Чтение онлайн

Через три часа, проведенные с троими детьми и Оскаром, Эран сказала Аймир, что быстренько слетает в деревню проведать Акила. Он снимал квартиру с окнами на залив, жил там вместе со своей подружкой — еще одна причина для отъезда Молли? В ее религиозных книгах парочки не жили вместе, пока не оказывались навсегда привязаны друг к другу.

— Отлично, милочка. Когда вернешься, обед будет уже готов. Почему бы тебе не прихватить его с собой и малышку Киган тоже? — сказала Аймир.

— Спасибо. Если они свободны, прихвачу. Я позвоню тебе, — сказала Эран.

Квартира Акила находилась на боковой улочке, недалеко от паба. Это была пара темноватых, но удобных комнат, заставленных компьютерной техникой, которую он обожал, видео- и аудиоаппаратурой, кипами дисков с компьютерными играми. Очень довольный встречей, брат пригласил ее в комнату и познакомил со своей девушкой. Ее звали Эйслинг. Акил помогал ей с тех пор, как она потеряла работу. Это была рыжеволосая девушка с пышными формами и сильным рукопожатием. Она показалась Эран очень симпатичной и приятной в общении. А что случилось с ее работой в пабе?

— Они сократили четырех человек с прошлого лета. Это был плохой сезон, а зимой еще глуше стало, — сказала Эйслинг.

Даже то, что Акил руководил пабом, который принадлежал его другу, не дало ему возможности помочь девушке сохранить свою работу. С большим сочувствием Эран выслушала всю историю и решила про себя послать им на Рождество чек на внушительную сумму. Дело было не в том, что Акил ожидал этого от нее: большой голубоглазый парень, с обветренным лицом, он был очень независим по характеру.

— Если бы я нашел еще какую-нибудь работу или хотя бы была работа на полставки для Эйслинг, все было бы в порядке. Просто сейчас с этим туго, — сказал он.

— А почему, Акил? — спросила Эран.

— Потому что дельфины ушли, ну и потом — эта трагедия. Пошли слухи… Как раз только мы открыли новую сувенирную лавку, бистро и все такое, туристы перестали ездить. Во всяком случае, их стало гораздо меньше. После всех усилий это, конечно, просто выбивает из колеи, — сказал Акил.

— Ну, я надеюсь, история с дельфинами была для всех уроком — вот к чему приводит алчность. Я слышала, они теперь появляются у другой деревни? — спросила Эран.

— Да, в Керри. Мы думаем, это те же самые, — кивнул Акил.

— Вот поэтому вам нужна какая-то новая приманка. Как насчет музыкальных вечеров в пабе? — спросила Эран.

— Ну да, они до сих пор неплохо проходят, но трудно найти действительно хороших музыкантов, большинство из них стремится выступать за границей, — сказал Акил.

— Значит, нужно что-то такое, что привлечет новых! Что, если устроить серию конкурсов следующим летом — лучший певец, лучший музыкант в разных категориях? Рок, джаз, блюз, фолк, классика? — Эран загорелась этой идеей.

— А где мы возьмем призы? У нас был денежный приз, но сейчас плохо с деньгами, — возразил Акил.

— Привлеките спонсоров. Производителей вина и пива! У них есть средства, чтобы устраивать и продвигать конкурсы, привлеките средства и из других областей. По сути, любой производитель или продавец того, чем торгуют в пабе, мог бы помочь — чипсы или орешки, поставщики кофе, прохладительных напитков, да все, что угодно! И может быть, кто-то из раскрученных музыкантов тоже заинтересуется. Из Дублина можно было бы пригласить гостей на симпатичный уик-энд, гостиница бы предоставила номера, а они могли бы представлять призы. Представь только, сколько туристов понаедет, если тут появятся Боно или Кристи Мур! — воскликнула Эран.

— Если! — хмыкнул Акил.

— Если ты постараешься, то кого-нибудь заполучишь, — уверенно сказала Эран.

Акил оживился:

— А если бы приехал Бен? Если мы устроим вечер рок-н-ролла, он будет представлять призы? Боже, да тут такое бы началось! — сказал он.

— О нет! — Эран замотала головой.

Что же она наделала? Это было совершенно нормальное предложение, но абсолютно недопустимое! Сколько еще ей придется так жить, разделяя любимых людей, выкручиваясь и придумывая отговорки? Как долго еще она продержится, чтобы не проговориться? Сколько еще будет тайн, обмана, напряжения?

— О Акил… Как бы я хотела, чтобы Бен смог, но у него график забит до предела. Хотя… знаешь, что? Он может основать приз: премия для победителя — поездка в его студию звукозаписи в Лондон, что-то в этом духе. Видео и альбомы с автографами для участников. Он может подписать майки для каждого участника и привлечь кого-нибудь из своих друзей рок-музыкантов тоже поставить свои автографы, — придумала Эран.

— Боже, правда? Это было бы классно! — воскликнул Акил.

— Ну да, ты бы получил паблисити, привлек бы других знаменитостей, или они поучаствовали бы в такой форме по крайней мере, — сказала Эран.

Судя по выражению его лица, у Акила мозги работали сейчас с утроенной силой.

— Ну, ты соображаешь, Эран! Если бы у нас у всех была такая голова, как у тебя! — заметил он.

— Да ладно тебе, давай обсудим это все за обедом. Если у вас нет планов, может, зайдете со мной к Рафтерам? — спросила Эран.

Они были свободны и с удовольствием приняли приглашение. Когда проходили мимо своего бывшего дома, Эран и Акил остановились бросить на него взгляд. Было трудно поверить, что сейчас здесь живет другая семья. Из семи Кэмпионов только Акил оставался в деревне. Крошечный домик не сохранил следов их предыдущей жизни в нем, ничего, что напоминало бы, как отчаянно Конор старался поддержать его… как много и тяжело он работал, да и Молли тоже. Эран почти различала запахи своего детства — рыбы и шерсти, мокрого дождевика, сырости, услышала пищащих цыплят на заднем дворе. В этом не было налета идиллии, она не хотела бы больше жить снова в таких условиях… и все же Эран ощущала некий привкус вины в своей теперешней свободе, острую тоску по отцу, по младшему брату, которого она почти не знала. Эран взглянула на Акила, но его лицо ничего не выражало. Молли тоже была сурова с ним. Но когда разгорались ссоры, он просто уходил в паб, он никогда не принимал все эти вещи так близко к сердцу, как Эран. Акил вряд ли догадывался, насколько Молли была настроена против Бена, не знал, что поблизости растет девочка, чье существование Молли не хотела признавать. Мужчины, подумала Эран, менее чувствительны к подводным течениям в семейной жизни, они почти не различают тонкостей и противоречий в родственных отношениях. Между матерью и сыновьями не было такого напряжения, как в случае с Эран, поэтому Акил и не испытывал противоречивых чувств и вряд ли бы понял ее состояние.

— Ты скучаешь по ним, Акил? — спросила Эран.

Акил выглядел удивленным. Он не был совсем бесчувственным, но никогда не обсуждал своих переживаний.

— Да-а, бедный отец, каково ему в жизни пришлось! Я так думаю, мать вечно нудила, но ей тоже нелегко бывало, — сказал он.

— Ты пишешь ей? Ты ходишь на могилу отца и Дерси? — спрашивала Эран.

Нет. Его молчание сказало ей, что нет. Да понадобилось бы десять пинт как минимум, промелькнуло у нее в голове, чтобы расшевелить мысли и чувства ее брата! Но он все равно был ее братом, единственным корнем, оставшимся в этой песчаной, бесплодной почве. В будущем Эран окажется здесь только приезжей, только туристкой. Она не хотела этого, и особенно — для Рианны. Акил может однажды жениться на Эйслинг, у них могут быть дети. Племянники и племянницы, двоюродные родственники Рианны… и как Эран тогда будет выходить из ситуации, как познакомит их? Уставившись на маленький домик, она подумала, что вещи, которые раньше казались ей неважными, вдруг стали обретать значение. И у Рани тоже могут быть дети! Дива страдает без внучки, которую она бы любила… она любила бы маленькую дочку Бена! Решение одной проблемы, похоже, стало превращаться во что-то совсем другое. Господи, а что, если они все однажды узнают правду, возненавидят ли они Эран за то, что она сделала тогда? Бен, Рианна, Дива, Рани, Акил — все они?

Эран поняла, что Акил и Эйслинг ждут ее. Подходя к ним, она постаралась говорить беззаботно:

— Как обстоят дела с рыбалкой, Акил?

— Да как всегда. Эти проклятые испанские траулеры выметают все подчистую, — буркнул брат.

Даже когда они приближались к бухте, громада одного из траулеров продолжала маячить в вечерней дымке.

— Береговая охрана должна их задерживать, корабль не должен заходить так близко к берегу. Некоторые вещи не меняются, — сказал Акил.

Нет, подумала Эран, оглядывая улицы, которые выглядели уныло, делали бухту убогой и непривлекательной. Вещи никогда не меняются, пока ты их не заставишь измениться и не будешь продолжать и после этого бороться. «Пожалуйста, Акил, борись! Я знаю, я не живу здесь, но я хочу, чтобы у тебя и у Эйслинг была возможность остаться здесь. Вам здесь нравится, вы принадлежите этому месту, вы не должны сдаваться или опускать руки, как наши родители. Я хочу, чтобы мой ребенок и ваши дети росли в… Я хочу моего ребенка!» — вдруг подумала Эран.