Чтение онлайн

«Я ненормальный…»

Со временем Зэен начинает верить голосам и поддаваться уговорам.

Жизнь Зэена только началась, а уже полна страданий. Он родился в последний месяц осени – Красных Звёзд и Конца Охоты. Их миновало лишь шестнадцать, а голоса с самого детства неустанно следуют за ним. Они сказали, что Зэен родился с алыми, как и кружившие над деревней листья клёна волосами. Они заставили Зэена поверить, что родители ушли, бросив его. Они научили его говорить и распознавать вещи, показали мир за деревянными стенами. Казалось, они воспитывали его с любовью. Пока он не ослушался их, отказавшись сжигать деревню и убивать живущих в ней людей. С того дня они причиняют боль.

– Я не хочу умирать… не хочу… не хочу…

Прижавшись к одной из стен, юноша мотает головой и кусает губы. Голова раскалывается от хора голосов. Из-за них он не слышит собственного. Иногда ему кажется, что он не умеет говорить. Он не слышит себя, его не слышат другие.

«Ты умрёшь, слабак. Они скоро придут за тобой, придут и убьют тебя, как щенка, им это ничего не стоит…»

– Н-нет… я… я не хочу…

«Нанеси удар первым. Спали дома, пока их хозяева мирно спят. Убей их всех, забрызгай улицы кровью. Огонь взметнётся к небу. Алые звёзды падут, как в день твоего рождения. Воссоздай осень. Может, тогда ты станешь капельку сильнее? Если не убьёшь, умрёшь сам, как щенок, забитый камнем».

– Нет… Нет! Нет!

Закричав, Зэен бьётся головой о стену. Голоса лишь смеются над жалкими попытками отделаться от них.

«Если страшно ожидание – умри, глупец. Или мы тебя убьём».

– Отстаньте! Уходите прочь! Я не хочу… умирать…

Распахнув глаза и в страхе уставившись на темноту перед собой, Зэен не замечает, как его пальцы покрываются чёрным пламенем.

Он не причиняет вред хозяину, лишь перекинувшись на что-то, сожжёт до самой земли и не остановится, пока Зэен не истратит Дар. Потому что голоса не учили его контролю. Зэен способен сеять лишь разрушения. Один раз в страхе он спалил огромное дерево. Всплеск Дара был мимолётным, но в тот день в деревне погибло три человека. И голоса заставили поверить, что это вина Зэена.

Прозрачная вода на щеках темнеет и капает на пол чёрными кляксами. Дар пробуждается, а владелец его не замечает. Дрожа, он продолжает шептать в темноту не разбирая собственных слов.

До рассвета далеко. Когда время тянется медленно, легко сойти с ума.

Тьма застилает глаза цвета яркой зелени. Губы размыкаются, растягиваются в безумной улыбке.

«Ты скоро умрёшь. Люди шепчутся между собой, обсуждают твою смерть, как бы незаметно убить тебя. Завтра ты увидишь их полные ненависти глаза. А попробуешь с ними заговорить, скажешь о нашем предупреждении, и мы убьём тебя. Или они. Ты всё равно умрёшь».

Хрипло рассмеявшись, Зэен теряет себя. И пока голоса наслаждаются победой, измученное сознание получает отдых. Оно видит тихий сон. Деревню в чёрных цветах и чёрные следы на тропинке. Зэен видит себя, скрюченного на полу своего дома, тоже отмеченного следами. И он поёт:

Чёрная лисица, взмахни своим хвостом,

На чёрных лапках повертись,

Вихрем скверны обернись,

Рассейся дымом, чёрная лисица, и кровавым сном,

Снова по тропинке пробегись,

А после в дом вернись,

И нос уткнув в свой бок, свернись клубком,

Спи лисица чёрная и сил побольше наберись.

А завтра вновь ко мне явись,

Чтобы осень чёрную со мною повторить…

Тусклый свет неохотно просачивается в маленькое окно и блуждает по полупустому сараю в поисках живых существ. Его не достаёт, чтобы осветить угол, где лежит рыжеволосый юноша и потухшим взглядом наблюдает за приближением утра. Снаружи ни звука. В груди еле бьётся сердце, словно вот-вот затихнет.

Голоса ненадолго замолчали. Оставили хозяина с осознанием собственной никчёмности и приближающейся смерти. Но сколько бы Зэен не ждал, не слышит чьих-либо шагов. Возможно, пока находится здесь, он в безопасности. Однако он умрёт от голода, если не выберется наружу.

«Не хочу… умирать…» – проносится в полумраке слабая мысль.

Ощутив своё тело лёгким и пустым, истощённым без еды и магии, юноша медленно садится. Разные страхи тихо ведут войну в потускневших глазах, пока один не преобладает, превратившись в блик жизни. Поднявшись и поставив столик под окном, юный маг становится на него и выглядывает в окно.

Сарайчик, отведённый Зэену, стоит на краю деревни. Из него хорошо видны остальные дома. Под серыми облаками уже прогуливаются люди.

Почувствовав сухость во рту, юноша сглатывает и сжимает пальцы на краю окна.

Когда Зэен так смотрит на деревню, на опадающие разноцветные листья, он чувствует, как бежит время. Столь быстро, что юноша не замечает его. Лишь сарай остаётся вне власти времени, как и сам юный маг. Пока жизнь течёт своими чередом, он остаётся на месте. И от осознания в груди просыпается боль.

Разрываясь от желания остаться в безопасности и спастись от голодной смерти, юноша вздрагивает, когда голос вторгается в его мысли.

«Ты в опасности. Беги. Быстрее. Смерть уже рядом. Она идёт к тебе».

Попытавшись ответить и зайдясь в кашле, юноша испуганно оглядывается. Правда почувствовав что-то холодное и тревожное, медленно приближающееся к его укрытию, юноша спрыгивает на пол, спешно надевает ботинки и выбегает на улицу. Холодный ветер бьёт по лицу, но не приводит в чувство. Зэен бежит подальше от шумных деревьев, позабыв о голоде. И совсем не замечает свежих ран на ладонях и шее, чёрных и красных пятен на тунике и штанах.

Люди безмятежно прогуливаются, занимаются делами и с презрением провожают бегущего мимо них юношу с горящими редким оттенком зелени глазами. В них виден страх. Никто не задумывается, что он имеет реальные основания.

«Они все глупцы. Никто тебе не поверит. Тебе лучше умереть».

Начав задыхаться, Зэен останавливается, опирается о колени и хрипло дышит, иногда кашляя, раздирая саднящее пересохшее горло. Он заметно истощился за последние ночи: туника не держится на плечах и сползает с них, ключицы остро очерчены, тонкие пальцы, испачканные в чёрном и красном, дрожат от слабости, острые колени подгибаются, кожа едва не белая, рыжие пряди выцвели и потемнели.

– Нет, я… я не хочу…

Голоса не отвечают. Вместо них Зэена зовёт группа его почти ежедневных мучителей. Поддавшись более глубокому страху, Зэен позабыл о настоящем и не заметил, как оказался в ловушке. Снова. Отступать поздно, но он всё равно пятится от троих подростков немногим старше его самого. По силе юноша превосходит их, вот только не умеет вызывать пламя по собственной прихоти, а сейчас и вовсе пуст. Впрочем, ему никогда и не приходила мысль хоть как-то вредить окружающим.

– Ты гляди, он трясётся, как осенний листик, – безобидно улыбается мучитель, лицо которого теряется в тени.

Зэен никогда не видит и не запоминает глаза людей. Голоса уверяют, что в них всегда отражается ненависть. Так что, возможно, оно и к лучшему.

Сделав шаг и прижавшись спиной к стене чьего-то дома, Зэен опускает глаза на ботинки. Он дрожит отнюдь не от страха – от усталости. Людей он не столько боится, сколько ненавидит. Вот только ничего не в силах изменить. Они подходят и становится темнее. Чья-то рука с силой бьёт по стене рядом с ухом Зэена, и он вздрагивает.