Чтение онлайн

– Что-то я не видел тебя сегодня у лавки, заморыш. Надоело выпрашивать порченный хлеб или снова бесишься в припадках? Только утро, а ты уже переполошил деревню! Сколько раз повторять, чтобы ты угомонился?

– Я… я ничего не сделал…

Чувство тревоги незаметно исчезает. Всё естество юноши заполняет бессильная ненависть и он упрямо смотрит под ноги. Голос звучит слабо. И спустя мгновение кажется, что он ничего не говорил.

– Ты на удивление тихий. Но мы же знаем, что ты ненормальный?

Отвернувшись и поджав губы, Зэен чувствует чью-то руку в волосах, вспышку боли и горячее дыхание над ухом. Ему всё равно, когда чувствует боль. Будет всё равно, если изобьют. Он знает, что они так не поступят, потому что знают его слабость. Они ухмыляются и начинают шептать рядом, над ухом, в сознании. Шептать, шептать, шептать. Зэен не выдерживает. Испуганно распахнув глаза, он кричит и плачет, старается вырваться, убежать, но его держат за волосы, хватают за руки и смеются, словно он забавная зверушка.

В деревне его давно считают безумцем и стараются избегать или прогонять. Лишь эта троица всегда смеётся над ним, пользуется страхом. И никто не мешает им, даже одобряют.

В такие моменты Зэен слышит лишь шёпот и смех. Не в голове, а рядом, в стороне, везде. Голоса редко посещают его днём. Наверное, для того, чтобы без перерыва морочить голову ночью. Так и получилось, что юноша стал бояться шёпота.

– Нет! Нет! Замолчите! Нет! Оставьте меня…

Мотая головой, Зэен не раз ударяется ею о стену и перед глазами темнеет. Он слишком слабый, чтобы вырваться, слишком беспомощный, чтобы противостоять шёпоту людей, что уж говорить о внутренних голосах. Зэен всегда один. Страх наполняет его до краёв и спасения нет. Он всё сильнее прижимается холодными лапами к коже и всё больнее становится плакать и кричать.

Внезапно всё прекращается. Тишину разрывают лишь всхлипы.

Зэен ничего не замечает, дрожит, прижимается к стене. Глаз не раскрыть: волосы и ресницы липнут к коже из-за слёз. Тишина тоже пугает, хоть и не так сильно. Пусть он и один, чувствует чьё-то присутствие. И это пугает. Дрожь всё не утихает, слёзы и не думают останавливаться. Но постепенно юноша понимает, что всё закончилось, нужно быстрее вернуться домой. Впрочем, если бы он остался там, те трое наверняка пришли к нему сами.

– Тише… не бойся.

Услышав незнакомый голос и почувствовав, что кто-то гладит его по волосам, Зэен удивлённо приоткрывает глаза. Новый голос даже отдалённо не похож на те, что он слышит обычно. Он видит перед собой размытый тёмный силуэт и вздрагивает.

«В деревне никто не ходит в тёмных одеждах…» – проносится внезапная мысль.

– Говорю же, не бойся. Пошли отсюда.

Холодная рука аккуратно стирает слёзы с лица мальчишки, и тому удаётся рассмотреть незнакомца, пришедшего в деревню.

Чёрные прямые волосы доходят до груди, кожа белая, бледнее, чем у самого мага, одежда сливается в чёрном цвете, лишь металлический крест свисает с шеи, но сильнее завораживают глаза. Алые и тёплые. Зэен впервые может их рассмотреть.

– Ты идёшь?

– Д-да…

Юноша едва находит силы ответить. Удивительно, что от холодной руки становится тепло. Она ещё несколько раз приглаживает растрёпанные рыжие пряди, успокаивая, затем исчезает, чтобы сжать ладонь мальчишки и повести за собой. И впервые Зэен не сопротивляется воле чужого живого существа.

«Он ведь не собирается причинить мне вред?..»

Дрожь стихает. Зэен оборачивается, чтобы увидеть лежащие на дороге тела его мучителей и прохожих. Увиденное отнюдь не приносит облегчения. Маг снова переводит взгляд на своего спасителя. Впервые кто-то помог ему.

«Не заблуждайся. Это игра. Как только доверишься, он посмеётся тебе в лицо».

Вздрогнув от внутреннего голоса, мальчишка останавливается. Страх быть преданным туманит разум. Если бы не пустые каналы магии, он точно призвал бы пламя, такое же чёрное, как волосы незнакомца.

– Что такое? Ты голодный? На ногах не стоишь. Я постоянно забываю о нужде смертных есть и спать.

Зэена отпускают, но он даже не шевелится. Живот, и правда, болит. Вчера юноша вернулся домой голодным, был измотан шёпотом ночью и выплеснул всю магию, а утром беготня окончательно вымотала его. Если бы не вовремя вернувшийся спаситель, Зэен рухнул бы на пыльную дорогу, где его и оставили бы.

– Нет, так нам не дадут поговорить.

Черноволосый подхватывает почти ничего не весящего мальчишку на руки и мигом скрывается в лесу. Останавливается лишь у ручья, весело обтекающего камушки.

– Вот. Теперь можешь спокойно поесть, я подожду.

Опустив ношу на один из валунов, парень вкладывает ему в руки хлеб, стащенный с прилавка. И сам не понимая, Зэен с жадностью вгрызается в него, игнорируя голоса, шум леса и наблюдающее за ним существо. Подавившись, он склоняется над ручьём и пьёт холодную воду, затем возвращается к трапезе. Свежий и мягкий хлеб он ест впервые. А может, ел и раньше, когда вёл себя спокойно, но это было давно.

– Смотрю, тебе тяжело здесь живётся. Впрочем, чего ожидать от границы? Ты, мальчик, живёшь совсем рядом со смертными и бездарными, и не встречал чёрных магов, иначе они забрали бы тебя в Академию. Как зовут?

Дожевав остатки и стряхнув крошки, рыжеволосый юноша возвращает прежнее недоверие и, тем не менее, с любопытством рассматривает алые глаза. Он не замечает, как отвечает на вопрос:

– Зэен…

– Сколько тебе?

– Шестнадцать месяцев Красных Звёзд и Конца Охоты…

– У тебя никого нет?

– Голоса…

Лишь сейчас поняв, что отвечает, Зэен хмурится и ограждается от незнакомца, остающегося беспристрастным.

– Можно взять тебя за руки?

Беспомощно оглядевшись, не слыша голосов, юноша выполняет просьбу и смотрит на свои запачканные руки. Теперь ещё и вкус крови ощущает во рту. Парень же перед ним невозмутимо отцепляет с пояса небольшую бутыль и наполняет водой, затем медленно выливает на раны. Порывшись в плаще, вынимает свёрток бумаги, сыпет на них зеленоватым порошком и перевязывает порванным платком.

– Нельзя себя ранить. Это сводит с ума сильнее, чем успокаивает. Чувствуешь?

Всё ещё сжимая перевязанные ладони, черноволосый внимательно вглядывается в зелёные глаза напротив своих. В них видно чистое и ничем не скрытое удивление. Он давно не встречал мага с такими искренними эмоциями. Они опасны.

– Я Аллан из клана Шинда. Я не такой, как ты, но мы похожи. Ты можешь мне верить.

Подняв глаза, юный маг выглядит усталым. Бледная кожа, тени под глазами, тусклые волосы, искусанные губы, поцарапанная шея, худоба, изношенная одежда, пустое сознание и истощённые каналы магии. Всё потому, что плохо спит, недоедает и страдает душевно.