— В этой форме я сильна. Очень. Но сейчас что-то не так. Я чувствую... энергию. Чужую. У зверолюдей никогда не было магии, Брэм! Никогда! — я сжала кулаки, чувствуя, как по коже бегут мурашки. — И она не добрая. Она тёмная, холодная. Она... зовёт кровь. Мне прямо сейчас хочется что-нибудь разорвать!

Я зарычала уже по-настоящему, отчаянно глядя ему в глаза, ища в них ответ, поддержку, что угодно. Но он стоял неподвижно, лишь его собственный зверь отвечал мне из глубины взгляда.

— Мы во всём разберёмся, — его голос был тихим, но твёрдым, как сталь. — Первым делом — храм. Может, там будут ответы. Вспомни, Роана, был ли ещё какой-то контакт с той тварью? Что-то, что могло к этому привести?

Я зажмурилась, пытаясь вытащить из памяти те хаотичные, залитые адреналином и болью секунды.

— Я помню... как она сломала мой меч. У меня остались только когти и клыки. Моё тело стало оружием. И... — я сглотнула, чувствуя внезапную тошноту, — я наглоталась её крови. Когда впилась ей в горло... чёрная, густая, она хлынула мне в рот.

Осознание ударило, как обухом по голове. «Я наглоталась крови твари из мира хаоса». Теперь это не было просто воспоминанием о битве. Это стало диагнозом. Приговором. Я с ужасом посмотрела на Брэма, ожидая в его глазах отвращения, страха.

Но их там не было. В них был лишь ужас — не передо мной, а за меня. Он резко шагнул вперёд и прижал меня к своей груди, обхватив так сильно, что кости затрещали. Его голос, прорвавшийся сквозь стиснутые зубы, был полон отчаянной решимости.

— Всё будет хорошо. Слышишь меня? Всё будет хорошо! Я с тобой. Я не позволю ничему и никому тебя забрать!

Он раскачивал нас из стороны в сторону, словно укачивая ребёнка, а его пальцы впивались в мою спину, будто он боялся, что меня вот-вот вырвет из его объятий. И в этом была его сила. Я была почти с ним ростом, покрыта чёрным мехом, с когтями, способными распороть сталь, а он не боялся прикасаться ко мне. Он видел не монстра, а меня.

И от этой мысли, от его безусловного принятия, что-то щёлкнуло внутри. Напряжение стало спадать. Я почувствовала, как берсерк отступает, унося с собой чужеродную энергию и жажду крови. Тело снова стало моим. Когда трансформация полностью сошла на нет, я обессиленно повисла у него на руках. Он без лишних слов подхватил меня на руки, и бережно отнёс обратно в комнату, уложив на кровать.