Чтение онлайн

Да, еще очень нескоро Эран приедет домой. Аймир же уезжала завтра, но ей совсем этого не хотелось. Эран была счастлива, но Аймир не хотелось с ней расставаться. Митчеллы были добры к Эран, но как бы Аймир хотелось быть на месте Холли Митчелл, чтобы иметь возможность помочь Эран самой! Да, еще у Холли замечательные дети. Но у Аймир нет ни детей, ни права быть рядом с Эран. Появится ли у нее вообще когда-нибудь такая возможность?

ГЛАВА 4

Эран остро переживала отъезд Аймир и Дэна и пыталась не показать это Холли, чтобы ее не обидеть. В один из вечеров Эран сидела в саду, пробуя сочинить стихотворение, но рифма не шла, и Эран в отчаянии комкала и рвала страницы. Но ночью, когда Эран взяла свой гобой, спокойная музыка полилась словно сама собой, и Эран почувствовала, что в темноте она играет почему-то гораздо лучше. Музыка успокаивала ее.

Через неделю начались занятия в колледже, и Эран была рада обнаружить, сколь многому ее научила работа на рынке в это лето. Многим дисциплинам Эран пока что не видела применения в реальной жизни, но надеялась, что вскоре все станет ясно. Теперь, когда у нее был свой бизнес, Эран чувствовала, что уже меньше зависит от кого бы то ни было. Но ей хотелось, чтобы ее дело вылилось во что-то более постоянное. Магазин? Импорт изделий? Эран не очень хотелось продавать изделия других людей, ей хотелось создать что-то свое. Но что, например?

— Может быть, тебе надо подумать о Данрасвее, Эран? У тебя столько идей насчет этой деревни, что она могла бы превратиться в сказку твоими стараниями и с твоим воображением. Туризм может быть неплохим ответом… — предложила Холли.

— Да, это ответ для Данрасвея, Холли, но не для меня. Я уже выбрала для себя Лондон. Он мне нравится, и я здесь остаюсь. Моя жизнь — здесь, — твердо сказала Эран.

— Я надеюсь, что так и будет, ведь ты мне еще понадобишься на какое-то время, по крайней мере пока Мораг не пойдет в школу, — улыбнулась Холли.

Холли была очень довольна Эран и уже придумала несколько вариантов поощрений, чтобы удержать ее возле себя, одним из которых были ежемесячные телефонные звонки домой. Довольна была Холли и тем, что за все время, пока у них гостили Рафтеры. Эран ни разу не отлучилась от работы, даже не отвлекалась на болтовню со своими друзьями, а ответственно выполняла все свои обязанности. Девушка была честной, надежной и очень трудолюбивой. Ей, конечно, еще надо многому научиться, чтобы стать в лондонском обществе своей. Завести парня, походить на дискотеки, как ей предлагают Тхан и Бронвен. Эран так мало веселится, все больше сосредоточивается на чем-то, о чем-то думает. Ее словно гнетет что-то, будто она не может вырваться из замкнутого круга. Но все же Эран приобрела за это время городской лоск, стала похожа на других своих сверстников. Теперь она немного пользовалась косметикой, у нее появилась уверенность в себе.

Если даже она скучала по дому, то никогда этого не показывала. Речь Эран стала более выразительной. Жаль, что ее теперь не видела мать, она бы порадовалась приятным изменениям, увидев в дочери взрослую подругу. Но Эран редко говорила о своей матери, только если дело касалось вязания. А ее отец? Как жаль, что он так редко подходил к телефону, хотя Аймир предоставляла Кэмпионам эту возможность, а как сияло лицо Эран, когда ей удавалось поговорить с отцом! Но его звонки были так редки, а братья и сестры Эран вообще ей не звонили. Семья не старалась особенно держаться вместе. Бедная Эран держалась бодро, располагала к себе людей и была очень трудолюбива. Ей можно было доверить детей при любых обстоятельствах. Когда-нибудь из нее выйдет чудесная мать, которая будет больше заботиться о детях, чем о самой себе. Почему-то Эран говорит, что в ближайшие годы не хочет иметь семью и детей. Что ж, у нее это скоро пройдет. Надо было видеть ее с Олли и Мораг, каждое ее слово, каждый жест!

Эран была из тех людей, которые, однажды что-то задумав, до конца идут к своей цели. Она прекрасно играла на гобое, но решила посвятить себя бизнесу и открыть собственное дело. Она была прагматиком не от природы, а по необходимости.

Холли не знала точно, чего именно хотела Эран, но была уверена, что у девушки все получится. Но об Аймир этого сказать было нельзя. Холли никогда не встречала более милой женщины, но ее явно что-то очень сильно расстраивает.

Было ясное прохладное утро октября, и на рынке было спокойнее, чем обычно. Надев на себя зеленоватого цвета свитер и один из шарфиков из Ферлига, Эран оторвалась от кружки чая, размышляя и планируя. За десять месяцев в Лондоне она создала себе прочную основу под ногами. Она подумала, что теперь более ясно видит свое будущее.

Но вдруг все в одно мгновение поплыло у нее перед глазами. Сперва ее поразили руки: смуглая кожа, длинные пальцы, словно созданные для игры на музыкальном струнном инструменте или даже, скорее всего, на пианино. Эти руки подняли один из ее кардиганов, чтобы рассмотреть поближе, так что лицо покупателя было закрыто от нее.

— А как насчет вот этого? — спросил этот некто.

Голос был тоже очень музыкальный, чистый и отчетливый, с какой-то особой интонацией, особым полутоном.

— Нет, прежний мне нравится больше, — послышался ответ.

Эран увидела девушку-индуску в традиционном сари, очень стройную и симпатичную. Через секунду Эран увидела и лицо ее спутника. Это был юноша с такими же правильными чертами лица. Эран перевидала на рынке много разных людей, но никогда красота не представлялась ей так материально-отчетливо. Черты его лица смягчились, когда он обратился к своей спутнице; словно излучая тепло ушедшего лета, его большие глаза мерцали, как угольки.

— Могу ли посмотреть еще и вот этот?

И, не дожидаясь ответа, он протянул очередной кардиган девушке и оценивающе посмотрел на свою спутницу из-под черных ресниц. Когда он повернулся к Эран, она разглядела его точеный профиль, полные губы, красивые скулы. Когда он улыбнулся, Эран заметила, что один зуб у него немного кривоват, и увидела маленький шрам на щеке. Эти две детали придавали ему какое-то детское очарование, ощущение чего-то особо нежного. Он так участливо помог снять девушке свитер, что Эран почувствовала существующую между ними прочную связь, как между очень давно знакомыми людьми. Кардиган выглядел как-то невыигрышно поверх сари, но девушка довольно посмотрелась в зеркало, заметив этикетку на рукаве.

— Посмотри-ка, Бен, это ручная работа! Кто-то из Ирландии, из Корка… А где это — Корк? И кто такая Орла Келлер?

Бен… Значит, его зовут Бен. Имя словно стучало в голове у Эран.

— Это вы — Орла Келлер? Это вы вяжете? — спросил парень.

Обычно в ответ на все вопросы Эран указывала на стойку с информацией, но с ним она так поступить не могла.

— Нет, меня зовут Эран Кэмпион, — ответила она.

Молодой человек снова так ослепительно улыбнулся, что Эран захотелось зажмуриться, словно от вспышки.

— Что ж, Эран Кэмпион, а почему у вас такой тихий голос? Вы стесняетесь или просто простудились? — весело спросил он.

Эран откашлялась:

— Простите, я с утра немного охрипла.

Бен не ответил, поворачиваясь к своей девушке и глядя на нее с восхищением.

— Тебе он идет. Рани! Давай возьмем.

Пока девушка снимала свитер, Бен сунул руку в карман. Они, очевидно, пришли сюда с Кингз-роуд, подумала Эран, любят яркие краски и вообще все зрелищное. Парень был одет в вельветовый пиджак с большими пуговицами, узкие брюки, светлую муслиновую рубашку с длинным кашне почти до пояса. Эран почему-то невольно вспомнились сразу и Моцарт, и Китс, и Байрон, все творцы-романтики, упоминаемые Аймир и Дэном, даже пресловутый Бизе, чье изображение Эран никогда не видела. Бен быстро заплатил за свитер, который Эран так же быстро и завернула. Очевидно, это был подарок для его девушки.

— Очень мило, спасибо, — поблагодарил парень.

Ее сумбурно-восторженные ощущения повторились, когда Бен улыбнулся, обезоруживая Эран, ее словно загипнотизировали эти глаза, растапливая ее сердце. Когда Бен отвернулся и пошел прочь, Эран едва смогла сдержать себя от оклика, крепко вцепившись пальцами в прилавок. Тхан наблюдал за ней из-за соседнего прилавка и видел, как она сделала глубокий вдох. Эран догадывалась, что он над ней посмеивается.

— Эран, ты как заколдованная! Да, это слово, пожалуй, тебе больше всего подходит, — сказал Тхан.