Знак Змееносца
Шрифт:
– - Глупый маленький щщщщенок.... Как ты посмел предать меня... ничтожество, возомнившее себя вершителем судеб... Шариф, жалкая проекция...
– - Вы ошибаетесь, мой господин...
– - Я суть существования, раб...
Вновь клацнув челюстями, рыба, напоминающая пиранью, выпустила из своего хребта пару щупалец, жадно потянувшихся ко мне...
Последнее, что я увидел -- золотисто-охристый туман, обнимающий пространство вокруг...
ГЛАВА 1
8
.
Вот и сказке конец...
(
Сосуд
Нирманакайя
разбивается
)
– - А тут меня, как квазаром озарило!
– - воскликнул Нимрот, -- он таки хочет нас убить, но знает, что мы его не очень-то и боимся:
мы знаем его
!
– - Да, это смелая идея, -- Шаба рассеянно смотрела в окно: на ярко-зелёной лужайке обрамлённой осиновой рощей, вздыбилась красно-голубая громада баллона воздушного шара, которая шевелилась и колыхалась, словно живая субстанция. Трое людей в красноармейской военной форме колдовали над газовой установкой из которой жаркое пламя поступало в купол аэростата.
Вот он начал медленно подниматься воздух, словно капля, которая не торопясь стекает вверх...
На его расправившемся полушарии возник огромный графический портрет мужчины, с пышными усами, и трубкой во рту. Волосы на портрете были зачёсаны назад.
– - И я понял: нужно проявить слабость!
– - царь поднял вверх палец, -- нужно, просто боятся всего! Тогда "санитарный мозг" будет тебе помогать и ограждать от случайных проблем! Правда, конечно с этими Расами вышло не всё гладко -- они меня били... не больно, но унизительно... Вообще... с чего они взяли, будто они потомки Древнейших? Шваль... Конюхи... Да просто какие-то дегенераты!.. Они считают евреев низшей расой, но, я дико извиняюсь... где были эти арии, когда мы строили города, бороздили просторы...
– - Анат, -- произнесла Шаба задумчиво, -- она жива, я чувствую... где же она...
– - О, я тебя умоляю, -- царь отхлебнул из стеклянного кубка, -- за нашу Аню, просто не бойся: помнишь, как она разделала армию в пещере? Я, когда прибуду на родину -- пусть меня дезинтегрируют: я поставлю ей храмовый комплекс со всеми удобствами, нет, серьёзно...
Шаба вздохнула.
– - И вот, эти гои, пинают меня, почем зря, -- продолжил царь, -- а я гордо им заявляю: -- "Вы, дескать, порождение гиперборейских иммигрантов, гои, то есть... Тут вдруг вспышка, причёска растрепалась... и...
Шаба подошла к кровати из металлических прутьев: Варяг Конфиг крепко спал...
– - Я ничего не понимаю, -- Шаба словно не слушала царя Бебила, -- если бы этот тип был телом Балу, он бы уже стал трансформироваться... что-то здесь не так...
– - Изначально мне не нравилась эта затея, -- Нимрот, отправил в рот гроздь винограда, и сквозь процесс пережёвывания добавил, -- да и Балу справится: он же Древний, ну что ему... а мы, таки бегали с этой кроваткой, как Мут с Йаму... И вообще: нам обещали вертолёт...
Шаба опять вздохнула, а за окном, красноармейцы, продолжали готовить аэростат с портретом, к полёту.
– - Царь!
– - интонации Шабы напоминали её подругу, -- а тебе не всё равно, как убраться отсюда?
– - И, таки ты точно уверена, о, светлейшая, -- продолжил царь, сквозь стейк из свежее копчёного лосося, -- что если рубильник отключить, мы останемся на этом свете? Добром, как говорится, здравии, и тому подобное?
– - Согласно схеме кеш-памяти, -- медленно ответила Шаба, глядя на красноармейцев, -- рубильник в положении "откл", позволяет войти в администраторский интерфейс -- диагностическая программа. Каруселье это не выключит, но позволит им управлять...
– - Тогда, что же мы тут придаёмся излишествам?!
– - царь взял с фруктовой вазы розово-оранжевый персик, размером с теннисный мяч, -- эти же парни знают (он кивнул на красноармейцев), мы против нацизма и всякого неравенства...
– - Это говорит феодальный правитель, периода рабовладельческого строя?
– - Шаба усмехнулась, точь-в-точь, как Анат.
– - Светлейшая, -- царь сморщился, словно проглотил цедру лимона, -- к чему эти мелочные придирки? Мы же за мир во всём мире...
– - Я пойду, спрошу у ребят, когда они будут готовы, -- Шаба тряхнула головой.
– - Ступай, богиня, -- милостиво разрешил царь...
И вдруг, кровать сама собой начала двигаться: словно автомобиль с парковки -- она развернулась, и быстро набирая скорость, покатилась по зелёной траве, в сторону силуэта города...
Снова у меня возникли эти внезапные мелькания... как в кино...
Я даже подумал, что если сумасшествие так выгладит, то местами это очень даже комфортно... Снова я в исторической зоне... продолжил, чем начал -- тот неизвестный дворик, из которого, как мне показалось (а может и нет), я попал в отель "Глория"...
Фу, слава богу -- чехол с саксофоном на плече... тягостные какие-то мысли... грибы... котята... Рыбина... а самое страшное, только что проигралось в моём мозгу, словно воспоминание о прошедшем кошмаре:
– - Боги! Он живой... живой...
– - Мама...
– - Тихо, тихо, Изя...
– - всхлип...
– - Парень, ты что творишь-то? А??
– - Я же говорил -- он меняется...
– - Не... ну я всё понимаю... но... блин... хату попалили же тебе, выходит... он... трупы куда девать-то? Тут же у вас везде камеры...
– - В моей квартире нет...
– - Но, не в холодильник же их...
– - Луций... перестань...
– - Золя, извини... они же первые...
– - Не бойтесь, -- кажется, это сказал я, -- сейчас всё уберём...
Молчание и четыре пары внимательных глаз...
– - Извините, я не хотел их убивать, -- но их целесообразность, равняется, ноль целым двадцати шести сотым процента... сейчас... помогите мне их вынести в туалет...
Гулко стучит кровь в висках... гулко стучат мысли... я продолжаю стоять во дворике, перед трёхэтажной аркой, которая выходит на улицу заповедной зоны...
Как ни странно, за дугой арки невидно ничего -- какая-то золотисто охристая дымка, в которой, как на плохом экране мелькают проекции неясных фигур...
У меня вновь появляется ощущение, что если я выйду, то опять, что-то неотвратимо измениться... Это уже показалось мне идиотской мыслью -- я решил не поддаваться на провокации собственного разума и смело шагнул вперёд...
В этот момент воздух пред моим взглядом задрожал, словно в разогретых миазмах от горячего асфальта, а затем возник сгусток пыли и мусора, закручивающий воронку смерча.