Чтение онлайн

Киряк слушала внимательно, стараясь не пропустить ни одной важной детали.

– Да, кстати, на этот случай наш юный Шерлок Холмс так же выезжал, правда, тогда ещё как эксперт-стажер, – сделал примечание Свешников. – Все детали места происшествия можно рассмотреть во всех подробностях – Ян Алексеевич всё запечатлел на видеокамеру.

Заметив удивленный взгляд Олеси Сергеевны, следователь пояснил.

– Да-да, все видеокассеты так же приобщены к делу, с которым вам сегодня же нужно ознакомиться. Вы знаете, Олеся Сергеевна, а в этом оказалось действительно много пользы. Я сам несколько раз кассеты пересматривал, и только благодаря этому смог найти несколько ускользнувших от меня вначале важных деталей. Так что наш новый эксперт-криминалист – молодец! – лицо Петра Ильича засияло довольной улыбкой.

Выразив эмоции, Свешников рассказал, что третьей жертвой предполагаемого таинственного маньяка стала не просто пожилая женщина, а вдобавок ко всему ещё и инвалид-колясочник. Произошло это буквально три дня назад, так же двадцать четвертого числа, только августа месяца.

– Вот далось маньяку это число! – в сердцах воскликнул он. – Это получается, если мы не ускоримся, то в сентябре нас новый подарочек может ожидать?

Однако, быстро взяв себя в руки, уже намного более деловым тоном уточнил детали происшествия. Оказалось, некая семидесятилетняя Абакова Алина Тимофеевна по состоянию здоровья в течение последних десяти лет находилась на постоянном проживании в доме-интернате для престарелых и инвалидов Навлинского района. Только помимо всевозможных «болячек» была у неё ещё одна беда – она была отнюдь не прочь хорошенько приложиться к бутылке – и одна страсть – она профессионально гадала на картах Таро. Правда, за какие-то её прежние заслуги перед Родиной руководство интерната смотрело на это сквозь пальцы. К тому же старушка имела ещё одну особенность – она была классической «тихушницей», а потому никто никогда не видел её пьяной в общественном месте или в компании с другими постояльцами интерната. Обычно лишь на вечернем обходе медперсонал интерната обнаруживал ее спящей «мертвецким» сном, с обязательным присутствием поблизости початой бутылки водки. Ну а гадала она только по желанию постояльцев интерната. Но три дня назад случилось ЧП. Абакова была обнаружена не у себя в комнате, а в канаве, вырытой ремонтниками для замены изношенных канализационных труб неподалеку от основного корпуса. Старушка лежала в глубокой траншее со свернутой шеей, а её коляска вверх колёсами валялась рядом. Естественно, самой вероятной версией происшествия было выдвинуто предположение о несчастном случае, случившимся по вине рабочих, которые пятничным вечером, видимо, сильно спеша, забыли оградить место выемки грунта.

– С учётом того, что несчастный случай произошёл в государственном учреждении, то на место происшествия в составе группы выезжал и я лично, – подчеркнул Свешников, сделав акцент на последнем слове. – Поэтому могу сказать со стопроцентной уверенностью, что никаких зацепок, указывающих на спланированное убийство, я там не обнаружил.

Одним огромным глотком осушив до дна свою кружку, Пётр Ильич поднял на Киряк лукавый взгляд, и выдал фразу голосом победителя.

– А зато эксперт Галушка – смог! Он вновь всё зафиксировал на плёнку, а вчера пришёл ко мне и представил очень неоднозначные факты для размышления. Смонтировав для удобства все видео на отдельной кассете, он указал мне на то, что все три случая объединяют две очень странные детали: первая – это небольшая самиздатовская книжка «О чём нам могут рассказать звёзды», а вторая – цифры, три тройки, присутствующие в каждом эпизоде рядом с мёртвыми женщинами. Так в случае с угоревшей в бане Лариной они были написаны мелом на двери бани, где случился пожар. В случае с утопленницей из Радогощи – те же триста тридцать три были крупно начертаны на илистом берегу. Кстати, все их видели, но никто тогда не обратил на них внимания, думая, что это ребятишки палками написали: сейчас ведь лето, а потому местная детвора купается в речке каждый день. Честно скажу, я вначале ему не поверил, даже хотел подшутить над его излишней наблюдательностью и притягиванием за уши фактов, но когда он сделал стоп-кадр во время воспроизведения съемки с места происшествия в интернате для престарелых – мне уже стало совсем не до шуток. На нижней поверхности сиденья перевернутой вверх колесами инвалидной коляске чётко читались написанные красной краской: «333». Я уже проверил, это не инвентаризационный номер, к тому же вот заключение экспертов. На, прочтите, только что передали.

Киряк быстро пробежалась глазами. В заключении было указано, что на исследуемый объект знаки были нанесены веществом по химическому составу соответствующим губной помаде красного цвета.

Пока она читала, Свешников, отвлёкся и, уставившись пустым взглядом куда-то в угол комнаты, впал в некое подобие транса. Прошло уж не менее десяти минут, но тот по-прежнему находился где-то глубоко в своих мыслях.

– Петр Ильич, я извиняюсь, это все зацепки на данный момент? – не выдержав, осторожно поинтересовалась Киряк, не в силах совладать со своим профессиональным любопытством.

Старший следователь по особо важным делам чуть вздрогнул, захлопал глазами и быстро вернулся в реальность.

– Нет, конечно же. Дальше – ещё веселее. Чтобы не поднимать заранее лишнего шума, я обратился к вашему начальнику и Сергей Сергеевич выделил мне в помощь капитана Ярыгина. За два дня тот побывал во всех трёх районах и добыл ценную информацию. Обнаружился третий любопытный факт, можно так сказать, объединяющий жертвы. Все старушки оказались… как бы правильно их назвать? В общем, таких в народе называют – «бабки».

И вновь, не перебивая Свешникова, Олеся Сергеевна вопросительно посмотрела ему в глаза.

– Ай… ну, как по другому-то, сказать? «Бабки», гадалки, ведьмы, ворожеи… Я думаю, Олеся Сергеевна, вы понимаете, о чём я говорю? – словно оказавшись не в своей тарелке, нервно выпалил Свешников.

Хотя и сильно удивившись, Киряк всё же постаралась сохранить на своём лице серьезный и деловой вид.

– Да, Петр Ильич, я отлично понимаю, о чём вы говорите. Просто несколько неожиданный получается мотив для убийств, но он вне всяких сомнений имеет право на существование.

– Вот и хорошо, что вы это понимаете, – уже более спокойно произнёс следователь. – Так вот Степан Степанович выяснил ещё один важный факт. Оказалось, что ко всем погибшим женщинам некоторое время назад приходил какой-то подозрительный бородатый мужчина в чёрной широкополой шляпе. О чём он с ними беседовал – узнать так и не удалось. Зато удалось получить словесный портрет незнакомца и составить его фоторобот.

Пётр Ильич достал из стола листок бумаги формата А4, на котором был изображен графический портрет незнакомца. Это был мужчина средних лет европейской внешности с густой бородой и усами, в очках и широкополой шляпе. Какие-либо особые приметы отсутствовали, за исключением того, что очках были вставлены очень толстые линзы.

– Да, не слишком наглядно, – едва слышно протянула Киряк. – Любой бородач в очках, надень на него такую шляпу, сразу же окажется в роли подозреваемого. А что насчёт книжки? Есть какие-нибудь зацепки?.. Может быть схожие отпечатки пальцев?

– Молодец, Олеся Сергеевна, в самую точку попали!.. Хорошего оперативника всегда за версту видать. Ярыгин сумел добыть все три книги и передал их криминалистам. И что вы думаете? Есть отпечатки, да ещё какие! Можно сказать высшего качества, не на каждом месте преступления такие получишь. На всех трёх экземплярах найдены одинаковые «пальчики» и они точно не принадлежат погибшим женщинам! Понимаете теперь, что это значит!?.. Вот-вот, и я о том же. Ну, а раз вы теперь находитесь в моём подчинении, то вот вам и первое задание. Отправляйтесь в экспертно-криминалистический отдел и ознакомьтесь со всеми имеющимися заключениями по делу, а заодно и познакомьтесь с Яном Алексеевичем. Нашим руководством принято решение включить этого молодого специалиста в состав группы. Что вы на меня так смотрите, Олеся Сергеевна? – вновь не удержался и хмыкнул Петр Ильич. – Конечно же, в качестве оператора видеосъемки!..

Ещё не привыкнув к своеобразию характера Свешникова, Киряк решила не задавать лишних вопросов.

Она лишь коротко произнесла: «Слушаюсь!» и вышла из кабинета.

Добравшись до отдела криминалистической экспертизы, Олеся Сергеевна первым делом заглянула к начальнику этого отдела – подполковнику Иванову. С Иваном Алексеевичем она была хорошо знакома как по работе, так и вследствие частых встреч во внеслужебное время. Тот проживал в соседнем подъезде их пятиэтажного дома, поэтому практически каждое утро и вечер она встречала его выгуливающего своего престарелого пекинеса. Когда она их видела рядом, то каждый раз ей невольно вспоминались одни и те же слова: «Хозяин и собака на одно лицо». И действительно лицо у Иванова, как и морда его питомца, было чуть приплюснуто, и на нём как-то по-особому выделялись меланхоличные карие вечно влажные навыкате глаза.

– Иван Алексеевич, добрый день, – поприветствовала его оперативница, остановившись на пороге широко распахнутой двери. – К вам можно?

В задумчивости курящий у раскрытого окна мужчина неторопливо обернулся. Судя по его едва заметному кивку – он определенно её узнал и не возражал, если она войдет в его кабинет.

– Олеся Сергеевна, здравствуйте, а я вас уже заждался, – тихо, чуть нараспев произнёс Иванов. – Как узнал, что вас включили в состав группы, думал, что вы ко мне уже к девяти часам прилетите…

– Иван Алексеевич, так я сама только час назад об этом узнала, – немного извиняющимся тоном начала она, но продолжила уже намного более деловито. – Мне требуется изучить экспертные заключения по трём таинственным смертям, а заодно и познакомиться с вашим новым сотрудником.

– Как минимум, по трём смертям, – неожиданно перебил её начальник криминалистического отдела всё тем же тихим усталым голосом.

Киряк настороженно взглянула на него и тут же с её губ непроизвольно сорвалось: